lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
18 декабря 2017г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Культура 

Виталий Зыков: "Нет такого понятия «провинциальный писатель»

18.12.2017 "ЛГ:итоги недели". Евгения Ионова
// Культура

В рамках проекта «Читающий Липецк» в областной универсальной научной библиотеке состоялась встреча с писателем-фантастом Виталием Зыковым


С 2013 года по инициативе областного управления по делам печати, телерадиовещания и связи в регионе проводится марафон «Читающий Липецк». Хотя его с полным правом можно назвать эстафетой: из года в год одна акция сменяет другую, за одними авторами приходят другие. В минувшую субботу с читателями в областной научной библио­теке встречался писатель-фантаст Виталий Зыков.


Виталий Валерьевич – коренной липчанин, здесь окончил школу и ЛГТУ, здесь родились его дети, здесь он сделал первые шаги в творчестве и написал все произведения. Зыков – автор 12 книг, среди которых «Безымянный раб», «Владыка Сардуора», «Великие спящие», «Конклав бессмертных»… Виталий Зыков – член Союза писателей России, член Совета по фантастике и приключениям при СПР.



– Вы впервые участвуете в акции «Читающий Липецк». Как вы думаете, насколько востребован и актуален этот проект сегодня?


– Идея мне очень нравится. Но проблема, к сожалению, в том, что Липецк – не читающий город. Ему далеко не только до Питера и Москвы, но и до соседнего Воронежа. И главный показатель в этом случае – число книжных магазинов. В нашем городе их, убеждён, очень мало.



– Но ведь есть интернет-магазины?


– Согласен, и в курсе, как это работает. И всё-таки культура чтения в Липецке не на высоте. Насколько эффективна акция «Читающий Липецк», судить не могу, знаю только, что она востребована, а это радует. В различных городах проходит множество мероприятий, связанных с чтением, с книгой, с литературой. В том же Питере книжные магазины давно уже стали клубами, в которых встречаются люди, объединённые схожими интересами. В Воронеже популярны свободные лектории, куда приходят горожане, чтобы пообщаться на разнообразные темы, в том числе говорят и о книгах. В Липецке всё намного тише, скромнее, поэтому «Читающий Липецк» очень важная культурная акция.



– Ваша первая книга называлась «Безымянный раб». За неё вы получили премию «Меч без имени». Есть какая-то мистика в таком безымянном совпадении?


– Всё просто и никакой мистики. Считается, если в названии произведения на обложке фигурирует буква «ы», то книга плохо продаётся. «Ы» вызывает негативные ассоциации и отторжение у читателей. Я же решил на этом сыграть и поэкспериментировать, к тому же весь сюжет построен на противоречиях, нарушает ожидания читателя. Так на обложке появился «безымянный». Что до премии «Меч без имени», то её учредили Кир Булычёв, известнейший писатель-фантаст, драматург, сценарист и литературовед, и Андрей Белянин, прозаик и поэт, автор романа «Меч без имени» в жанре фэнтези. Вот отсюда и название премии, которую давали за самую продаваемую книгу издательства. В 2004 году «Безымянного раба» признали лучшим стартом года – тираж раскупили за одиннадцать дней. Как видите, никакой мистики – простое совпадение.



– Цитата из биографической справки, которую нашла в сети Интернет: «в школе учился отлично, за что был многими нелюбим, поэтому происхождение двух переломов носа из памяти стёрлось». Что же это за детство у вас такое было?


– Первый перелом носа случился в пять лет, почему – не помню. Хотя, конечно, те слова сказаны с большой долей иронии…



– И мифотворчества, что так свойственно писателям.


– Точно. Несколько лет назад, когда я говорил о детстве, именно это мне казалось важным и достойным внимания. Сейчас думаю иначе.



– То есть не проблемы детства увели вас в мир фантастики?


– Нет. Я был достаточно болезненным ребёнком, мне не разрешали даже бегать. Так что можете представить, какой образ жизни я вёл. С наступлением подросткового возраста болезнь преодолел, и качество жизни изменилось. А определённый багаж знаний, душевных и нравственных переживаний уже был на­коплен. Так что тема изменения себя и мира мне близка. А фэнтези – это инструмент. В моих книгах много слоёв, и мне интересно, чтобы читатель сам находил смыслы. Фэнтези помогает раскрывать замысел, героя, заложенную идею. Современная проза, на мой взгляд, мертва: чтобы написать книгу, нужно следовать определённым законам, а я этого делать не хочу. Творить мир с нуля со своими правилами, вынуждающими героя подходить к пику его способностей, – это позволяет только фэнтези. И пока человечество не сорвалось со своего шарика, жанр будет востребован и актуален. Я популяризирую и остаюсь верным литературе фронтира (буквальный перевод с английского frontier – граница между освоенными и неосвоенными поселенцами землями, в художественной литературе ему соответствуют мотивы «открытой дороги», «пионерства», героического покорения природы, борьбы. – Прим. авт.). В настоящий момент работаю в формате эпического фэнтези, это такое литературное направление.


В январе выйдет книга «Великие спящие», она станет завершающей в тринадцатилетней эпопее под названием «Дорога домой». Правда, никогда не думал, что работа над серией так затянется. Но только эпопея, как мне кажется, позволила раскрыть тот потенциал героя, что был заложен в самом начале.



– Лев Толстой утверждал, что иногда его герой начинает жить самостоятельной жизнью и сам поворачивает сюжет. А как ведёт себя ваш герой, переходя из тома в том?


– Он играет по моим правилам. Ещё в 2003 году, когда серия была замыслом, я точно знал, чем всё закончится. То есть сюжеты у меня полностью продуманные. Это сложно, поэтому подготовка к каждой книге занимает от нескольких месяцев до нескольких лет. Но это того стоит. И только так можно написать большую серию. Во всяком случае, именно это я считаю профессио­нальным подходом.



– Не могу не спросить. Вы награждены огромным количеством именных медалей: Гоголя, Лермонтова, Бунина, Грибоедова и орденом Маяковского…


– Я к этому отношусь спокойно и всем того же советую. Благодарен за внимание к себе, но не зацикливаюсь на этом.



– Вы утверждаете, что профессионалом считается писатель, издавший десять книг. Грибоедов стал классиком, а следовательно, и профессионалом, написав единственное «Горе от ума»…


– Не забывайте уровень образования элиты того времени – даже советская школа рядом не стояла. Писатели-классики обладали огромным багажом знаний, умений, чувствований и могли в одном произведении всё выразить и войти в когорту лучших, которых читают по сей день и ещё много лет не перестанут читать. Современным авторам сложнее, опыта меньше, мастерства – вот и нарабатываем его от книги к книге. Правда, классический формат ушёл в прошлое, начиная с пятидесятых-шестидесятых годов двадцатого века пишут уже по-другому.



– Вы позиционируете себя как патриота-радикала. Это как?


– Черчилль сказал: «Кто в молодости не был радикалом, у того нет сердца. А кто с возрастом не стал консерватором, у того нет ума». В молодости я был сторонником жёстких мер, радикальных. Сейчас перешёл в классические консерваторы-традиционалисты. На этом стою и буду стоять. Не участвую в мероприятиях, где проповедуют другие взгляды. Мне интересны акции в поддержку традиционных консервативных ценностей.


В ноябре выступал в Москве на конференции, посвящённой теме «Что значит быть русским?». Вообще позиционировать себя русским до последнего времени было не только не модно, но и в некоторой степени опасно. Мне неоднократно предлагали быть поскромнее в этом отношении. Даже такое понятие, как «русский мир», некоторыми нашими братьями-белорусами не особо приветствуется. Ещё совсем недавно было рекомендовано вместо русский называть себя россиянином, чтобы не оскорбить другие нации и народности. Хотя во время Великой Отечественной войны солдаты в своих письмах не считали зазорным писать: «русские татары», «русские чеченцы». Такое соседство не мешало им умирать за Родину. А потом почему-то называть себя русским стало оскорбительно. С прошлого года ситуация сдвинулась с мёртвой точки, что не может не радовать.



– Увлечение Ницше – это тоже отзвук детства, желание познать свои возможности?


– По-настоящему Ницше я никогда увлечён не был. Да, прочёл ряд его работ, но не более того. Основой моего мировоззрения его взгляды не стали. Мне интересны определённые постулаты стоицизма, некоторые идеи Ницше, Юнга, Генона, Штейнера…



– Чему способствует современная литература, жанр, в котором вы работаете?


– Новые взгляды, точки фокуса, почва для размышления, работа над словом, ощущения эмоций и переживаний, которые в обычной жизни не испытаешь, – это всё даёт современная литература. У меня есть два цикла – «Дорога домой» и «Война за выживание». Герой последней серии достаточно слабый человек — таких не очень любят читатели. Но мне захотелось написать именно о таком герое. И многие читатели меня упрекали в выборе, некоторые даже усомнились в моём авторстве… Прошло девять лет… И те же люди, укорявшие тогда, сегодня перечитывают книги и пишут о своей симпатии к герою.


Каждая книга подходит к определённому внутреннему состоянию и писателя, и читателя. В хорошем тексте должно быть несколько пластов: один поможет расслабиться после тяжёлого трудового дня, другой – задуматься, третий задаст вопросы, четвёртый ответит на них… Читая и на первый взгляд развлекаясь, человек разворачивает красивую фантастическую обёртку, а за ней есть ещё что-то, что увлекает его. Вот на это я нацелен.



– А кого читает писатель Виталий Зыков?


– Современную литературу читаю мало. У каждого есть свои приоритеты. Я отношу себя к учёным (23 декабря 2004 года Виталий Зыков защитил кандидатскую диссертацию. Прим. авт.). Меня привлекает философия, но и помимо неё есть много интересных тем. И полсотни книг в год я читаю. Сейчас на столе – «Философия свободы» Рудольфа Штейнера, закончил изучать лекции по философии Бертрана Рассела. В списке на прочтение – Рене Генон, «Миф о Гильгамеше» (одно из старейших сохранившихся литературных произведений в мире, самое крупное, написанное клинописью, создавалось на аккадском языке на основании шумерских сказаний на протяжении полутора тысяч лет, начиная с XVIII-XVII веков до н. э. Прим. авт.), и Аристотель. Как правило, я читаю пять-шесть книг одновременно. Это определённый культурный базис, которым необходимо обладать, чтобы считаться грамотным человеком. И это влияет на мою литературу, только не впрямую, а косвенно. Развивается автор – развивается и его герой, его слово. Если писатель не растёт, он умирает как профессионал.



– На какой литературе растите своих детей?


– Мы читаем всё, что приносит пользу. Дочке четыре с половиной года, вот прочли «Алёнкины рассказы», каждый день она слушает аудиоспектакли. Уже наизусть знает две части «Волшебника Изумрудного города».



– Писательство стало основным местом работы?


– Не только, работаю ещё в Фонде президентских грантов и в Фонде по поддержке развития малого предпринимательства. Я отношусь к топовым авторам, поэтому жаловаться на гонорары не могу. У нас в семье двое детей – дочь и сын, так что мне нужна подушка безопасности. Плюс смена занятий всегда хорошо сказывается на писательстве. Одно время был программистом (Виталий Зыков математик по образованию. Прим. авт.), но потом перегорел. При мысли, что нужно снова что-то кодировать, становится нехорошо. Я знаю, что за год восстановлю все навыки, но возвращаться не хочу. И тем не менее мне нужно несколько сфер применения своих знаний и умений, чтобы держать себя в тонусе.



– Можете составить портрет современного провинциального писателя?


– Нет такого понятия «провинциальный писатель». Ты либо писатель, либо нет. И своего читателя должен найти каждый автор. Меня, например, читают во всём мире. Буквально на днях написал парень из Пакистана. Русско­язычная диаспора огромна, люди хотят читать современные книги русских писателей на русском языке. Что до провинциальности, то мне тяжело жить и в Москве, и в Питере, хотя люблю ходить там по музеям. Моё – это домик в горах где-нибудь поближе к Китаю…



– Спасибо, Виталий, за беседу, за то, что пустили во внутреннюю лабораторию и дали мне повод для размышлений.


Геннадий ЛОГУНОВ (фото)

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 22 января 2018 г.

Погода в Липецке День: -6 C°  Ночь: -7 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Семена единения (ФОТО)

Евгения Ионова
// Культура

Приближая эру милосердия

Игорь Сизов
// Общество

Туристу – добавки! (ФОТО)

Мария Завалипина
// Экономика
Даты
Популярные темы 

Единство в различиях. Уласевич

Ольга Журавлева // Общество

В регион пришли новые банкноты

Николай Боков // Общество

Ловись, голавль, но… в меру

Александр Хаустов, alekhaus_58@mail.ru // Общество

Навстречу «Десятилетию детства»

Сергей Банных, фото автора // Общество



  Вверх