Пт, 22 Марта, 2019
Липецк: +2° $ 64.28 72.94

Усманские бунтари

Виктор Елисеев | 10.01.2019

Семнадцатое столетие вошло в историю как «бунташное». В годы правления «Тишайшего» Алексея Михайловича произошел Соляной бунт. В 1648 году вспыхнули волнения в ряде городов. А через два года из-за повышения цен на хлеб заволновались новгородцы и псковичи.

По прозвищу Еноклыч

Город Усмань был построен в 1645 году как крепость на Белгородской засечной черте от «прихода воинских людей» — крымских татар. И с той поры кочевники предпочитали обходить земляной вал неподалеку от города и саму крепость. Они знали: там сильный гарнизон.

Первого воеводу-строителя Усмани Вельяминова сменил Б.Г.Челищев. Жители почему-то прозвали его Еноклычем. Это был хапуга и мздоимец. До того Борис Григорьевич воеводствовал в небольшой крепости Болхове, где местное население, возмутившись поборами, притеснениями и вымогательствами, сумело сместить его. Теперь Челищев решил поживиться за счет усманцев.

Последние быстро раскусили Еноклыча. В столицу вскоре была отправлена челобитная. В ней описывалось, что новый воевода «чинит многие утеснения, разорения и продажи».

Не только служилых «людей по прибору» — стрельцов, казаков, воротников, пушкарей — обижал воевода. Среди обиженных оказались и два подъячих воеводы — Любим Матвеев и Герасим Канбаров. По сути, оба были правой рукой Еноклыча. Казалось, чего бы им-то таить на него злобу. Но, видно, он их тоже допек.

Весной 1650 года Матвеев ездил в город-крепость Ефремов. Вскоре от него усманцы узнали, «будто многие города государю непослушны учинились, Новгород Великий да Тамбов. Воевод будто побили до смерти, а иных де пытали и животы их разграбили».

Город против воеводы

Среди горожан началось брожение. Они пока открыто выступать против Еноклыча не рисковали. Но многие стрельцы, пушкари, казаки любыми путями старались уклониться от выполнения его приказов. В караульные дозоры шли порой нехотя или отлынивали. Многие категорически отказывались выполнять земляные работы по подсыпке вала. И даже те, кто брался за работу, по словам Челищева, «все делали лениво и худо».

Подъячие, набившие руку на составлении бумаг, решили действовать. Они сочинили на имя царя челобитную, жалуясь на лихоимство и «слезно» просили убрать Челищева. Воевода опирался лишь на маленькую кучку начальственных лиц. К тому же ничего не мог предпринять против ослушников. Даже сообщить в Москву о неповиновении, поскольку переписка со столицей требовала строго установленных формальностей в изложении. А грамотеев-то в Усмани, кроме двух озлобившихся подъячих, не было.

Каким-то образом Еноклычу удалось связаться со знакомым ему дьяком Гавреневым. Последний 12 мая 1650 года прислал в Усмань нового подъячего. Тот, конечно, встал на сторону воеводы. Ему Матвеев и Канбаров обязаны были передать документы, перепис­ку. Но они не пожелали это делать и вместе с казаками В. Шевердяем, Мещеряковым, пушкарем В. Яицким и другими своими сторонниками покинули Усмань. Беглецы поселились в соседней деревне Ивнице Воронежского уезда. Они ездили по селениям, собирая подписи под челобитной об отстранении от власти Еноклыча, убеждая служилых, что Челищев будет непременно смещен. Собрав немало подписей, подъячие отправились в столицу.

А в это время в городе и «учинилась смута великая». В воскресенье, 9 июня, сюда съехалось немало служилых людей на очередной смотр. Улицы заполнили горожане и пришлый народ из пригородных слобод. У приказной избы скопилась огромная толпа. Воевода с «лучшими людьми» вышел из приказной избы и начал упрекать собравшихся «за што они к тем ворам приставают и от всего города челобитную пишут».

Толпа вступила в пререкания со свитой Бориса Григорьевича, а прихлебатели воеводы «почали им встречно говорить в правду и от дурна унимать». Консенсуса не получилось. Служилые с пищалями, рогатинами набросились на воеводу и его свиту и «хотели побить до смерти». Челищеву с приближенными пришлось спасаться бегством. Они спрятались в приказной избе и заперлись на крепкие засовы. А кто не успел спрятаться вместе с воеводой, «утекли к торговым людям в лавки» и там решили отсидеться.

Воевода, попавший «в узилище», доносил: «Я от тех воров сижу в осаде, ни в чем меня не слушают». А его противники написали новую челобитную на имя Алексея Михайловича. В ней они перечислили все «вины» Еноклыча и при этом заявили, что он окружил себя «шильниками и ушниками».

Кто спас Челищева

18 июня в город пришла весть от соседнего козловского воеводы о появлении татар. Усманцам вместе с козловцами следовало заняться поисками врага. Челищев намеревался отправиться с ратными людьми, с детьми боярскими и казаками на реку Плавицу, где вроде как заметили кочевников. Но тех так и не обнаружили. Притом многие казаки в походе не стали участвовать. А те, кого вел воевода, его приказов не слушали и привалы делали «своим изволением, не у крепких мест, и неусторожливо». На повторные приказы казаки отвечали бранью, а посланных от него «есаулов» просто избивали «смертным боем».

При возвращении в Усмань Борис Григорьевич решил действовать. 23 июня его помощники сумели арестовать пятерых полковых казаков-смутьянов и повели их в тюрьму. Но сбежавшийся «великим скопом» народ отбил арестованных. Конвоиров избили «до полусмерти», досталось и детям боярским, поспешившим на помощь.

Большая толпа с криками и угрозами подошла к приказной избе, где сидел Еноклыч. Пришедшие стали требовать его выдачи и при этом «лаяли всякою неподобною лаею, вынев ножи нагло хотели убить до смерти». Но, похоже, Борис Григорьевич родился в рубашке. Быть бы ему растерзанным толпой, да неожиданно в город прибыли служилые из двух «украйных городов» — Лебедяни и Данкова. Вкупе с детьми боярскими им удалось оттеснить от приказной избы бунтарей. Это и спасло воеводу.

Волки и овцы

Бунт страшно напугал Челищева. Он сам стал просить о переводе в другой город. 11 июля 1650 года в Усмань прибыл новый воевода князь М.М. Волконский по прозвищу Хромой.

Хотя все челобитные усманцев и были отвезены в столицу, но просьбы об учинении сыска по делу Еноклыча не увенчались успехом. Первая челобитная «потерялась» в Разрядном приказе, повторная — вообще неизвестно как и куда «исчезла». Это и неудивительно, ибо у Челищева в столице были своя рука и покровители. Они и потеряли челобитные.

Сам бывший усманский воевода в 1651 году подвизался на дипломатической службе в Швеции, а в последующие годы воеводствовал в Олонце и Витебске. Участвовал в Русско-польской войне и в 1659 году даже получил ранение под Севском. Все это дало ему право уйти на покой. Прежние грехи ему сошли с рук.

Но и насчет бунта усманцев никаких распоряжений о расследовании также дано не было. Словно ничего и не случилось. Возможно, внимание «верхов» отвлекло восстание в Пскове. К тому же, наверное, понимали: выясняя причины волнений, придется рассматривать и челобитные усманцев. А там хватало сведений преступных деяний Еноклыча. В итоге никто из усманцев не пострадал, никакого наказания не понес. Как в поговорке: и овцы целы, и волки сыты.

 

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных