Пт, 22 Марта, 2019
Липецк: +2° $ 64.28 72.94

Операция «Мобильный банк» и другие приключения Шуры

Михаил КРАПИВИН | 26.02.2016

На другой день после того, как Шура Широкожухова поведала о злополучной пластиковой карте, виртуальных мошенниках и своих мытарствах в офисе Сбербанка, мы вновь в обеденный перерыв встретились в кафе. На этот раз Ш.Ш. рассказала, как ей «помогли» в полиции.

Продолжение темы. Начало в № 3

В поисках справедливости

– В общем, ты понял? Сбербанк обязательства свои выполнять отказался. У них на все случаи жизни бумажки заготовлены: печать, длинная красивая роспись, статс-секретарский слог. «Для проведения проверки по факту мошеннических действий со стороны третьих лиц рекомендуем вам обратиться в правоохранительные органы с соответствующим заявлением».

Понятно. К кому ж ещё обращаться одинокой беззащитной девушке? Собрала, стало быть, документы, распечатку услуг мобильного оператора. В Интернете нашла информацию, как можно перекинуть средства с номера одного мобильного оператора на другой, положить чужие деньги в свой электронный кошелёк. Распечатала и взяла с собой тоже. Пришла в отделение полиции. На входе сидит молодой красивый мужчина в форме. «Господин мужественный полицейский дежурный, – обращаюсь я к нему, – меня, сироту, обокрали средь бела дня». «Кто тебя, сироту, обобрал? – спрашивает. – Рассказывай!»

В цитадели правопорядка и законности

Приободрилась я от такой его брутальности и про зарплату на карточке, и про мобильные услуги, и про то даже, как меня в банке кинули, – всё выложила. Он повздыхал-повздыхал, а потом и говорит: «Вам оперативной группы дождаться нужно».

Откровенно говоря, удивилась: захватывать вроде мы никого не собирались. Но ведь я – девушка тёмная, в вопросах современной полицейской службы мало чего понимаю, поэтому быстро успокоилась.

Стала ждать. Десять минут, двадцать, час – а «Германа всё нет». Полицейские из одного кабинета в другой по коридору мечутся, должно быть, служба такая; тут наркоманов привели, там какие-то забубённые граждане потеряли документы и теперь сами себя идентифицировать не могут. Гвалт, суета, как на восточном базаре.

В штатском какой-то молодой рядом присел, поинтересовался, по какому я вопросу. Рассказала. «Зачем же вы сразу к нам не обратились, в Сбербанк пошли? Мы бы в тот же час к банкомату вашему проехали да посмотрели, куда деньги направлены. Теперь-то карта заблокирована, всё!»

Сам себе – следователь

Слова его, признаться, оптимизм мой порядком поубавили. Но делать нечего: пока сидела, версии разные продумывала, прямо как полицейский: «Может, в мошенничестве задействованы сотрудники Сбербанка? Знакомый работал там, в одном из отделов. Информационной безопасности, по-моему, называется. Так он говорит, некоторые сотрудники – после проверок это выяснялось – потихоньку тырили денежки клиентов. А может, это мобильный оператор? Доступ к нашей информации он тоже имеет, так что какой-нибудь нечистый на руку работник вполне мог бы…»

Но самой правдоподобной казалась версия, связанная с моим смартфоном и операционной системой Android. Картина вырисовывалась такая. Пользоваться приложениями этой системы могут только зарегистрированные в ней пользователи. Регистрация проходит на @gmail.com, причём для этого необходимо указать свою основную электронную почту. Понятно, я это сразу сделала, как только телефон купила. Так вот, за две недели до того, как деньги пропали с карточки, у меня на работе взломали электронную почту, по сути дела, проникли в мой телефон и получили доступ к мобильному банку. Бог его знает, может, я сама занесла мошенническую программу, когда приложения обновляла, и этот «троян» давно у меня в телефоне сидел, всё разведал и передал хозяевам. Чего только не передумала!

Явление нового героя

«Вот-вот приедут. Опергруппа в пути. Они звонили. Направляются сюда». Дежурный, тот, который на входе, то и дело успокаивал – наверное, на лице у меня от долгого ожидания неизвестно кого проступили уныние и тошнота – и наблюдал вполглаза за моими умственными корчами. Люди писали заявления, их приводили, уводили, и только я была чужая на этом празднике жизни. Так вот два с лишним часа ждала-ждала, пока не дождалась.

Оперативники не приехали. Зато появилось новое действующее лицо. Не разбираюсь я в званиях, офицер-полицейский какой-то. Видно, в кабинете ему сидеть наскучило, и он вышел в коридор поразвлечься: стал заговаривать с задержанными, посетителями, прикалываться над всеми. А я уже закипаю сижу. Конечно, он и меня начал расспрашивать, чего мне надо и чего я тут делаю.

Разговаривала я с ним отрывисто, была на нервах, но ситуацию объяснила. «И вот теперь тут на стуле, – говорю, – опергруппу жду». А он мне с улыбочкой: «Да вам просто заявление надо написать». И подзывает девушку-полицейского, которая мимо меня уже раз двадцать пробегала. Говорит: «Прими заявление».

К участковому

В кабинете по делам несовершеннолетних, с ободранными обоями и сотрудницами в бушлатах, наконец-то написала я заявление. Спрашиваю: «Кому? Кто будет этим делом заниматься, какой отдел?» И тут выясняется: бумагу мою передадут участковому. Неважно, что воры эти в другом районе, в городе другом могут жить. «Ладно, – думаю, – я девушка тёмная, а тут какая-никакая полиция».

Приплелась домой. Нашла по Интернету своего участкового, посмотрела на его фотографию… Ну, что тут скажешь? Как-то мне показалось, что компьютерные технологии не его конёк! Легла спать с твёрдым намереньем утром опять наведаться к защитникам правопорядка и выпросить по своему делу другого специалиста.

А он сам мне позвонил: вы, мол, писали заявление по такому-то вопросу, посоветовал дождаться ответа из банка на заявление, номера воровского телефона, на который был сделан перевод, и от этого плясать. Этот Сергей мне сначала часто звонил, интересовался делами, расспрашивал про мои злоключения, да и так просто.

Сыскари

Когда банк прислал ответ на заявление, я вновь пришла в полицию. Как оказалось, в последний раз. Сергей заверил меня, что они найдут мошенников. И вот полицейские приступили к отработке версий. Первая – она же, кстати, и последняя – началась с вопроса: «А кто из ваших близких имел доступ к вашему телефону?» Говорю им: «Никто». Не слышат.

Один из коллег-сыщиков историю стал рассказывать: «Вот у нас тут случай был: внучка сняла с бабушкиного телефона деньги и не сознавалась. А потом, когда следствие началось, созналась в похищении 10 тысяч рублей. И у вас то же самое».

Терпеливо объясняю, что с момента получения уведомления о том, что зарплата упала на карту, до момента исчезновения денег прошли считанные часы, и они приходятся на поздний вечер, ночь. Никого из близких и рядом не было с моим телефоном. Да, мы с подругой однокомнатную снимаем, но подозревать её глупо. «Как, – говорю, – вы себе представляете это? Галка, с которой мы вместе с детского сада, яко тать в нощи, крадётся ночью к моему телефону, чтобы здесь же, в тесной однушке, затаив дыхание, под одеялом уворовать деньги, чтобы потом перевести их… в Самару? Что за бред?»

– «Да это вы сами перевели, а теперь пытаетесь на этом же и заработать», – выпалил мне в лицо другой липецкий Шерлок Холмс.

Шура – дура!

Посмотрела я внимательно на них на всех, на обшарпанный кабинет, на допотопный компьютер и поняла: ситуация с участковым повторяется.

Орошённая потоками слёз, вышла я из этого вертепа правопорядка и законности и больше туда не возвращалась. Не хочу! Сергей с тех пор, между прочим, больше не звонил. А ведь я поначалу даже замутить с ним хотела. Дура!

Коллаж Александра АЛЛЕНЫХ

Коллаж Александра АЛЛЕНЫХ

Коллаж Александра АЛЛЕНЫХ
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных