lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
4 февраля 2016г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
29
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Роман Сенчин: «Книги я пишу от руки»

04.02.2016 "Липецкая газета". Сергей Малюков, фото автора
// Общество

Централизованная библиотечная система Липецка подвела итоги Года литературы. Цикл мероприятий завершила встреча с известным российским писателем, лауреатом национальной литературной премии «Большая книга» Романом Сенчиным. Автор романов «Нубук», «Ёлтышевы», «Информация», сборников рассказов «Иджим», «День без числа», «Абсолютное соло» и других неоднократно входил в шорт-листы престижных литературных премий — «Русский Букер», «Ясная Поляна», «Национальный бестселлер». Престижной премией «Большая книга» 2015 года отмечена последняя крупная работа Сенчина — роман «Зона затопления». Популярный автор ответил на многочисленные вопросы читателей на встрече в Центральной городской библиотеке имени С.А. Есенина.


Без светлого финала


— Я хорошо знаком с ситуацией, сложившейся в зоне строительства Богучанской ГЭС, — рассказал писатель, — долго собирал материалы, много ездил по Красноярскому краю и Хакасии, неоднократно общался с жителями затопленных сибирских деревень, переселённых в города. Огромное водохранилище затопило пахотные земли, чернозём, леса. Процесс переселения жителей затопленных деревень сопровождался большими человеческими драмами. Люди, вырванные из своей привычной среды, просто не понимают, как им жить дальше. Им выделили небольшие квартиры исходя из санитарных норм, не дали земли, что делать дальше — абсолютно не понятно. Начинать писать было боязно, на эту тему Валентин Распутин написал свою великую вещь «Прощание с Матёрой». Я не согласен с мнением критики, что «Зона затопления» — это римейк повести Распутина. Сама жизнь дала повод вернуться к этой теме, показать, что происходит сегодня. Я укрепился в этой мысли, прочтя главы из новой книги Михаила Тарковского, писателя из Красноярского края, о людях из затопленной зоны. Наши оценки происходящего совпали. В Сибири эта тема вновь злободневна. Я постарался честно описать всё, что было. Сцена, в которой на кладбище, куда перенесли останки людей, из затопленных деревень хлынула вода — документальная. Это стало последним толчком к написанию книги. И для меня очень важно то, что люди, знакомые с ситуацией, говорят, что книга правдива.


— Роман Валерьевич, что вас подвигло написать «Ёлтышевых», жестокую историю о семье, гибнущей под гнётом тяжелых жизненных обстоятельств в сибирской глубинке? Беспросветный финал книги не оставляет надежд на будущее…


— У моей семьи тоже есть свой трудный опыт переселения из родных мест. В 1993 году мы переехали из столицы республики Тувы Кызыла в деревню. Хотели в город, но с деньгами было неважно, квартиру продали очень дёшево. Родители до сих живут там. Так что, к сожалению, многие сюжеты и прототипы героев романа взяты из жизни. Сам бы не стал придумывать такую историю. Одна из семей переселенцев практически так же погибла, как в книге. Правда, произошло это не за три года, а за семь. Я бы и хотел написать светлый финал, да действительность не позволяет. Одна надежда, что, может быть, у мальчика получится жить лучше.


Рок как форма самовыражения


— Как вы пришли в литературу, кто был вашим учителем?


— Писать мечтал с детства. Сначала хотел продолжать приключения героев Майн Рида, Стивенсона, потом пошли сюжеты из жизни знакомых. Один раз отправил рассказ на радио в «Пионерскую зорьку», там его сильно переделали. Даже крупный для меня по тем временам гонорар меня не утешил, больше я им ничего не посылал. В Литературный институт поступил уже в достаточно зрелом возрасте, после армии. Мне очень повезло, что я попал в нём на семинар к Александру Рекемчуку, я ходил на разные, чтобы было с чем сравнить. Он даёт серьезный настрой студентам — если вы поступили, то пишите что-то стоящее, а не прохаживайтесь с глубокомысленным видом в коридорах. Не случайно у него много пишущих выпускников, сейчас это редкость, люди идут в редакторы, на ТВ, куда угодно, только не в писатели… И пишут так, что замечают и читают. Мне дорого его мнение. Иногда мы экспериментируем, обсуждаем моё творчество со студентами.


— В юности пробовали заниматься поэзией?


— Каждый должен пройти через сочинение стихов, я не исключение. Я участвовал в рок-группе, писал много текстов и пел. «Гаражная мелодика» — была в начале девяностых такая панк-группа молодых ребят в Сибири. Потом в Москве участвовал в группе «Плохая примета». Занятие рок-музыкой для меня до сих пор очень важный период в жизни. Об этом моя книга «Лёд под ногами» — о музыкантах, которые искали что-то большое, а вынуждены заниматься в жизни совсем не тем. Для нашего поколения рок-музыка — это одна из главных форм творчества и самовыражения. Через это прошли Садулаев, Елизаров, Прилепин внезапно очень громко запел и стал звездой, и это замечательно.


— Что чувствовали, когда пришел первый писательский успех?


— Больше эмоций у меня было, когда вышла первая подборка рассказов в журнале «Знамя». Было чувство, что я добился чего-то. Книгу выпустить сейчас не проблема, а вот попасть на страницы «толстого» литературного журнала намного сложнее — критерии выше.


Реализм вернулся


— Обязательно ли автору жить в столице, поближе к критикам и литературным журналам, чтобы обрести известность?


— Пожить в Москве писателю необходимо, для этого Горький и придумал Литературный институт. Мне пришлось остаться в столице, поскольку в девяностые было совсем сложно с работой. А сегодня тот же Прилепин, Денис Гуцко, да много кто ещё, живут в провинции, при этом не покидая зону большой литературы. Москва выхолащивает людей. У меня возникают мысли подождать, когда подрастёт младшая дочка, и вернуться на родину. Большинство моих вещей появляются, когда я живу у родителей или езжу по России.


— Кого из ваших коллег стоит читать, чтобы получить представление о современном литературном процессе?


— Из старшего поколения — Борис Екимов. Его «Осень в затоне» стала настоящим событием. Ему под восемьдесят, а как точно он описал все сложные, запутанные нюансы современной жизни. Из относительно молодых — Сергей Шаргунов, Захар Прилепин. Я по-разному отношусь к ним и их вещам. Ровность для писателя — это смерть, должны быть подъёмы и спады. Есть Денис Гуцко, Андрей Рубанов, Дмитрий Новиков, Илья Кочергин, Анна Козлова, Ирина Мамаева, Алиса Ганиева (советую её книгу «Жених и невеста», финалист «Русского Букера»), рекомендую также мощный дебют Антона Секисова «Кровь и почва» — это скандальная, но хорошо написанная книга. Они интересны и с художественной точки зрения, и своим отражением жизни. Сейчас выходит огромное количество разной литературы — от фэнтези до жесткого реализма, есть из чего выбирать.


— А какие жанры сегодня в моде?


— Последние семь—десять лет нет основополагающего направления в литературе. Тот же постмодернизм и другие течения, вышедшие из андеграунда в начале девяностых, пошли на спад. Карнавал Владимира Сорокина закончился. А когда я начинал печататься в 1997 году, отношение к реализму было очень негативное — что это вы повторяете советское прошлое? А сейчас жанр вернулся в обновленной форме.


Без бумажки писатель… тунеядец


— Насколько объективны современные литературные премии? Зачастую они превращаются в междусобойчик, писатель одного круга не получит премию другого…


— Премии нужны, но резонансных из них не так много. При полуживом состоянии современной литературы они являются ориентирами для читателей. Финалисты более-менее показательны, хотя немало хорошей литературы остаётся за бортом. Сейчас нет большой войны между разными направлениями. Когда в девяностых я одновременно печатался в «Знамени» и «Нашем современнике», и с той и с другой стороны мне говорили «что ты делаешь?» и очень сильно друг друга ругали. Сегодня таких эмоций уже не возникает. Не знаю, сможет ли Проханов получить «Букера» или «Большую книгу», но соединение различных литературных лагерей происходит. И это правильно, должно быть общее литературное пространство, а уже внутри него можно враждовать, как это было в советское время. Была идея создать новое писательское сообщество, но её пока отложили. Сейчас у писателя вообще нет определённого социального статуса, словно он занимается какой-то полуподпольной деятельностью. Он должен где-то работать, иначе будет выглядеть в глазах общественности тунеядцем. Когда я уволился из газеты и стал оформлять загранпаспорт и визы, то столкнулся с этим в полной мере. А где ваша трудовая книжка? А что, вы нигде не работаете? Смотрят на корочку Союза писателей и говорят, что это не документ.


— А что думаете о присуждении «нобелевки» Светлане Алексиевич?


— Алексиевич — спорный выбор. По форме её книги построены как высказывания людей. Некоторые книги, например «Время секондхэнд», составлены очень тенденциозно. Дан голос людям одного направления, а люди другого направления показаны простыми, даже туповатыми. Я понимаю тех, кто негодует, что ей дали Нобелевскую премию. С другой стороны, «нобелевка» всегда отличалась таким подходом, ориентироваться с её помощью в литературе пустое занятие. Прекрасно, что её получил «Тихий Дон» Шолохова, это отчасти оправдывает существование премии. Его новую экранизацию, кстати, всё не решаюсь посмотреть. Пока жива Быстрицкая, переснимать «Тихий Дон» — кощунство.


Дети и чтение


— Кого из любимых авторов вы бы посоветовали включить в школьную программу?


— Не знаю, что можно порекомендовать из творчества современников, всё-таки должна быть дистанция. Обязательно нужно детей знакомить с рассказами Юрия Казакова, поэзией Евтушенко, Куняева. Учитель должен читать вслух: у меня дочка проникалась чем-то именно тогда, когда ей читала учительница. Прибегает из школы — папа, у нас есть Платонов? Я дал ей двухтомник, и она читала его месяца три.


— С чего лучше начать, чтобы привить потребность к чтению детям?


— Если бы я знал… Из-под палки читать не заставишь. Может быть, помогут аудио­книги. Раньше было всего две телепрограммы, радиоточка. Но постоянно шли спектакли, литературные чтения… В моей семье интеллигентов в первом поколении была традиция читать вслух. Отец, сестра, я, мама читали по кругу. Когда в 12-13 лет я перешел от полудетской литературы ­— Жюля Верна, Стивенсона к более взрослому чтению, отец прочел нам вслух «Деньги для Марии» Распутина. Я снова стал искать что-то серьезное, настоящее в книгах. Не могу сказать, что мои дети сидят и читают. Старшая в основном читает в Интернете, младшая читает книги, но не запойно. Жажды чтения нет. Но и у меня были периоды, когда я не читал.


Драма русского мира


— Как вы работаете над книгами, кто является их первым читателем?


— Книги я пишу от руки. На компьютере строчить скучновато. Потом, когда перепечатываешь с бумаги, текст меняется процентов на 40-50,происходит дополнительная работа над словом. Первый читатель — это редактор, в редких случаях жена. Бывает, критикуют, в журналах довольно часто отказывают, если я верю в эту вещь, то несу тогда в другой. Редакторы и должны критиковать, чем жестче, тем лучше. Нужен вкус, такт и острый глаз, замечающий фальшивые ноты. В литературных журналах такие редакторы есть, в издательствах меньше. Встречаться с читателями — полезная вещь, иногда нужно услышать, что они думают о тебе в лицо, но злоупотреблять этим не стоит. Автор должен говорить о себе своими книгами.


— Над чем работаете сейчас?


— Пишу большую вещь о русском мире на примере Тувы. Когда-то Кызыл был русским городом, назывался Белоцарск. Его основали в 1914 году, после вхождения края под протекторат России. Потом, в двадцатые годы, его переименовали, назвав тувинским словом «красный», но по составу населения он оставался русским. Однако в начале девяностых многие его русские жители были вынуждены уехать кто куда. Хочу показать, как происходила эта ломающая судьбы миграция. Не знаю, что из этого получится, надо ведь соблюдать определенную корректность, давать не только правду жизни, но и художественную правду. Поэту работается неспешно.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Среда, 7 декабря 2016 г.

Погода в Липецке День: -12 C°  Ночь: -14C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

«Невыездные»

Альберт Берзиньш
// Спорт

Ударом на удар

Дмитрий Ржевский
// Спорт
Популярные темы 

Миллиард, потраченный с умом

Ирина Донская // Власть

А журавлик – снова в облаках

ФОТО
Игорь Сизов // Образование

Афиша

// Культура

Быть счастливым, несмотря ни на что и вопреки всему

Дарья ШПАКОВА, фото автора // Общество

«Сапрыкинский» не подведет

Александр Дементьев, фото автора // Сельское хозяйство

У нас ищут 


  Вверх