lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
18 августа 2016г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Васильевский кордон

18.08.2016 "Липецкая газета". Елена Бредис, фото автора
// Общество
У археологов много молодых помощников. Фото Елены Бредис

Когда мы выезжаем на природу, устраиваем пикники на берегу реки, то и понятия не имеем, что находится у нас под ногами, по чему, в буквальном смысле этого слова, мы ходим. Нам и в голову не приходит заглянуть хотя бы на два сантиметра в глубь земли. К счастью, для этого есть археологи, которые ежегодно удивляют нас новыми поразительными находками. Не стало исключением и это лето. Рассказывает заведующий кабинетом археологии и этнологии ЛГПУ, сотрудник ЛОНОО «Археолог» Роман Смольянинов.

— Эти экспедиции начались еще в 2006 году, так что нынешний сезон именно в этом месте, в окрестностях села Преображеновка Добровского района, — юбилейный. Каким образом мы решаем, где именно надо копать? Изначально прикидываем наиболее удобные места для жизни древних людей, закладываем разведочные шурфы. Если в этих шурфах находится что-то интересное, то тут и будет организован раскоп. По его результатам делается отчет в отдел полевых исследований Института археологии РАН, территории раскопа присваивается статус археологического памятника, который берется под охрану государства.


От мезолита до эпохи бронзы


— К какому же времени относятся ваши находки?


— Это от мезолита, то есть девятое тысячелетие до нашей эры, до эпохи бронзы, второе тысячелетие до нашей эры. Я лично специализируюсь на неолите, на времени появления первых керамических изделий. Для меня как раз эта экспедиция была чрезвычайно интересна. С самого начала с нами стали ездить школьники и молодежь, включая студентов и волонтеров, и эта традиция сохраняется до сих пор. В этом году на пике у нас доходило до ста двадцати человек. Понятно, что у школьников свой режим работы на раскопе — не более четырех часов в день. Остальное время с ними занимаются учителя, вожатые. У нас в лагере есть и футбольное поле, и волейбольная площадка, и теннисный стол. Проводятся разные конкурсы, устраиваются капустники, театрализованные представления. Все мы люди, и во время отпуска у нас должно быть что-то еще, кроме раскопок.


— Так что же вы раскапывали в этом сезоне?


— Археологические памятники называют по имени ближайшего населенного пункта, так что в этом году мы копали «Ратчино-6» и «Васильевский кордон-27». Это лето порадовало нас многим. До этого мы копали «Васильевский кордон-17», где нашли двадцать восемь погребений древних людей, маленькие скульптурки, выточенные из камня, янтарные пуговицы. Радиоуглеродное датирование показало, что время этого поселения — четвертое тысячелетие до нашей эры. Очень много уникального было найдено на том раскопе, но постепенно находки стали повторяться, и мы решили остановиться. У археологов есть такое правило — оставить немного на потом. Могут появиться новые методики раскопок, новые методы исследования находок. Так мы перешли на «Васильевский кордон-27», который располагается в двухстах метрах.


— А какой смысл? Ведь наверняка там находки будут те же самые…


— Ничего подобного. Как правило, люди подолгу жили в одних и тех же удобных местах. Бывают раскопы, в которых ты находишь до пятнадцати археологических культур, как в слоеном пироге. А на нашем новом раскопе была своего рода монокультура, что тоже очень интересно. Мы нашли два погребения, которые пока еще не датированы. В одном из них человек был захоронен с кремневым теслом на груди. Быть может, он занимался тем, что вытесывал лодки, может, был связан с рыболовством. Вот, смотрите, с одной стороны тесло отшлифовано, с другой — его подправляли, делая более острым. А на предыдущем раскопе в погребении кремневые тесла были разбиты и выложены вокруг головы. Видимо, в разное время были разные обряды. Второе захоронение было плохой сохранности, но антрополог определил, что это взрослый индивид от сорока до пятидесяти лет. Согласитесь, возраст весьма солидный для того времени, можно сказать — долгожитель. А еще на том раскопе обнаружилось большое количество орудий. Множество кремневых наконечников стрел — от крохотных, для охоты на птичек, рыбок, до очень крупных, для охоты на медведя. Потрогайте, как остро они заточены, а на крупном есть еще и специальные зазубрины. Мы нашли много скребков, фрагменты керамики, янтарную пуговицу.


Эстетика древних


— А мы-то уверены, что древние люди ходили полуголые или шкурами прикрывались, а тут — пуговица!


— Вот вам еще лишний штрих к тому, какими были наши предки. А посмотрите вот на этот край горшка, обратите внимание, как искусно он украшен. Древним людям было отнюдь не чуждо чувство прекрасного. Эстетическая сторона была им важна не менее, чем практическая. Чем интересны такие однослойные раскопы? Мы получаем максимальное представление о материальной культуре того времени. В многослойном раскопе все перемешано, что лопатой копай, что кисточкой расчищай. Мы нашли тут много жилищ в виде вырытых котлованов, укрепленных бревнами, с легкими крышами, которые, видимо, накрывались шкурами. Жилища были небольшие, много людей в них жить не могли. Из чего мы делаем вывод, что на этом поселении жило человек двадцать. Скорее всего, они пришли с более северных территорий, примерно с Верхнего Поволжья. Откуда такой вывод? Например, подобная керамика у нас до сих пор не встречалась, зато она присутствует там. Чем они занимались? Понятно, что рыболовством, судя по найденным теслам. Во-вторых, охотой. Об этом свидетельствуют не только наконечники стрел, но и еще одна интересная находка. В одной постройке мы нашли много костей животных. Палеозоолог Евгения Яниш, которая работает с нами, определила, что это кости бобра, медведя, лося, тарпана — древней лошади. Вероятно, они и собирательством занимались, но когда есть мясо и рыба, не особо заставишь себя еще что-то искать для пропитания. Хотя один кремневый серповидный нож мы все-таки нашли.


— То есть по находкам как-то можно восстановить представления о жизни древних людей?


— Можно, хотя во многом это все равно остается нашими догадками. Вот, в одном из археологических памятников нашли несколько погребений. В каком-то человек был захоронен с медвежьей головой на груди, в каком-то — с черепахой, в третьем рядом с умершим нашли скелет рыси, которая в наших местах, представьте себе, водилась. Может, это были тотемные животные, может, они как-то отражали характер умершего. Догадок может быть сколько угодно. Палеозоолог говорит, что такого количества медведей не видела ни на одном поселении. Из чего можно сделать вывод, что предки наши были людьми сильными, выносливыми, могучими и бесстрашными. А еще, похоже, они были воинственными, судя по огромному количеству наконечников стрел.


— Вы говорили о разных методиках раскопок. Что это значит?


— Раньше как копали? Брали лопату и выкапывали грунт на штык, на двадцать сантиметров. Сами понимаете, сколько при этом терялось. А сейчас раскоп поделен на множество квадратов, и копаем мы эти квадраты совками или ножами, углубляясь всякий раз на два сантиметра. Все, что в этом слое найдено, оставляется на этой глубине и фиксируется для отчетов. Потом раскоп зачищается, и тогда мы видим, что почва на нем различается по цвету. Если мы видим, что есть более темные или рыжеватые пятна, значит в этом месте есть археологический объект, и тут уже надо копать целенаправленно. Но, повторяю, все делается сов­ками, кисточками.


— Но ведь школьник может элементарно проглядеть архео­логическую находку…


— Новичка сходу никто в раскоп не пустит. Сначала ему все объясняют, показывают. Да и рядом всегда есть опытный человек. А вообще, у нас есть школьники, у которых за плечами по пять-шесть сезонов. Многие уже выросли, поступили на истфак, окончили, но все это время ездили с нами. Из наших воспитанников один сейчас работает в Институте археологии РАН. Впрочем, даже выбрав другую профессию, раскопкам они, как правило, не изменяют. Но не скажу, что таких очень много.


Песни у костра


— Я вообще не понимаю, как сегодняшняя молодежь, привыкшая к гаджетам, может ежедневно заниматься такой кропотливой работой…


— Не надо идеализировать ситуацию. Конкретно археология интересна процентам десяти. Остальных привлекает возможность пожить у реки в палатках, попеть песни у костра, сама атмосфера, царящая в лагере. Ведь на самом деле им сегодня катастрофически не хватает общения. Опять же, с нами ездят потрясающие педагоги, вожатые, которые все время что-то придумывают, организуют их свободное время. Да и с дисциплиной у нас в лагере проблем не бывает.


— Вы не боитесь каких-то ЧП, несчастных случаев, отравлений?


— Нет. За все эти десять лет, в добрый час сказать, ничего подобного не было. Какие могут быть отравления, если мы все: и школьники, и директор лагеря — едим из одного котла? Если мы четко соблюдаем все САНПиНы, если у нас дети не предоставлены сами себе? В лагере есть свои четкие правила жизни, и все их соблюдают.


— И все-таки что заставляет вас проводить каждый отпуск в полевых условиях?


— А не отвечу. Судя по отсутствию финансирования, детская археология государству больше не нужна. В этом году взрослых поддержали только Центр развития добровольчества и управление внутренней политики Липецкой области. Но мы ездили, ездим и, наверное, будем ездить. Считайте это болезнью.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 18 июня 2018 г.

Погода в Липецке День: +22 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
Даты
Популярные темы 



  Вверх