lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
8 января 2016г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Волшебница из сказки о печали...

08.01.2016 "Петровский мост". Людмила Дедова
// Общество

В 1994 году я оказалась в Дании на недельном учебном семинаре руководителей налоговых пресс-служб. И в первый же вечер, когда мы собрались в холле гостиницы для знакомства, я вдруг услышала стихи – кто-то в стороне с выражением декламировал:



Слово-то какое – «телеграф», –


Как гибрид от телевизора и графа.


По-французски старомоден и картав


Громкий голос телеграфа.



Разумеется, я пошла на голос. Оказалось, это коллега из Ульяновска так прокомментировал надпись на указателе.


– Чьи это стихи? – спрашиваю.


– Не помню, – отвечает, но ведь интересные, правда? Кажется, Евтушенко.


– Нет, говорю, это Майя Румянцева.


Мне часто и в разных аудиториях доводилось слышать стихи Майи Александровны. Но вот так, от жителя другого региона, да еще в Копенгагене, – впервые. Хотя не первый раз за рубежом. В 1973 году, когда была в туристической поездке в Австрии, мы, члены нашей группы, отдыхая вечерами после многочисленных экскурсий, нередко обменивались любимыми стихотворными строчками. И стихи Румянцевой читала не я одна. Но это были липчане. И Майя Александровна еще была жива…


Умерла она семь лет спустя после тяжелой болезни, в марте 1980-го, не дожив полгода до своего 52-летия. Умерла в Тамбове, куда переехала из нашего города в 1968 году. А родилась Майя Румянцева в Москве. Но как поэт она состоялась у нас, в Липецке.


Здесь, в местном издательстве, вышли ее первые книжки стихов: в 1962 году «Грузчица», в 1963 – «Дымок» (стихи для детей). В том же году липецкие писатели делегировали ее на 4-е Всесоюзное совещание молодых писателей. Вскоре вышел ее первый сборник в Москве, в издательстве «Молодая гвардия», – «Девичья фамилия», а через два года Майя Румянцева была уже членом Союза писателей СССР.


Помню, как мы, ее кружковцы, радовались этому событию, и почему-то особенно гордились тем, что Майю Александровну приняли в Союз одновременно с Евгением Евтушенко. Впрочем, понятно почему. Евтушенко был уже довольно известным поэтом, а главное, был где-то там, далеко, а «наша Майя Александровна» – вот она, рядом. Такая близкая и понятная…


Это были незабываемые 60-е. Когда неподдельный интерес к поэзии собирал многочисленных и самых разнообразных слушателей – от школьников и студентов до рабочих и колхозников; а уж если это был не просто литературный вечер, а встреча с «живым» поэтом, размеры аудитории расширялись до стадионов и площадей. Когда томики стихов вмиг сметались с прилавков, за ежегодными сборниками «День поэзии» охотились, и можно было всю ночь простоять у книжного магазина, отмечаясь каждый час, чтобы подписаться на четырехтомник Есенина…


Это были шестидесятые, когда для многих, особенно, 14-16-летних, писать стихи было не модой, нет, потребностью. У кого-то – получалось, у кого-то – не очень. У кого-то не получалось совсем, но стремление рифмовать свои мысли оставалось.


И вот таких «молодых поэтов» собрала в литературном кружке в Доме пионеров, что располагался на улице Ленина (теперь в этом здании городской Дворец бракосочетаний), Майя Румянцева. Как бережно относилась она к нашим, часто неумелым, строчкам! Мягко, без диктата, выправляла и ритм, и рифмы. И как радовалась каждой творческой удаче! На каждом занятии мы читали свои стихи и прозу, обсуждали, спорили, потом кто-нибудь просил: «Майя Александровна, а теперь – вы». И замирали, зачарованные ее строками, ее голосом.


Майя Александровна ввела нас в литературную студию «Радуга» при газете «Ленинец», приводила нас, школьников, в писательскую организацию, где мы познакомились с Сергеем Порфирьевичем Панюшкиным, Владиславом Георгиевичем Зориным, Владимиром Андреевичем Добряковым, Раисой Семёновной Торбан и другими местными корифеями… А с молодыми, более близкими тогда нам по возрасту, Иваном Завражиным, Борисом Шальневым, Валентиной Купавых даже подружились.


В «Ленинце» мы начали пробовать себя в качестве юнкоров. А с «настоящими писателями» выходили на одну сцену чаще всего на Зеленой эстраде в Нижнем парке, где тёплыми летними вечерами проходили «Поэтические встречи». Нас, начинающих, выпускали в начале встречи, перед полупустыми скамейками. Выступления транслировались по местному радио, и отдыхающие, заслышав рифмованную речь, тянулись к театру со всех уголков парка. К концу вечера не только все скамьи были заняты, но немало слушателей стояло в проходах.


Но Майя Александровна не очень любила открытую эстраду. Охотнее выступала в заводских и районных дворцах культуры, в двух тогдашних наших вузах, в школах. И нас, кружковцев, часто брала с собой. Больше других запомнилось выступление в металлургическом техникуме. Особой переполненностью актового зала и тем, что зрители выкрикивали названия стихов Румянцевой, которые просили прочитать.


Наверное, чувство гордости переполняло в тот вечер не меня одну, а всех кружковцев: нашу Майю любят и так хорошо знают. Это было уже после выхода массовым тиражом ее сборника «Чайка» в библиотечке газеты «Правда», после того, как в кинотеатрах города прошел киножурнал, посвящённый Майе Александровне.


…Когда документалисты из Москвы приехали снимать сюжет о новом члене Союза писателей Майе Румянцевой, она пригласила оператора на занятие кружка. Он предупредил: будет просто картинка, без звука, и долго выстраивал кадр. Поставил рядом с Майей Александровной самую красивую девочку из нашей компании – восьмиклассницу Евгению Ёркину – и велел ей: «Декламируй!». Женя растерялась, и начала почему-то читать не свои стихи, а румянцевские:



– Ау-ау! – я не зову,


Я просто так по перелеску


Кричу такое деревенское,


Такое теплое: – Ау-у…



Оператор через несколько секунд, сняв остальных кружковцев общим планом, камеру выключил, но стихи дослушал до конца и резюмировал: «Майя Александровна, если у вас все ребятишки такие талантливые, то вы не только поэтесса, но и великий учитель!»


Как же мы смеялись! Громче всех – Женя, а заразительнее всех – Майя Александровна.


…Она очень тонко чувствовала юмор и всегда искренне разделяла наше молодое веселье. К нашим забавным случаям в школе всегда добавляла свои, студенческие, возвращаясь после сессии в Литинституте, где она училась. Запомнился ее рассказ, как на вопрос экзаменатора об основных чертах характера князя Игоря она ответила – «недисциплинированность», вызвав смех профессора, и подумала, что провалила экзамен, так как действительно не очень твердо знала «Слово…», – не успела перечитать, а ей неожиданно поставили пятерку, да еще с комментарием: «За оригинальность мышления».


Когда Майя Александровна уехала в Тамбов, мы, уже повзрослевшие, ставшие студентами, почувствовали себя словно осиротевшими. И только тогда осознали, насколько она нам, старожилам кружка, была близка все эти годы – более шести лет. Очень чуткий человек, она понимала наши подростковые метания, весь присущий этому возрасту максимализм. Мы делились с ней своими проблемами, приходили к нашей «волшебнице» со своими бедами. Мы взрослели рядом с ней и с ее помощью…


Большинство кружковцев выбрали профессию журналиста – Олег Доля, Саша Петросов и Володя Репин, к сожалению, рано ушедшие из жизни; Сережа Дедов и Лена Митина, которая создала и до сего дня редактирует уникальную детскую газету «Золотой ключик». Вся моя трудовая деятельность также связана с журналистикой. Женя Ёркина (Павлова) стала учителем, Лариса Банникова (Михеева) – юристом, Толя Шестопалов – летчиком. Но, кроме того, он, Толя, Анатолий Николаевич Шестопалов, единственный из нашей компании, стал поэтом профессиональным. Он – член Союза писателей, автор нескольких книжек стихов и песен. Остальные печатались в коллективных сборниках, журналах, газетах. Но главное – навсегда остались причастны к Поэзии.


И на всю жизнь остались друзьями. А двое – Сережа Дедов и я, Люда Чалых, даже создали семью. Именно к нам приходила Майя Александровна, когда ненадолго приезжала из Тамбова навестить семью сына. И тогда мы с Сережей «трубили общий сбор». И опять, уже взрослые, сидели вокруг нашей Майи, и опять она читала, а мы зачарованно слушали…


У нее была совершенно особая манера чтения: мягкая, без педалирования, без надрыва. Казалось, что слова, которые она произносила, рождались вот только что, прямо сейчас, такими они были единственно возможными.


…А надрыв был. Но не в голосе, а в самих стихах… В самой жизни…


…И ты меня не увезешь,


И я, пожалуй, не уеду…


Но – увез. И – уехала. Оставив налаженный быт, не побоявшись пересудов.


Все в Тамбове, казалось бы, было хорошо. Новые книги, друзья, интересная, всепоглощающая работа – через год после приезда она возглавила Тамбовское отделение Союза писателей России. В нечастые наши встречи рассказывала, как организует Дни поэзии в области, как много ездит и с какими интересными людьми встречается. И ничего – о личной своей жизни. Но были стихи…



Предавайте меня, предавайте.


Сначала зовите, потом – отвергайте.


Возводите легко на высокие троны,


Обрекайте, так же легко, на изгнание.


Жизнь – смертельнейший из аукционов:


Кто предаст больней и скандальнее?!



Эти стихи Майя Александровна читала нам в рукописи. (Не знаю, опубликованы ли они в ее последних сборниках: не удалось их найти.) Так же, как и посвященные Эдит Пиаф:



Встаешь ты над толпой, над ханжеством,


Над чьей-то пошлой шуткой…


Мы слушали и чувствовали, что эти строчки написаны о себе:



Она не может без толпы и песен.


Со всех подмостков петь ей жизнь свою


Толпе, где честь мешается с бесчестьем,


Толпе, где так бездарно предают…



Тема предательства звучала болезненно и как-то обреченно. А потом, в конце 70-х, мы узнали, что любимый человек Майи Александровны вернулся в Липецк. Один…



Уйду в беду или в моря…


Нелепо всё и просто:


Я – государство. От меня


Мой государь отрёкся.



Поэзия Майи Румянцевой – это исповедь перед своим читателем. Не случайно одну из своих книг она назвала «Доверие». Она доверяла нам свою душу. И верила – поймем. Эта вера — от искренности. И от любви.


…В притягательности ее стихов я еще раз убедилась совсем недавно, в конце минувшей зимы, когда, ожидая автобуса на автостанции Хлевное, перелистывала этот самый читаный-перечитаный сборник «Доверие». Сидевший рядом молодой мужчина, покосившись в мою сторону, с некоторым вызовом заметил: «А я вот не люблю стихов в принципе». – «Что ж, – говорю, – бывает. Но поскольку делать все равно нечего – послушайте». И стала читать любимые стихи из этого сборника: «Чайку», «Самоубийство Мартынова», «Моцарта»… И мой собеседник слушал. Читала я негромко и, радуясь, что удалось заставить этого молодого человека «поступиться принципами», не заметила, как тихо стало в полупустом зале ожидания и как немногочисленные пассажиры переместились к нашей скамье...


А я читала стихи из книжки с автографом Майи Александровны и словно переносилась в то время, когда эти строчки были написаны…


Это были шестидесятые – годы становления и расцвета таланта поэта Майи Румянцевой, незабываемые годы моей школьной и студенческой юности, освещенные общением с этой удивительной, отзывчивой, прекрасной женщиной. Этот свет не гаснет до сего дня, живой голос Майи Александровны звучит, когда открываю ее сборники…


Возьмите любой томик лирики Майи Румянцевой, откройте на любом (любом!) стихотворении, и, уверена, даже если не относите себя к любителям поэзии «в принципе», – не сможете остаться равнодушным. Как нельзя равнодушно прикасаться к обнаженной душе.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Воскресенье, 4 декабря 2016 г.

Погода в Липецке День: -7 C°  Ночь: -10C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Чемпионами не рождаются

Владимир Перцев
// Спорт

Новое хождение за три моря

Александр Дементьев
// Образование
Популярные темы 

От слова «участие»

Ольга Журавлёва // Власть

Бюджет развития

Галина Чернышова // Власть

«Моржи» просят поддержки

Ольга Журавлева // Спорт

Местами метель

Мария Гурова // Общество

У нас ищут 


  Вверх