lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
11 февраля 2016г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
29
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Место премьеры — Липецк!

11.02.2016 "Липецкая газета". И. Неверов
// Общество
Кадр из фильма «Человек-амфибия».

В моем провинциальном, не слишком богатом впечатлениями детстве, вдали от консерваторских залов, Третьяковки и Эрмитажа, кино было не важнейшим из всех искусств, а чудом и праздником. Ожидание воскресных походов в рабочий клуб на дневной сеанс скрашивало бесцветные, рутинные школьные будни.


Любимые актеры казались небожителями. Они еще не курсировали по стране, играя в наскоро поставленных антрепризных спектак­лях. Шутку Гоши Куценко в фильме «Упражнения в прекрасном» насчет гастролей его с коллегами в каком-то райцентре, что вот, мол, гастарбайтеры из столицы приехали в эту дыру за баблом, тогда бы никто не понял. «Звезд» мы обожали на расстоянии. Девчонки из нашего класса скупали в киосках «Союзпечати» пачками открытки с их портретами и азартно обменивались между собой: «Даю Леонида Харитонова и Николая Рыбникова за одного Олега Стриженова!» Как в анекдоте про водку, плохих картин для нас не существовало: они могли быть хорошими и очень хорошими.


И вдруг, опережая афиши, объявления в местной газете и по радио, пронесся слух: скоро в Липецке, еще не до конца осознавшем, что он отныне областная столица, а не уездный городишко, появятся наши кумиры — и не на экране, а живьем, потому что планируются Дни киностудии «Ленфильм». Понятнее говоря: ленфильмовский фестиваль. И мы первыми во всем Советском Союзе увидим новинки с пылу с жару, а среди них — «Человека-амфибию» с Анастасией Вертинской и Михаилом Козаковым. Имени Владимира Коренева пока никто не слышал. Дебютанту, снявшемуся в роли Ихтиандра, еще предстояло проснуться знаменитым.


О чем промолчал оператор


В общем, нас ожидала неделя счастья. А вдруг пожалует сама Вертинская? Ей было то ли шестнадцать, то ли семнадцать. Это ошеломляло: только что вспыхнувшая в гриновских «Алых парусах» «звзедочка» — моя ровесница. Теоретически мы могли учиться в одной школе, в одном классе, даже сидеть за одной партой. В нее поголовно влюбились все мальчишки Советского Союза. Так же, как и все девчонки млели, едва в кадре возникал Михаил Козаков с его утонченно-аристократичной и в то же время опасной притягательностью. Господи, сделай так, чтобы эти двое приехали на премьеру!


Без главных героев


Не приехали. И Владимира Коренева, к огорчению прекрасного пола, тоже не было. Даже режиссер Владимир Чеботарев не выбрался. Фильм представлял главный оператор Эдуард Розовский. Это, решили мы поначалу, совсем неинтересно. И ошиблись.


Но сначала был сам фильм. Зелено-голубая морская глубина и какая-то потусторонняя, таинственная музыка электроинструментов молодого и еще не ведомого широкой публике Андрея Петрова. Это потом народ запоет его «Я шагаю по Москве» и будет расхватывать тускло поблескивающие виниловые диски с записями вальса из «Берегись автомобиля!» и песен из «Служебного романа». Но для меня до сего дня остается самой любимой другая петровская песня — «Уходит моряк в свой опасный путь, «прощай», говорит жене...». Она вобрала в себя всю романтику и печаль дальних странствий, всю горечь разлук и усталость от суровой жизни на суше, которой мореплаватель предпочитал шторм и риск путешествий по прекрасному и безжалостному океанскому простору.


Впрочем, наутро после показа «Человека-амфибии» город распевал не ее, а иронически-стилизованные, в сущности, пародийные куплеты «Эй, моряк, ты слишком долго плавал...» Они должны были разоблачать развязную вульгарность заграничного, буржуазного масскульта. Но их восприняли всерьез, они сделались хитом, что дало повод рецензентам прибавить к претензиям авторам ленты пропаганду дурных музыкальных вкусов.


Однако публике до критических отзывов дела не было. Она упивалась приключениями героев, любовалась странно одиноким, одновременно сильным, бесстрашным и хрупким, ранимым Кореневым и очаровательной Вертинской. Настя в облике жгучей испанистой брюнетки выглядела не менее неотразимо, чем гриновская шатенка Ассоль. Педро Зурита преследовал ее своей злой страстью. Он охотился за Ихтиандром, пускался во все тяжкие, коварство и подлость его не ведали пределов. Бедная Гуттиэре в красивом и рискованном по тем временам купальнике, бездыханная, медленно опускалась на морское дно. Она лежала там бесконечно долго, и зал никак не мог дождаться, когда же появится Коренев — ее спаситель.


Было все: драки, погони с прыжками по крышам домов, тайная лаборатория профессора, наделившего Ихтиандра способностью жить под водой. Короче: держись, Голливуд! Но сильнее всего потрясали подводные съемки. Как выразился позднее Эдуард Розовский, морские глубины стали для него как студийный павильон.


Фильм-экстрим


Такого в мировом кино еще никто не делал. Сценарий «Человека-амфибии» десять лет дожидался смельчаков, готовых к экстриму. Режиссеры пасовали перед техническими трудностями. Они не представляли, как это снимать. И не только в Советском Союзе. К роману Александра Беляева присматривались американцы, сам Дисней. И тоже решил, что это либо слишком сложно и дорого, либо вообще невозможно. И лишь режиссер Владимир Чеботарев и его друг Эдуард Розовский всерьез придумывали, как разыгрывать под водой ключевые эпизоды будущей картины. Да еще с нашими, весьма уступавшими голливудским, технологиями.


Проблемы, рассказывал со сцены кинотеатра «Металлург» элегантный, подтянутый, улыбчивый Розовский, возникали на каждом шагу. Иногда, как могло показаться со стороны, на пустом месте. Настя Вертинская, к примеру, до начала съемок совсем не умела плавать. Но и она, и Коренев под руководством заслуженных мастеров спорта освоили погружение с аквалангом. Нелегко было даже отыскать на Черном море место, где вода идеально прозрачна. Розовский с помощниками объездили весь берег Крыма. Наконец, в какой-то бухте им повезло. Иностранные коллеги, кстати, еще много лет удивлялись, насколько великолепное качество изображения достигнуто на нашей пленке, которая, по их мнению, не шла ни в какое сравнение с прославленным «Кодаком».


Да что там сами съемки! Верх изобретательности пришлось проявить даже костюмерам. Вот как, скажите на милость, изготовить костюм для Ихтиандра? Взяли плотную ткань для... колготок (это чтобы она не меняла форму в воде) и обшили чешуйками из мелко нарезанной кинопленки. Представьте: десять тысяч чешуек! И каждую по отдельности, вручную прикрепляли к одежде артиста. Вот, если вспомнить ахматовские строчки, из какого сора рождался на экране несуществующий, волшебный мир во всех его подробностях!


Думаю, в тот раз Эдуард Розовский сказал далеко не всё и не обо всем. Он пре­дусмотрительно промолчал о бесчисленных скептиках, пугавших режиссеров (в паре с Чеботаревым над фильмом работал Геннадий Казанский) и операторов, что у них ничего не выйдет или получится нечто убогое. Не говорил он и о других опасениях, которые, однако, оказались весьма обоснованными. Не успели показать фильм стране (а он с триумфом демонстрировался повсеместно, от Прибалтики до Камчатки), как уже упомянутые рецензенты предъявили ему обойму обвинений. За подражание голливудским боевикам (хотя как, господа, можно подражать тому, что в Голливуде сделать хотели, да не сумели?). За насаждение интереса к растленным западным нравам. Последнее звучало совсем уж несправедливо. Сценаристы и режиссеры были не лыком шиты, они везде подстелили соломки.


Приготовленное Александ­ром Беляевым блюдо подавалось под вполне революционным соусом. Профессор, заменивший Ихтиандру отца, не просто проводил научный эксперимент. Он мечтал о подводной республике, где униженные, угнетенные обретут свободу, бросив на суше богатых эксплуататоров типа Педро Зуриты. Выдающийся советский актер Николай Симонов, которого в стране все без исключения знали по главным ролям в «Петре Первом» и «Оводе», с фанатически горящим взором излагал эту странноватую идею. А с ним спорил его приятель — левый журналист: пролетариям негоже прятаться в океане. Надо на земле менять порядки и лишать власти и денег негодяев-капиталистов.


История любви


Но эти уловки не помогли. Пресса была недовольна. Фильм спасали зрители. По опросам он попал в пятерку лидеров года. За рубежом ему дали награду за техническое новаторство. А вот народ оценил в первую очередь историю любви, а не техническую сторону дела. В этом смысле получилось по-настоящему советское кино, где человечность, чистота души, благородство доминировали. Психология нашего зрителя тех лет вряд ли подходила под объяснение великого мастера ужасов Альфреда Хичкока. Он говорил: «Нет ничего приятнее страха, вызываемого чтением или зрелищем, когда сам сидишь в удобном кресле и ничем не рискуешь». Другой выдающийся режиссер, но европейской, а не голливудской культуры, француз Рене Клер насмешливо прокомментировал эти слова коллеги: «Прекрасно сказано. Подобное уточненное гурманство благоприятствует восприятию и других удовольствий. Так, у гурмана повысится удовольствие от роскошного обеда, стоит ему вспомнить, что половина человечества недоедает. А зимой, у камина, рекомендуется вообразить страдания бедняков, умирающих от холода, тогда блаженное состояние усилится».


Нет, мы смотрели кино не по-хичкоковски. И даже понимая, что Чапаев не выплывет, погибнет, по-детски ждали иного, благополучного финала. И в «Человеке-амфибии», пусть это и не шедевр, равный ленте братьев Васильевых, мы всей душой сочувствовали юным героям, попадавшим в ловушки подлого Педро Зуриты, а не радовались тому, что нам самим никакие кошмары не грозят. Может, лишь сейчас публика, перевоспитанная импортными триллерами с хлещущей кровью, рычащими монстрами и натурально разыгранными пытками, начала ловить кайф по рецепту Хичкока? Не знаю. Почему-то хочется думать, что импортные блокбастеры не в силах все-таки изменить Россию и русский характер.


Напоследок еще несколько строчек об Эдуарде Розовском. Приехал в гости к липчанам он совсем молодым, хотя уже имел право считаться мастером. Впереди у него была работа почти над восьмью или девятью десятками фильмов. Но, пожалуй, по степени популярности рядом с «Человеком-амфибией» может встать только легендарное «Белое солнце пустыни». Если вы прикинете, сколько там сложнейших технически, в чем-то, опять же, рискованных кадров, то поймете: этот человек своим пристрастиям не изменял.


Продолжение следует.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Воскресенье, 4 декабря 2016 г.

Погода в Липецке День: -7 C°  Ночь: -10C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Чемпионами не рождаются

Владимир Перцев
// Спорт

Новое хождение за три моря

Александр Дементьев
// Образование
Популярные темы 

От слова «участие»

Ольга Журавлёва // Власть

Бюджет развития

Галина Чернышова // Власть

«Моржи» просят поддержки

Ольга Журавлева // Спорт

Местами метель

Мария Гурова // Общество

У нас ищут 


  Вверх