Ср, 23 Января, 2019
Липецк: -19° $ 66.36 75.55

Вернуть полноту жизни

Елена Бредис | 05.05.2016

Мы очень часто оказываемся в сложнейших, даже трагических ситуациях. И самое страшное то, что никто от них не застрахован — беда может прийти в любой дом, в любую семью. Не сердитесь на меня за такое пессимистичное начало — поверьте, дальше речь пойдет как раз о том, как с этими бедами справляться. Да, мы будем говорить о вещах мучительных и неприятных, но наберитесь терпения. На самом деле главная проблема заключается в том, что рядом есть люди, которые могут помочь, а мы о них не знаем. Я думаю, что сегодняшний наш разговор с доцентом кафедры адаптивной физкультуры Института спорта и физической культуры ЛГПУ Аллой Петкевич для многих станет настоящим откровением.

После операции

— Алла Ивановна, это правда, что сотрудники вашей кафедры владеют уникальными методиками реабилитации и обучают им студентов?

— Ну, может, не стоит говорить об уникальности, но об этих методиках в Липецке мало знают. А о некоторых не знают даже в соседних регионах. Скажем, если речь идет о резекции молочной железы, связанной с онкологией, или резекции предстательной железы.

— А после таких операций необходима какая-то особая реабилитация?

— Конечно! Само по себе удаление молочной железы ведет неизбежно к изменению осанки, а в дальнейшем — к проблемам с позвоночником. И необходим совершенно особый набор упражнений, который бы помог все это исправить. И такие комплексы у нас разработаны. Дальше. Как правило, удаляют ведь не только молочную железу, но и прилегающие лимфатические узлы, при этом перерезаются лимфатические сосуды. Как следствие — лимфостаз, который выражается в сильнейших отеках руки, в появлении трофических изменений на коже. На сегодня нет фармакологических средств, которые бы доказали свою эффективность в лечении лимфостаза любой природы. Несчастные женщины просто смиряются со своими физическими мучениями, которым сопутствуют еще и психологические. А у нас вся реабилитация сводится к протезированию: сделали тебе бюстгальтер, и живи дальше как знаешь. Но с лимфостазом можно успешно бороться при помощи определенных манипуляций! Мы официально прошли обучение этой методике у специалиста из Германии, получили сертификат и готовы делиться своими знаниями.

— А что касается резекции предстательной железы?

— О, у мужчин проблем не меньше, где-то даже больше. Очень часто при таких операциях вынужденно затрагивается сфинктер, результатом чего является недержание мочи. А если учесть, что рак предстательной железы значительно «помолодел» в последнее время, то вы можете себе представить, к каким жутким физическим и психологическим проблемам это приводит. На самом деле существует комплекс упражнений, тренирующий нижние, глубокие мышцы таза, который помогает успешно восстановить контроль над этим процессом. И этот комплекс у нас есть. Только человек, переживший все это, может понять, какое это счастье — отказаться от трубочки с мешком, от подгузников. А я знаю людей, которые после такой реабилитации возвращались к полноценной жизни, возвращались на работу.

— Вы в самом начале сказали, что готовы делиться своими знаниями. Правильно ли я поняла, что они пока не очень востребованы?

— Увы, это так. Точнее сказать, эти знания очень востребованы людьми, вот только получить такую помощь они не могут. Официально мы имеем право только обу­чать, а не лечить. По идее, заниматься этим должны были бы врачи ЛФК. Мы пошли в онкодиспансер, но там нам объяснили, что их главная задача — остановить рак, сделать операцию, провести лучевую или химиотерапию. В принципе, так оно и есть. В поликлинике мы увидели врачей, заваленных карточками и бумажной работой. Им не до новых методик, это понятно.

Коллективный подход

— А человека самого можно научить всем этим упражнениям и манипуляциям?

— Да, безусловно. В принципе, такие курсы можно было бы организовать прямо у нас. Но хотелось бы, чтобы был какой-то контроль врача, хотя бы на стадии направления к нам. Ведь мы не знаем, какие есть сопутствующие заболевания, каких осложнений нужно опасаться. Да, у меня есть медицинское образование, но я не вела этих больных, у меня нет полного анамнеза. Опять же, есть психологические нюансы. Одно дело, когда человек пришел, обучился, ушел домой и опять остался один на один со своей страшной проблемой. Совсем другое, когда люди занимаются в группе, когда они понимают, что рядом такие же, как ты, с подобными проблемами, что можно не стесняться и не комплексовать. Мне рассказывали про один западный реабилитационный центр, где главное «оборудование» — это гвозди, вбитые в стену. Оказывается, на эти гвозди люди вешают свои протезы и остаются такими, какие они сейчас есть, после травм и операций. А потом общаются, поют, придумывают какие-то игры. Именно так они избавляются от ощущения собственной неполноценности, именно так происходит настоящая социализация, происходит принятие самого себя. А ведь это очень важно для того, чтобы заболевание не развивалось дальше. Мы вот все говорим об инклюзивном образовании, когда на всю школу будет один ребенок-инвалид, который, скорее всего, будет чувствовать себя дико ущербным. А куда важнее проводить с такими детьми групповую реабилитацию, чтобы они знали, что рядом есть такие же, что они не остались со своей трагедией один на один.

— Вы обучаете своих студентов новым методикам, они их как-то используют в своей практике?

— Да, обязательно. Причем нашим ребятам это очень нравится, и они с удовольствием проходят практику в коррекционных школах или специализированных детских садах. Вот в Липецке есть садик, который посещают слабовидящие детки. А мы, как специалисты, прекрасно знаем, что очень многие проблемы со зрением связаны с шейным отделом позвоночника, поэтому разработали специальную методику, вкючающую массаж с использованием морской соли, растворенной в масле. Наши студенты занимаются с детками в этом садике и за полгода добиваются прекрасных результатов по улучшению зрения. Но ведь потом ребенок из сада уходит, и с ним уже никто не работает дальше, результаты теряются. Это ведь тоже неправильная, ненормальная ситуация. Все это надо продумать и ввести в какую-то систему. Быть может, наладить курсы обучения родителей такому массажу. Или организовать группы со специально обученными специалистами. Но, согласитесь, что-то же надо делать. Один наш дипломник провел интересную работу: он исследовал, насколько у слабовидящих детей развиты остальные анализаторы. Выяснилось, что у них значительно снижены и слух, и мышечная сила. Значит, надо одновременно работать и над этим, используя развивающие методики. Вы знаете, что даже поперечное плоскостопие влияет на разные анализаторы, а не только на проблемы с ногами? И с этим тоже можно работать, только начинать желательно как можно раньше.

Помощь рядом

— Я не очень представляю, о какой реабилитации с вашей стороны может идти речь у детей с задержкой психического развития?

— Представьте себе, одной психологией проблемы этих деток не решить. Им, с их гиперактивностью, просто необходимы определенные физические нагрузки, одновременно помогающие развивать и психическую деятельность. Наши ребята занимаются с ними, организуют и проводят соревнования. И знаете, успехи есть!

— А есть ли какие-то методики, позволяющие помочь слабослышащим детям?

— Да, конечно. Есть целый ряд таких методик, и наши студенты по ним работают. Для таких детишек очень важно постоянно слышать какой-то ритм, концентрироваться на звуках. Бытует мнение, что лучше уж быть глухим, чем слепым. На самом деле это не так: благодаря слуху мы получаем гораздо больше информации, нежели при помощи зрения. С глухими работать вообще очень тяжело, поскольку они предпочитают жить в своем закрытом сообществе, в которое с неохотой допускают слышащих. Ну разве что ты освоишь язык жестов. Такая вот «Страна глухих».

— А возможно ли как-то помочь детям, родившимся с диагнозом ДЦП? Это же настоящая проблема для родителей, если не сказать — трагедия.

— Возможно, но чем раньше невролог обнаружит патологию, тем больше шансов на успешную реабилитацию. Для таких детей у нас тоже есть специальные методики. Но для того чтобы начать заниматься с таким ребенком, нам необходимо получить медицинское заключение, полный результат всех обследований. Ведь нарушения у таких деток очень разные, значит, и методику надо подбирать индивидуально, здесь универсальных подходов быть не может.

— Давайте вернемся к началу нашего разговора. Получается, что при всем многообразии методик, которыми вы владеете, у вас все равно остается ощущение невостребованности…

— Того, что делают наши студенты в рамках практики и волонтерской работы, категорически мало. Я надеюсь, что нашим разговором заинтересуются специалисты, отвечающие за реабилитацию больных людей.

Фото Николая Черкасова

Фото Николая Черкасова

Фото Николая Черкасова