Пт, 26 Апреля, 2019
Липецк: +18° $ 64.68 72.11

Осколок в памяти (фото)

Исаак Розенфельд | 06.05.2017

В конце «оттепельных» пятидесятых журналист газеты «Ленинское знамя» Сергей Гриняев напечатал смелую статью о формалистах и бюрократах, не пощадив одно высокопоставленное лицо. Начальник сильно рассердился и попытался давить на автора, на редактора, на редакцию. Но Сергей Мартынович держался с достоинством и отстаивал свою правоту и правду. Может, потому что хорошо помнил дерзкое и отчаянное фронтовое присловие: дальше фронта не пошлют. А на фронте он уже был, чего ж ему было бояться?

Седая юность

Когда в только что созданном регионе городскую газету «Липецкая коммуна» реорганизовали в областное «Ленинское знамя», в редакции хватало людей, похожих на Гриняева, фронтовиков с неломким характером, принципиальных и даже рисковых. Поэтому газета так быстро и набрала тираж, приобрела популярность и авторитет. Журналисты и в мирное время продолжали верой и правдой служить Родине, которую защищали под Москвой, в Сталинграде, на Курской дуге.

...Ветерана-фронтовика и ветерана местной печати Петра Ивановича Высоцкого коллега помоложе однажды спросил, что дало ему силы выжить на передовой. Высоцкий ответил просто:

— Мысль о победе и вера в Бога.

И это, я думаю, могли бы повторить многие из военного поколения. Комсомольский, да и партийный билет в кармане гимнастерки и спрятанный от посторонних глаз нательный крестик не казались им несовместимыми. Особенно если крестик надела бойцу в последние минуты прощания мать. По выражению мудрого священнослужителя, в огне и дыму, в грохоте сражения и самый твердолобый атеист начинает шептать молитву.

«Кто говорит, что на ­войне не страшно, тот ничего не знает о войне». А они про войну знали всё. Им довелось проползти, прошагать, прогрохотать на танках по изуродованной воронками земле, сражаясь не только с врагом, но и с самими собой — собственными страхом, болью, тоской по дому.

И вот она — Победа! Те, кому повезло, возвращались, поседев в двадцать, двадцать пять, тридцать лет. Не зря Сергей Гриняев, издав в Москве документальную повесть о военкорах, назвал ее «Седая юность». Да, они возвращались — с орденами, медалями и незалеченными, недолеченными ранами и контузиями. Кто-то как будущий собкор «Ленинского знамени» Иван Бландовцев, опираясь на палочку: не успел восстановиться после того, как на Могилевщине его настиг осколок авиабомбы. Кто-то как Петр Глубоков, который до старости выглядел сильным, здоровым, неуязвимым, сохранил офицерскую стать и выправку.

Лишь случайно мы догадались, какие испытания ему выпали. Это было, не удивляйтесь, на сенокосе. Тогда вышло распоряжение: рабочих рук на селе не хватает, и горожане должны пособить крестьянам в заготовке кормов. За косы и грабли брались целыми учреждениями — будь то проектный институт или рай­исполком. И газетчиков участь эта не миновала. Глубоков, в ту пору заместитель редактора, работал в охотку. Припекло солнышко, он скинул рубаху. И стали видны глубокие шрамы. Кусок раскаленного железа в бою под Воронежем переломал ему ребра. Но это еще полбеды. Беда, что были повреждены легкие. Петр Андреевич с ними намаялся. Он и в Липецк перебрался по совету врачей. Вам нужен воздух средней полосы, сказали они.


ФОТОГАЛЕРЕЯ


Редакция особого замеса

Вот какого замеса была та послевоенная редакция — сперва «Липецкой коммуны», а затем «Ленинского знамени». У каждого из них была своя война, своя судьба, свои осколки в теле и памяти. Иван Останков служил в механизированном разведбатальоне мотоциклистов и не раз пробирался в немецкий тыл, чтобы захватить и доставить в штаб «языка». Георгий Тарасов после школы по­литруков командовал ротой противотанковых орудий, позднее — батальоном. Вехи его военного пути — Сталинград, Польша, Чехословакия, Австрия. Впоследствии один из лучших наших журналистов-аграрников, редактор «Ленинского знамени» Виктор Кобзев восстанавливал под огнем железнодорожные магистрали. А Петр Чорненький боевое крещение получил еще в 1939-м. Он ушел в Красную Армию добровольцем. Участвовал в войне с Финляндией. Потом Великая Отечественная. Разведчик Чорненький прошел ее до самого победного мая.

Кому-то выпало воевать особым оружием — легендарными «лейкой» и блокнотом. Иван Нарциссов сделал тысячи фотографий, оставил километры бесценной пленки, он запечатлел на ней дальние переходы и бои, лица генералов и рядовых, партизан и сестер милосердия, штурм безымянных высот и взятие Берлина.

Василий Кучин тоже с первых дней войны работал в армейской прессе. В воспоминаниях «Газета на колесах» он увлекательно рассказал о буднях неутомимых хроникеров войны. Ему повезло: рядом с его публикациями печатались известные всей стране поэты Сергей Михалков и Михаил Матусовский, будущий автор документальных бестселлеров о Рихарде Зорге Юрий Корольков. Они были боевыми товарищами Василия Сергеевича.

Кучин и его коллеги писали не только горячие репортажи с передовой. Они придумали пародийную «газету в газете», высмеивая немецкий агитпроп. Она называлась «Вралишер Тарабахтер». Когда гитлеровскую армию отбросили от Москвы, «Вралишер Тарабахтер» открывалась «шапкой»: «Уря! Уря! Наши войска успешно наступают в обратном направлении». А некий немецкий генерал бодро рапортовал: его части занялись земледелием. На большой площади они посеяли 37 танков, 180 пулеметов, 72 орудия. И посевные работы продолжаются.

Вызвать улыбку у бойца перед наступлением, в землянке, в окопе, на койке в полевом лазарете дорогого стоило. Сам Василий Сергеевич сформулировал это так: «Смех — предвестник Победы».

А вот Бенедикт Копелиович выпускал не пародийную, а настоящую газету на немецком языке. Она предназначалась солдатам противника и разоблачала фашизм. Доставка ее была задачей сложной и опасной. Копелиович сам сбрасывал эти пропагандистские бомбы над немецкими позициями с летящего сквозь ночь на небольшой высоте «По-2». А позже его назначили заместителем редактора газеты «Советский сокол». Ее главные читатели были летчики дальней авиации. Но Копелиович поднимался в воздух не только ради очередной статьи или очерка. Он участвовал в боевых операциях, поскольку закончил курсы штурмовиков и считался полноправным членом экипажа.

С верой и правдой

Согласитесь: если «Ленинское знамя» объединило столько талантливых, проверенных войной публицистов, очеркистов, репортеров, успех был обеспечен. Их девиз звучал лаконично: «Верой и правдой». Они умели честно говорить неприятную правду. Но умели и как никто радоваться достижениям земляков. Полвека работавший у нас собкором в Тербунах кавалер двух орденов Отечественной войны Сергей Безлепкин (полвека — поистине рекордный творческий стаж!) с любовью писал о селе, о крестьянской преданности земле. Служивший в военное время в авиации Николай Климов специализировался на строительной теме. Именно он сделал первый выпуск «Летописи Липецкой Магнитки». Она стала ноу-хау в газетной практике, и не только в нашей области. С легкой руки Климова «Летопись» велась двадцать с лишним лет. Она насчитывает сотни страниц.

Они жили мирными заботами. Но война их не отпускала. Безлепкин издал несколько книг о земляках-солдатах Победы. Фронтовик Анатолий Баюканский, заслуженный работник культуры Российской Федерации, — автор десятков романов, повестей, пьес, сотен газетных статей. И среди них особое место принадлежит произведениям о героинях Великой Отечественной Ксении Константиновой и Марии Щербак.

Защитник Ленинграда Владимир Азарин, с младых ногтей влюбленный в поэзию, иной раз откладывал недописанный репортаж и торопился доверить бумаге стихотворные строчки. Чаще всего — навеянные памятью о войне:

Мы с боем ворвались в поселок,

А с неба — самолетов гул.

И тут, не помню как, осколок

Мне в бок под сердце саданул.

При выписке врачи сказали:

—Живуча наша молодежь.

С осколком будешь жить, Азарин,

И до Берлина с ним дойдешь.

Они не ошиблись. Азарин дошел до Берлина. И прожил с тем осколком еще пятьдесят с лишним лет, самую малость недотянув до начала двадцать первого века...


Фото из архива Союза журналистов Липецкой области


При подготовке этой публикации использованы материалы изданного Липецким региональным отделением Союза журналистов России в 2005 году сборника «Об огнях-пожарищах, о друзьях-товарищах».

Майскими короткими ночами, отгремев, закончились бои... Фото Ивана Нарциссова

Майскими короткими ночами, отгремев, закончились бои... Фото Ивана Нарциссова

Майскими короткими ночами, отгремев, закончились бои... Фото Ивана Нарциссова
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных