Ср, 20 Февраля, 2019
Липецк: -2° $ 66.20 74.82

«Как спелось, так и спелось. Я ни о чем не жалею»

Роман Богословский | 10.04.2017

Художник Лидия Скаргина отметила свой юбилей большой выставкой

Выставка известной липецкой художницы открылась 5 апреля в выставочном зале Союза художников и продлится десять дней. Сама Лидия Васильевна отобрала для вернисажа сто работ, но в процессе формирования экспозиции от каких-то из них пришлось отказаться.

Лидия Васильевна Скаргина – человек настроения, позыва. Для неё важно не то, что написано, а как. Может увидеть цвет, и потом он на холсте складывается в сюжет или фигуру. Она никогда не работала в каком-то одном жанре. Кроме того, Скаргина владеет техническим мастерством ручного ткачества (гобелен) и росписью по шёлку в (техника «батик»).

– Лидия Васильевна, что показываете на юбилейной выставке?

– Можно сказать, что нынешняя выставка в чём-то ретроспективная. Я даже показала работы, написанные в 1972 году. Плюс десять картин, которые хранятся в Липецком художественном музее. Немного графики. Юбилейную экспозицию, кстати, делали известные художники, мои друзья, Олег Кузин и Виктор Яичников, с которыми мы давно дружим, неоднократно делали совместные выставки. Я очень доверяю этим людям.

– Что вы можете выделить в жизни как основное? На что стоит обращать внимание и направлять свои человеческие усилия, а что отбросить и забыть?

– Наверное, я ничего бы не отбросила. Ни плохого, ни хорошего. Потому что одно без другого просто не существует. И исправлять ничего бы не стала. Как идёт, так и идёт. Что касается непосредственно моей работы. Ты пишешь картину. И вдруг понимаешь, что не получилось. Не всё, конечно, а что-то конкретное, какая-то деталь. Думаешь – ну в следующий раз, в следующей работе обязательно получится. И потом снова не получается. Но это знаешь лично ты, зрителю-то этого, может, и не видно. Зато, продвигаясь от работы к работе, ты растёшь и развиваешься. Вообще я считаю – если можешь не работать, не работай. Но вот я, например, не могу. Я бросала живопись раз десять. Как видите, ничего из этого не вышло (улыбается). Так что про свою творческую жизнь могу сказать: как спелось, так и спелось. Я ни о чем не жалею.

– К сожалению, мало что известно о вашей личной жизни. Вы были замужем, есть ли (был ли) муж? Совместимо ли творчество с семьей?

– Да, я дважды была замужем, есть и дети, и внуки. Муж умер десять лет назад. Семейную и творческую жизнь я никогда не разделяла. Всё это может и должно сосуществовать. Жизнь – она полосатая, словно зебра. Представьте себе одноцветную зебру. Вот так вот...

– Лидия Васильевна, известно, что большую роль в вашей жизни сыграл крупный художник Виктор Семёнович Сорокин. Расскажите об этом содружестве более подробно.

– С работами Сорокина я познакомилась ещё в период, когда жила во Владимире. Это была всесоюзная выставка в начале семидесятых, много официоза… И вдруг – целый зал, где выставлены чисто живописцы. Там-то и пронзило мне сердце его творчество. Сказать, что я была поражена – это ничего не сказать. Своими впечатлениями поделилась с моим учителем Владимиром Юкиным. Оказалось, что они тоже не были знакомы с Виктором Семёновичем, но творчество друг друга любили. В Липецк я приехала в 1982 году. И первое, что сделала, пришла знакомиться к Сорокину. Помню, мы так поговорили… просто и душевно, словно были всю жизнь знакомы. Духовное влияние Сорокина я ощущаю и по сей день. Это был очень большой мастер.

– А кто кроме Сорокина повлиял на вас и ваше творчество?

– Первым, конечно, был Владимир Яковлевич Юкин, мой учитель. Великий художник. Живописец и педагог от Бога. В 15 лет я поступила в художественное училище Мстёры, вот тогда мы и познакомились. Помню, первым уроком был «рисунок». Поставить руку, мольберт, яркие впечатления… А когда я поступила в Московский полиграфический институт, там встретила Мая Петровича Митурича, сына Петра Митурича, известного художника. Они с Юкиным были очень похожи. Вот кажется – не учит. Просто ходит, смотрит… А ты в этот момент постигаешь что-то главное, что-то неземное совершенно. Оба эти художника не применяли никакого менторства, никакой строгости, при этом обучение их было весьма эффективным.

– Скажите, вы, когда бросали живопись, чем занимались?

– Да много чем. Миниатюрой, например – деньги хотела зарабатывать… Потом увлеклась прикладным искусством, заказы поступали через художественный фонд. Оформление детского дома или сада – всё это тоже было. Я делала задники и занавесы для сцен.Помню, хотела для кукольного театра изобрести нечто. Но тогдашний его руководитель Вадим Васильевич Жуков посмотрел проект и сказал: «Нет. Что это за абстракция такая? Мне нужны сарафаны, кокошники». В общем, не срослось. Помню, оформляла кабинет литературы в техническом училище. Да много чего было! Но, знаете, в груди всегда болело. И я неизменно возвращалась к живописи.

– Как вы относитесь к понятию «муза»? Вас часто посещает эта вечная спутница всех поэтов?

– Я не знаю, что такое муза. Мне один очень хороший поэт как-то сказал: «Стихи – они попой пишутся!» Он был абсолютно прав. Садись и пиши. Картину, книгу, музыку. У меня часто бывало: вот прямо летаешь на крыльях, вот прямо идёт, идёт, идёт… утром приходишь, смотришь на сделанное – и понимаешь – не то, не то, не то. Возвышенное состояние не является гарантом того, что работа получится. Гарантом вообще ничто не является, но если ты будешь долго и упорно работать, процент того, что получится нечто стоящее, гораздо выше, нежели при ожидании музы. Сколько раз бывало, что я переделывала работы, мучительно искала варианты. Некоторые пишутся по четыре года, некоторые по десять лет.

– Вам вообще что ближе – фигуратив или абстракция?

– Сейчас попробую ответить. Дело в том, что я всегда очень боялась муляжности. Музей восковых фигур, похожих на реальность почти на сто процентов, – это меня всегда удручало и пугало. Всё это не имеет никакого отношения к искусству. Мне ближе образы вещей, нежели сами вещи. Причём образ в самом широком смысле – цветовой, звуковой, любой. То есть важно сделать первый шаг. А дальше следовать за кистью. И, отвечая на ваш вопрос, скажу: мне ближе то, что получится в итоге. Фигуратив или абстракция – не важно.

– Скажите, как давно вы общаетесь с компьютером? Признаться, очень удивлён, что вы есть в соцсетях, что работаете в графических программах. Всё-таки ваша молодость пришлась не на компьютерную эпоху…

– С компьютером я на «ты» уже лет двадцать. Мой сын профессионально занимается программированием, делает иллюстрации к книгам, а это только компьютер. Я пришла к этим технологиям через него. И так случилось, что очень увлеклась компьютерной графикой, рисованием. Многим кажется, что это нечто неправильное, что настоящий художник не должен использовать компьютер. Я с этим не согласна. Это такое же творчество, просто в нём отсутствуют кисть и холст, это другой инструмент. А суть абсолютно та же. Но большого применения своим графическим работам я не нашла. Да, в качестве эксперимента это всё хорошо, но на выставки работы, созданные в графических программах, не принимают.

– Лидия Васильевна, спасибо. Мне остаётся только пожелать вам долгих лет жизни и творчества! Редакция «Итогов недели» поздравляет вас с юбилеем! Всего вам наилучшего!

– Спасибо!

Фото Николая Черкасова

Фото Николая Черкасова

«Вечерняя мелодия»

«Вечерняя мелодия»

«Жёлтая лилия»

«Жёлтая лилия»

«Кончился дождь»

«Кончился дождь»

«Урок английского»

«Урок английского»

Фото Николая Черкасова «Вечерняя мелодия» «Жёлтая лилия» «Кончился дождь» «Урок английского»
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных