Сб, 19 Января, 2019
Липецк: -1° $ 66.44 75.63
Общество | ИД Липецкая газета

«И колокольчик, дар Валдая…»

Роман Ромашин, фото автора | 04.02.2016
 

Считается, что знаменитый Цезарь мог одномоментно заниматься тремя делами — читать письма, беседовать и смотреть бои гладиаторов. Житель данковского села Теплое Николай Ломовской тоже умудряется находить время для многих увлечений. Пожалуй, открывает этот список коллекционирование предметов старины.

Динь-дон, дили-дон — заливается колокольчик. И комната, будто по мановению палочки волшебника, наполняется аурой гармонии, доброты. Хозяин улыбается в свои усы, мол, что и требовалось доказать. Раритет здесь звучит часто, а вот эффект на слушателей производит всегда одинаковый.

— Вот мчится тройка удалая

Вдоль по дорожке столбовой,

И колокольчик, дар Валдая,

Гудит уныло под луной,

— декламирует наизусть Николай Ломовской.

И чуточку подумав, добавляет: — Пожалуй, здесь я с классиком не согласен. Для меня кампан всегда звучит, наоборот, весело. Когда на душе кошки скребутся, «включаю» музыку. Через минуту-другую невзгоды как рукой снимает.

Раритеты в металлолом

На юбке бубенца можно разобрать выгравированные литеры с завитушками, где указан, говоря современным языком, адрес производителя — «Мастерская М. Митрофанова в Валдае. 1802 год».

— Именно с этого года на колокольчиках начали ставить дату выпуска. Они нравились ямщикам, крепивших их под дугой сбруи лошади. Отсюда родилось иное название — поддужные. В корч­ме возница пропускал чарку крепкой, а чтобы не дремать в пути, подпевал в такт «спутнику», — продолжает знаток. — Вообще здесь представлены изделия мастерских Егора Клюйкова, села Пурих Нижегородской губернии, рязанского городка Касимова. Стоили они хороших денег, потому что отливались из меди высшей пробы. Я опоздал, ведь в девяностые колокольчики часто тащили на пункты скупки металла. Тьма добра тогда сгинула! Аферисты покупали редкостные вещицы за... бутылку водки.

Самовар имени… Ленина

Рядом с колокольчиками, притулившимися на гарнитуре, темно-зеленые от времени самовары с двухглавыми гербовыми орлами, медалями выставок. Среди «толстяков» товариществ Шемариных, Баташевых, Воронцова красуется настоящий уникум — ведерный самовар с клеймом фабрики имени Ленина города Тулы. Форма экспоната, датируемого 1924 годом, под стать традиционной.

— Но чаек, в чем я лично убедился, отсюда почему-то горчит. Может, технология литья дала сбой? Все-таки советская власть и самовары — вещи несовместимые, — размышляет Николай Ломовской.

Стремление хранить то, что многие считали рухлядью, у него возникло в детстве с подачи бабушки — Анны Поликарповны, которая своей осведомленностью напоминала няню Пушкина. Мальчуган залезал погреться на печку и часами, как завороженный, внимал романсам, быличкам сказительницы.

— Эх, взять бы мне тогда бумагу, да записать! Недаром говорят, что русский человек задним умом крепок. Однажды девятиклассником получил задание разузнать у старожилов насчет революции. Говорю бабуль, помнишь, как Николая II свергли? Наверное, велика радость была? А в ответ услышал: «Колька, что было крику! Площадь у церкви Сретенья Господня народ не вмещала. Бабы с иконами на коленях стояли». Вас это удивляет? А меня нет. Односельчане крепостничества не знали, потому считали вольницу заслугой династии Романовых. На молебнах после «Отче наш» гимн «Боже, царя храни» дружно подхватывали. Но с топорами на красных все-таки никто не пошел. Власть считалась от Бога.

Следующий, восемнадцатый, год остался на скрижалях Теплого… пьяным. В соседнем Баловнево голытьба, науськиваемая большевиками, дворец Муромцевых спалила, а заодно разграбила спиртзавод. Всюду учинялись драки, убийства, самосуд. Зимой легче не стало. Из пруда, куда ранее стекались хмельные ручьи, алкаши глыбы льда санями увозили. Растапливали дома и снова до чертиков напивались.

О племяннике секретаря Рябушинского

Доподлинно известно, что семья краеведа берет начало от рейтара, осевшего со товарищи на Теплинских колодезях в 1659 году. Генеалогическое древо наш герой изучил до четвертого колена, но самые яркие впечатления, разумеется, остались об отце, успевшим окончить перед вой­ной лишь четыре класса. От Василия Ломовского уцелела общая тетрадка. В ней — рисунки, способные украсить в качестве иллюстраций роман, афоризмы, написанные подчерком, как на царской ассигнации.

— Искусство живописца передалось отцу от дяди — секретаря фабриканта Рябушинского. У нас была личная печать миллионера. Но я ее в пору студенчества другу отдал, теперь жалею страшно, — делится Николай Ломовской.

Уважение земляков рисовальщик снискал в любопытной ипостаси. Выводил приятелям на заказ колоды крестов да червей. Эти карты ценились дороже обычных штамповочных.

«Домик окнами в сад»

Между тем, усадьба теп­ловца небогата, зато полна сказочного очарования. Достаточно открыть калитку, и тебе озорно подмигивает гриб-лесовик, выглядывающий из-под сугроба. Напротив — смеющийся беззубым ртом мужичонка, наяривающий что-то разудалое на гармони. Эти скульптуры мужик с золотыми руками зимними вечерами из бревна липы вырезал.

Времени на потеху у Ломовского немного. Учителя физкультуры по образованию четыре года назад избрали главой Тепловского сельсовета. На должности администратора наш герой сделал много полезного. Кроме прочего, вычистил кубометры ила из Большого колодца — части колодезей, упоминаемых писцами царя Алексея Михайловича. Рядом закоперщик хочет часовенку срубить, в купели заменить сгнившие венцы дуба, чтобы это место вновь стало посещаемым.

Границами Теплого, однако, хлопоты не ограничились. В подведомственное село Круглое наконец-то шоссейка пролегла. А ведет она к обветшавшему Христо-Рождественскому храму, выстроенному в древнерусской манере, кстати, в честь избавления от полчищ Наполеона. Идея строительства мемориала принадлежала тамошнему дворянину — выдающемуся мыслителю-славянофилу девятнадцатого века Алексею Хомякову. Впоследствии старостой церкви являлся сын храмоздателя — спикер III Госдумы Николай Хомяков. Он лично опекал приход, для ремонта артельщиков из Санкт-Петербурга командировал. Глава считает, что для торжества исторической справедливости нынешним законотворцам было бы логично подхватить эстафету предшественников.

А вот обелиск односельчанам, полегшим на фронтах Великой Оте­чественной, уже реконструирован.

— На табличках — 355 фамилий, — уточняет Ломовской.— Представляете, как много? Для сравнения: ныне во всем муниципальном образовании чуть более 700 жителей. Чтобы уточнить количество павших, сделал запрос в военкомат. Девчата мне тяжеленные амбарные книги с похоронками выдали — листай. И я листал — еще трех земляков обнаружил. Радость испытал такую, что слеза навернулась. Кстати, на граните специально оставлены пробелы. Вдруг еще кто-нибудь отыщется. Омолодить мемориал липецкая областная бюджетная программа помогла. Компенсировались расходы по схеме: рубль на рубль. Уверен, в любом начинании надо смелее стучаться в двери, которые непременно отворятся…

Ну а как же коллекционирование? Вплотную заняться им Николай Ломовской обещает сразу после выхода на пенсию.

— Оставлю потомкам в назидание музей рода Ломовских. А что? Идея стоящая! — мечтает Николай Васильевич.

Напоследок гораздый на таланты начальник все-таки не удержался и притащил гитару. Затянул свою любимую — «Домик окнами в сад». Так и уезжали мы под громкие задушевные куплеты. Воистину, счастлив человек, уверенно стоящий на земле, знающий свои корни. С таким вожаком Теплое впору сравнивать с большим домом, где каждый односельчанин успешен.