Сб, 23 Февраля, 2019
Липецк: -8° $ 65.51 74.33

«И долог путь. И коротко мгновенье»

Инна ЛАРИНА | 28.09.2015

Колыбельная для бродячей собаки

Потише, я прошу – собака спит

Найдя приют у старого забора.

Во сне с дворнягой кто-то говорит

Без гнева и ехидного укора…


Ей снится придорожная трава,

Забытый миг щенячьего азарта,

И ласковые, тёплые слова,

И лето снится ей в начале марта.


Бездомная, она искала кров,

Слоняясь по развалинам, подвалам…

Казалось, каждый встречный был готов

Ударить по её уставшим лапам.


Собака спит! Качают небеса

Бродячий сон, заметный еле-еле…

И плачут её добрые глаза,

И целый мир у этой колыбели.


Дедушке

В апреле, когда задавалась погода

Мой дед, запрягая гнедого коня,

Брал в руки соху, и вздыхая: «Ну, с Богом!»

Пахать огороды с утра начинал.

Земля распадалась большими комками,

Конь фыркал, бежала по небу заря,

Я землю брала и сжимала руками,

А дед, как увидит, ругался: «Нельзя!».

Мне от роду было всего-то семь вёсен,

Пальтишко на вырост и платье в горох.

Я мерила дедову позднюю осень

Размером своих неуклюжих шагов.

И он за сохою о Родине пел мне,

О маме, картинках в моём букваре,

Дороге просёлочной, поле весеннем,

Соседях-товарищах в нашем дворе…

Бабуля в обед молоко приносила,

Мне вкуса его не забыть ни за что!

Наверно, оттуда рождалась Россия

Для маленькой девочки в красном пальто…

* * *

С***

Какая сила движет нами,

Там, за пределом бытия?

Где слишком мало понимаем,

Где только ты и только я.

Потом терзаемся стихами,

Мол, облегчение души…

Так что за сила движет нами,

Что друг за другом мы спешим?

Зовём весну в скупом молчанье,

И строим мир, где есть весна,

И в ожиданье, в ожиданье

За гранью раненого сна

Друг друга. Это ли не радость,

Ни боль, ни мука, ни строка?

Нам слишком много доставалось,

Чтоб жить не завтра, а пока…

* * *

Может быть, под забором в тонюсеньком платье

Я закончу свой путь между светом и тьмой.

И найдёт меня кто-то (и лучше не знать бы

как безвременно сгину в холодный покой)…

И утонут мосты, и обрушатся вёсны

На бескрайнюю плоть обнажённых садов,

И покатится грусть на скрипучих колесах

Вместе с прахом моим в галерею крестов.

Облака распластаются саваном белым,

Брызнет снег из пучины небесных седин,

И грачи разлетятся, как черные стрелы…

Я исчезну из тела. В начале пути.

* * *

Бантики, школьная форма и ветер,

Ветер, пронзающий до костей…

Мы и сейчас безнадёжные дети,

Чем-то похожие на людей.

Сколько таких нас бродит по свету?

Сколько скитается без тепла?

Эй, господа, может, есть сигарета:

Чтобы саму себя – и дотла! 

Чтобы саму себя прямо в пекло,

Только бы руки успеть поднять

В небо, куда я приду человеком

Без разрешения умирать.

Фото останется. То, из детства.

Ветер, вздымающий банты вверх…

И одноклассники по соседству,

Дата и подпись: «Чистый Четверг».


БОРИСУ РЫЖЕМУ

Я всех любил. Без дураков.

Б. Рыжий.

Я в твой Свердловск поеду очень скоро,

В его кварталах серых растворюсь,

С каким-то алкоголиком поспорю,

Что прочитаю Рейна наизусть.

Пройдусь по закоулкам Вторчермета,

Покажется, что ты из-за угла

Идешь ко мне с потухшей сигаретой,

Но… обозналась – встретить не смогла.

И долог путь. И коротко мгновенье

Из прошлого к могильному кресту,

На холмике твоим стихотвореньям

Цветы из мая желтые растут…

Без дураков. И даже дворник Петя

За твой покой зальёт за воротник…

Здесь, как всегда, играют чьи-то дети,

Здесь, как тогда, заря твоя горит.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных