Вс, 17 Февраля, 2019
Липецк: -2° $ 66.70 75.25

По «красным» тылам

Виктор Елисеев, член областного краеведческого общества, член Союза журналистов РФ, лауреат областной премии имени И.А. Бунина | 12.10.2017

В яростном ожесточении Гражданской войны по обе стороны фронта хватало и героизма, и трусости, и безоглядной веры (у кого — в «светлое» будущее», у кого — в возвращение спокойной, понятной прежней жизни), и приспособленчества, и бескорыстного романтизма, и жадного мародерства. Нередко все это парадоксально уживалось в одних и тех же людях.

Среди военачальников белой армии были и адмирал Колчак, в прошлом ученый, исследователь с манерами английского джентльмена, и как будто бы несклонный к жестокости Деникин, который, тем не менее, подчиняясь законам войны, не останавливался перед любым кровопролитием... Что касается генерал-лейтенанта Константина Мамонтова, то для него, похоже, война со всеми ее ужасами стала родной стихией. Он был храбр, решителен, своеволен и безжалостен.

Приказано идти на Москву...

Конец мая 1919 года. Белые изгнали большевиков с огромной территории Подонья. В июне Врангель взял Царицын. Командующий Добровольческой армией юга России Деникин утвердил директиву о походе на Москву. Донской армии предстояло продвигаться на запад, на линию Тамбов — Елец. Ее руководство намеревалось нанести мощный удар в глубокий тыл «красных». Для этого и был создан 4-й Донской корпус — его называли мамонтовским. Ему приказали прорвать фронт между Борисоглебском и Бобровом, разрушить тылы и, отвлекая на себя неприятельские силы, способствовать взятию столицы России.

Но планам командования недоставало четкости и согласованности. И Мамонтов сам принял решение: он нанес первый удар по советским вой­скам в районе Новохоперска. Пробив дорогу в «красный тыл», мамонтовцы начали свой знаменитый рейд.

Борисоглебск, Тамбов...

Внезапность их действий посеяла панику у «красных». Борисоглебск они сдали без боя. Здесь казаки задержались, ожидая обоза. Но, как часто бывает в таких случаях, без всяких церемоний перешли, так сказать, на самоснабжение. Чего-чего, а любителей и умельцев пограбить там было немало.

В начале августа с налета взяли Тамбов. Обыватели встречали казаков с трехцветными флагами и цветами. У них уже был свой счет к Советской власти с ее пайками и «экспроприацией экспроприаторов». Мамонтов выступал перед тамбовчанами в городском театре, рабочем клубе, вагоноремонтных мастерских, призывая помогать борьбе с «совдепией» и создавать добровольческие дружины. На сторону «белых» перешли остатки «красных» частей. Из них даже сформировали Тульскую дивизию.

Входившая в мамонтовский корпус дивизия генерала Секретова двинулась на Козлов. Там размещался штаб Южного фронта «красных». Штабисты бежали, бросив все имущество. «Белым» удалось даже захватить бронепоезд самого председателя Реввоенсовета Троцкого.

А дальше были Лебедянь, Раненбург и ряд других населенных пунктов. Где-то большевистские части беспорядочно отступали, где-то оказывали сопротивление. В том же Раненбурге войска Мамонтова пробыли лишь пару часов, чтобы не вступать в схватку с подошедшими главными силами противника. Они взорвали мост и отошли. Зато Лебедянь захватили без боя. И две колонны из трех повернули на Елец. Он перешел в их руки так быстро, что советские учреждения не успели эвакуироваться. Сопротивление «белым» оказали только два бронепоезда, но в итоге мамонтовцы их захватили.

В Ельце Мамонтов всячески старался подчеркнуть освободительную миссию своего рейда. Например, жителям выдали по полтора пуда сахара на семью, а каждый работавший на взрыве снарядного склада получил в виде платы по 30 аршин мануфактуры. Параллельно была объявлена запись добровольцев в ряды местной самообороны и Тульской дивизии, выросшей до трех тысяч штыков. Был создан особый 1-й Елецкий полк.

В те дни погиб убежденный большевик, комиссар,поэт, драматург Александр Вермишев. Его, привязанного к лошади, волоком притащили в штаб Мамонтова. Генерал знал, что Вермишев написал на него эпиграмму, но предложил ему перейти на его сторону. Комиссар отказался. И тогда белоказаки подвергли его страшным пыткам: отрезали по частям пальцы, нос, уши, затем повесили на заборе вниз головой и, наконец, изрубили на куски.

Конец рейда

В первые дни сентября корпус тремя колоннами пошел на Воронеж. Но тут Мамонтов вторично получил категорическое распоряжение ставки о немедленном возвращении корпуса на заранее предусмотренные позиции. В случае неповиновения Деникин пригрозил отдать всех офицеров под суд. Пришлось подчиниться.

Но рейд на том не закончился. Передовые части мамонтовцев появились у сел Борино и Кривка. Они нацеливались на взятие Задонска. Им удалось разрушить железнодорожные пути у станции Дрязги, Прибытково. В районе Казинки было взорвано железнодорожное полотно Грязи — Липецк.

А вот с первого раза ворваться в Задонск они не смогли. Лишь подтянув дополнительные силы, казаки оказались в «русском Иерусалиме». А на следующий день заняли станцию Грязи. Им достались 19 паровозов, 4000 вагонов. Они взорвали бронепоезд «Атаман Чуркин», захватили два эшелона с имуществом бежавших из Воронежа большевиков. Гарнизон «красных» в Усмани не стал сопротивляться отчаянным белоказакам. Таким образом Мамонтов занял крупные территории, сосредоточив главные силы в центре треугольника Лебедянь — Козлов — Липецк. Но что касается похода на Москву...

«Красные» сумели перекрыть все пути к столице. На станции Грязи уже находился их пехотный полк. В Ельце — 4500 штыков отряда Фабрициуса. Еще 2500 красноармейцев расположились в районе Данков — Астапово. Вблизи Козлова стояла кавалерийская бригада. Мамонтову ничего не оставалось, как попытаться соединиться с основными силами «белых».

Так закончился 40-дневный двухтысячеверстный рейд казачьей конницы. В ходе его были разрушены железные дороги, телеграфные и телефонные коммуникации, перерезаны стратегически важные железнодорожные линии Раненбург — Елец, Грязи — Елец — Ефремов, разгромлены десятки частей Красной Армии. Только в одном Задонске было захвачено имущества на колоссальную сумму — 2259580 рублей. По подсчету «красных», белоказаки нанесли общий убыток в одном этом городе на 2347230 рублей. А сколько было пролито русской крови, о том и говорить не приходится. А она и у «белых», и у «красных» ведь одного цвета...

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных