lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
15 октября 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Культура 

Дневник русского украинца

15.10.2015 "Липецкая газета". Сергей Малюков
// Культура
фото Сергея Малюкова

Живущий в Севастополе, писатель и публицист Платон Беседин в этом году вошел в лонг-листы сразу четырех литературных премий — «Нацбест», «Русский Букер», «НОС» и «Ясная поляна». Недавно у него вышла новая книга о событиях евромайдана и войне на Донбассе «Дневник русского украинца», уже ставшая бестселлером. В рамках Девятых библиотечных чтений и литературного фестиваля «МоноЛИТ» автор по приглашению Центральной библиотечной системы города приехал в Липецк и встретился с читателями в библиотечно-информационном центре имени Петра Бартенева, рассказав о своем видении украинского конфликта, литературном процессе и многом другом.


ебя я воспринимаю как гражданского публициста, писателя и гражданина, — отметил Платон Беседин. — Пишу достаточно давно, с 2007 года, но книги начали активно выходить в 2012 году. Первая, «Книга Греха», вышла одновременно и в России, и в Украине, что символично. Вся моя жизнь проходит между двух этих стран, которые я воспринимаю как родные. Во мне течет русская и украинская кровь. Слава Богу, наш президент Владимир Владимирович Путин, в отличие от Петра Алексеевича Порошенко, придерживается такого же мнения. Мой прошлогодний роман «Учитель» — первый том большой тетралогии, которую я посвятил осмыслению жизни русских людей в новой независимой Украине после распада Союза. Это своего рода классическая сага по форме, отчасти автобиографичная. Было приятно, что книгу издали в Украине, я получил на нее грант, первую литературную украинскую стипендию. Как вы понимаете, русскоязычным авторам дают гранты не слишком охотно, я был первой ласточкой.


Сейчас, после того как книга стала номинироваться сразу на несколько литературных премий, это сразу привлекло к роману внимание главы Союза писателей Украины. Господин Сидоржевский в лучших традициях написал на меня донос. Сейчас этим делом занимается СБУ и украинский Минкульт, что-то они там крутят-мутят. Две моих книжки за рубежом отменили «из-за политических пристрастий». Въезд мне в Украину сейчас закрыт. Вероятно, та же судьба ждет и мою новую книгу «Дневник русского украинца», которую могут назвать антиукраинской, хотя я писал ее беспристрастно. Это новый для меня опыт. Я не планировал делать хронику событий в Украине. Сейчас в российских книжных магазинах целые полки подобной литературы, а в Украине обратная история — огромное количество книг о России и ее народе. Огромный маховик агитации и пропаганды вертится все быстрее, и народ разделяется все больше.


В начале года я узнал, что с издательством «Питер» подписал контракт на издание книги мой товарищ и коллега Олесь Бузина, я предложил ему подумать над нашим совместным проектом. Он откликнулся, я собирался к нему приехать в Киев обсудить детали и пообщаться, а 16 апреля мне позвонили с радиостанции и попросили прокомментировать новость об убийстве Бузины. Для меня это чудовищное известие стало настоящим шоком, в Украину я уже не поехал. Гибель товарища подвигла меня на издание своей публицистической книги, охватывающей материалы с 2013 по 2015 год. Первый текст рассказывает о первом разгоне евромайдана в Киеве. В эту ночь с 29 на 30 ноября 2013 года я был на площади. Мои одногруппницы были ярыми сторонницами майдана, я же пришел в качестве любопытствующего писателя, решил переночевать в палатке. В пять утра я вышел на шум и увидел толпу бежавших и людей в форме. Говорят, это был «Беркут», на самом деле нет. Оказав первую помощь пострадавшим, которые не понимали, что происходит, я по горячим следам написал первую колонку. Так началась эта книга.


Сложно было оставаться в стороне, когда прекрасно понимаешь, что происходит со страной. Я был в ужасе от очевидности происходящего. Еще в декабре тринадцатого я писал об отсоединении Крыма, вой­не на Донбассе. Я ничего не менял в своих статьях. Я не политик, мои колонки — это попытка психологического осмысления происходящего на майдане. Причин евромайдана — три. В первую очередь — социальная, желание украинцев жить новой «красивой» европейской жизнью, что, как мы видим, не получилось. Второе, к сожалению, — бездействие России. Мы много говорим об американских «печеньках», но, увы, русские фонды и культурные центры в Украине в это время бездействовали. И третья — слабость Януковича, десакрализация власти, а ведь, как известно, сильная власть — лучшая прививка от революций.


Народ подвергся колоссальной информационной атаке. Я воспринимаю майдан как огромный, жестокий, невероятный социально-психологический эксперимент, такой как знаменитый стендфордский. Люди изначально питались благими намерениями, которыми, как известно, вымощена дорога в ад. Все остальное — цепная реакция.


В Крыму 23 февраля 2014 года люди по велению сердца вышли на массовые митинги, чтобы выразить свою волю. Какая аннексия? Как можно аннексировать территорию, которая сама жаждет вернуться домой? Крым стал российским благодаря культуре, литературе, русскому логосу. Несмотря на 15 лет пропаганды, которая усилилась при Ющенко, он остался русским по духу, форпостом Третьего Рима, русской цивилизации. Все эти процессы подлежат глубокому литературному осмыслению. Только торопиться не нужно. Великие вещи рождаются на сломе эпох —вспомним Льва Толстого, Достоевского, Бунина. В Донбассе этот слом проявляется очень сильно. У меня там есть родственники, но в эпицентре событий я оказался, опять же, чисто случайно. Я представлял в Донецке русскую часть литературы на украинском литературном фестивале, общался с такими писателями, которые лишний раз стараются с русскими не разговаривать. И вдруг поступают новости о захвате народом администрации в Донецке. Я пошел туда, стал разговаривать с людьми. Власть не слышала их, что в итоге обернулось большой кровью. Это еще один большой урок. Тогда я написал открытое письмо Порошенко с призывом не начинать войну. Ответа не последовало… Если евромайдан я рассматривал как психолог, Крым — как патриот, то Донбасс я рассматриваю как гражданин. Там страдают мирные жители, и я обязан им помочь. Поэтому каждые пару месяцев я везу туда гуманитарную помощь.


Мы живем в эсхатологическое время локального апокалипсиса. Происходящее здорово разделило всех нас по-живому. Цивилизации сталкиваются друг с другом. Я помню похожее детское ощущение конца восьмидесятых: мы против всего мира. И сейчас мы попадаем в ту же ловушку.


— Что вас подвигло писать?


— Прежде всего — это чтение, когда много читаешь, сам неизбежно стараешься что-то написать. Читать я начал очень рано, года в четыре. Помню, лет в двенадцать мне вырезали гланды, и я сидел дома и читал Достоевского «Село Степанчиково». Папа приходит и говорит: зачем ты это читаешь, это же тяжело, а ты и так болен.


Вторая причина — это некая психологическая травма, желание сублимировать свои переживания. Писать поначалу весело, особенно когда приходит вдохновение. Потом процесс тебя изматывает, превращается в тяжелый труд. Зато через текст ты можешь создавать и проецировать некую новую реальность, и это приятно. Русский человек — человек слова, логоса, писать — естественная потребность.


— В России литература издавна рассматривалась как некая чудодейственная вакцина, лекарство для души. В наши дни ситуация меняется в обратную сторону. Чего же больше в современных книгах — лекарства или яда?


— Думаю, во все времена есть книги, которые лечат душу, и есть прямо противоположные. Меняются задачи писателя. Раньше миссию писателя хорошо сформулировал Пушкин в стихотворении «Пророк» — это некий мессия, визионер, наставник. В Советском Союзе литература была частью спаянной системы. Ты либо в ней, либо вне ее. Отсюда возникло диссидентство, Солженицын, Шаламов. С другой стороны — спаиваясь с системой, писатель становится агентом влияния, самый яркий пример — это Горький. Центр русской литературы до революции — это размышления о Боге, Достоевский, Пушкин, Лермонтов. А с семнадцатого года объектом литературы становится человек, его судьба. После девяностого года происходит распад традиционных ценностей и торжество постмодернизма. Два главных писателя того времени — Сорокин и Пелевин. Писатели-то хорошие, но происходит полная деконструкция смыслов. Пелевин полностью разбивает величие советского прошлого: не было космоса ( «Омон Ра»), не было истории («Чапаев и Пустота»). А Сорокин в своем знаменитом произведении «Голубое сало» говорит, что не было и литературы. Сейчас благодаря Крыму и Донбассу мы вновь возвращаемся к литературе больших смыслов. Если это происходит, значит, русская литература выполняет свою миссию.


Будет странно, если я сегодня буду выступать с позиции некоего учителя. Во многих аспектах жизни читатели разбираются лучше меня. К сожалению, сегодня есть проблема с личностями в литературе. У нас нет сейчас ни Толстого, ни Гоголя, ни Булгакова. Время такое. Хочется верить — еще появятся. Писатель должен учить думать, чтобы у человека появилось свое мнение, не обязательно такое же, как у автора. В этом, на мой взгляд, и заключается функция современной литературы.


— Для чего вы решили получить психологическое образование? Помогает оно в литературной деятельности?


— Я переехал в Киев и, как все писатели, пытался как-то заработать на жизнь. У меня уже была семья, надо было ее кормить. Найти работу было непросто, прошел, наверное, сорок собеседований. Меня всегда тормозило мое первое техническое образование, ведь работал я в сфере сочинительства, рекламы. У работодателей в большинстве своем советская логика. Пошел учиться из меркантильных интересов, а потом психология меня затянула. Я по-другому стал относиться к женщинам. В группе я был один мужчина, а рядом целая палитра женских характеров разных возрастов. Это очень много дало мне как мужчине и как писателю. Фактор женщины, жены, а не эфемерной музы очень важен для литератора. Сколько сделали для своих мужей жены Достоевского и Булгакова, а Софья Андреевна Толстая?! Женам писателей памятники надо ставить. Величие мужчины зависит от его женщины. Мне в этом плане повезло, супруга меня понимает и поддерживает.


— У вас подрастает дочь, не думали радикально сменить тематику и начать писать для детей?


— Зачем, есть же замечательные детские писатели, такие как Андрей Усачёв. Я в детстве зачитывался его книжкой про собачку Соню. Писать для детей — это тяжкий труд и ответственность. Вот Чуковский — это же великий, гениальный человек достойный «нобелевки». Пока я не готов, но, надеюсь, рано или поздно это случится. Мне не нравится, что сейчас дети рано взрослеют. Идет соседка с десятилетней дочкой, они даже накрашены одинаково. Зачем отнимать у человека детство? Говорят, надо запретить мат, закрыть соцсети для детей. Все это чушь, мы живем в плотном информационном пространстве и не сможем никого оградить от этого потока. Замечательный философ Ильин называл семью «первичным лоном», мы произрастаем из нее. Семья у нас, в отличие от Запада, выполняет социальную функцию. Увы, мы мало общаемся с детьми, надо больше. Нужны родительские примеры «доброго и вечного» перед глазами. Семья в православной традиции — это Бог Отец и Родина-мать. Если Бога нет — все дозволено, если матери нет — все потеряно. Запрет — самое простое, но далеко не всегда эффективное действие. Если не будет нормальной семьи — ждите глобальных потрясений.


— Кого из ваших коллег-современников вы выделили бы?


— Очень много хороших писателей. Дмитрий Быков, Захар Прилепин, Алексей Варламов, Андрей Аствацатуров, совершенно замечательный. Интересен молодой липецкий автор Роман Богословский. Номер один для меня наши живые классики: Фазиль Искандер, Юрий Бондарев, Владимир Маканин, Андрей Битов, Леонид Юзефович — абсолютно гениальные люди, которых необходимо читать всем как азбуку. Проблема в том, что в лауреаты литературных премий далеко не всегда попадают самые лучшие. Я заранее знаю, кому что дадут. Это одни и те же персонажи. А ведь через премии идет популяризация литературы. Институт литературных критиков практически полностью разрушен. Редакторов нет, даже корректоров нет, новые книги выходят с ошибками. Издательства превратились в корпорации, со стороны к ним не пробиться. А талантам надо помогать, бездарности пробьются сами.


— Как вы оцениваете современную политическую ситуацию вокруг Украины и Донбасса?


— Ситуация в Украине непредсказуемая. Но Донбасс в любом случае будет двигаться в сторону России. Должны смениться украинские политические элиты. Игра компании Януковича против компании Ющенко-Порошенко — это, по сути, противостояние людей Кучмы. Он их привел в большую политику. Просто сейчас перетасовывают колоду. России нужно активнее работать с украинской элитой, американцы давно этим занимаются. Думали, если в руководящих креслах сидят бывшие секретари обкомов, то они за нас. А они давно не за нас, их риторика изменилась.


Человек — существо социальное. Сегодня нам говорят одно в СМИ, завтра — другое. И люди верят. Я ехал на такси в аэропорт Борисполь. Таксист спрашивает: куда летишь? Я, опасливо, говорю: в Москву. «О, москвичи, темный народ, они ведь и не мылись никогда», — оживился тот. А откуда такая информация, спрашиваю. «Так по телевизору показывали», — отвечает таксист. Оказалось, вышла передача «ДНК нации» — самая рейтинговая на украинском ТВ, ее только на Youtube посмотрело 9 миллионов человек. Какой-то псевдоучёный из Гарварда в ней рассказывает, что украинцы и русские — разные народы: украинцы произошли от ариев, а русские — низшая раса, и тому подобный бред. И люди это бездумно ретранслируют. Дадут им другую пищу для размышлений: скажут, что русские и украинцы — братья, и они будут говорить, что братья. Люди внушаемы. Украинцы — не агрессивные по своей природе люди, ходить на майдан, воевать желающих не так уж и много.


Я верю: пелена, шелуха, короста спадет, русские и украинцы все равно будут вместе, нельзя идти против природы. Объединись Россия и Украина в хлебный консорциум — и мы сможем диктовать цены на зерно всему миру. Естественно, это никому в мире не надо, вот и разъединяют нас. Не дают сделать крепче и союз с Белоруссией. Гоголя, визионера, мистика, пророка, спрашивали: кто ты — украинец или русский? «Никогда я не дам преимущества малороссу перед великороссом, и наоборот», — говорил тот. Сам Бог задумал, чтобы мы дополняли друг друга.


— Просматриваются ли сейчас новые лидеры на Донбассе?


— Сложный вопрос. Наверное, они есть, но я их сейчас пока не вижу. Этот человек вызревает в народе. Люди пока живут другим, выживают, им не до политики. У Захарченко есть потенциал, но наверняка появится лидер мирного времени, способный решить непростые вопросы восстановления хозяйства, разобраться с многочисленными вооруженными маргиналами. Три миллиона человек Донбасса стремятся к России, у меня родня в Луганске, и я вижу своими глазами, что это не менее русский регион, чем Крым. Но на деле все сложно и неоднозначно…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 23 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +2 C°  Ночь: -4 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Занавес!

Евгения Ионова
// Культура

Бегущая по волнам

Евгения Ионова
// Культура

Покровские традиции

Евгения Ионова
// Культура

Когда душа хочет праздника…

Наталья Сизова
// Культура

«Союз нерушимый» для маленьких и больших

Наталья Сизова
// Здоровье
Даты
Популярные темы 

Не тяни резину

Марина Кудаева // Общество

Без права на ошибку

Ольга Журавлева // Общество

Встречайте циклоны с Атлантики

Александра Панина // Общество

Деловые женщины объединились в комитет

Андрей Дымов // Экономика

Партпроекты работают на опережение

Михаил Зарников // Общество

Интернет – проще сбыта нет!

Михаил Зарников // Экономика

Шитье по воздуху

Ольга Журавлева // Общество



  Вверх