lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
7 сентября 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Культура 

Династия картофельного цветка

07.09.2015 "ЛГ:итоги недели". Роман Хомутский
// Культура

У липецких любителей искусства появилась счастливая возможность прикоснуться к наследию Мая Петровича Митурича-Хлебникова – художника, чья фамилия отнюдь не случайно отсылает к фигуре одного из самых прославленных поэтов прошлого века и чьи работы видел хотя бы раз в жизни почти каждый из нас


Народный художник РСФСР, академик Российской академии художеств Май Петрович Митурич-Хлебников (1925–2008) известен публике прежде всего как автор иллюстраций к произведениям Киплинга, Кэррола, Барто, Чуковского, Маршака. Выставка, посвящённая юбилею художника, знакомит зрителей с блистательным станковым графиком, тонким акварелистом и живописцем. Недавно экспозиция к 90-летию мастера закончила свою работу в столичном Музее Востока, передав эстафетную палочку Липецку. В галерее Назарова – всё многообразие наследия Митурича-Хлебникова: пейзажи и натюрморты, выполненные в совершенно разных живописных и графических техниках.


– Его творчество пронизано солнечным светом, наполнено теплом и одухотворяющей любовью к миру, сущностным пониманием его живых и неживых форм, – приглашает нас в уютные залы галереи Назарова её главный консультант искусствовед Татьяна Ивановна Нечаева. – Знаток природы, страстный путешественник, философ, исповедующий и развивающий в искусстве идеи своего дяди Велимира Хлебникова и отца Петра Митурича, художник покоряет душевной чистотой, открытостью и в то же время загадочностью зашифрованных в работах знаков, запечатлевших его миропонимание.



Знаменитая семья


Май Петрович Митурич-Хлебников родился в Москве в мае 1925 года. Как нетрудно догадаться, именно поэтому будущий художник получил столь редкое необычное имя. Необычной и замечательной была и семья, в которой появился на свет мальчик. Отец Мая Пётр Васильевич Митурич и мама Вера Владимировна Хлебникова – изумительные художники с интереснейшей биографией. Несмотря на невостребованность и бедность при жизни, ныне произведения этих мастеров хранятся в лучших музеях страны: Третьяковской галерее, Русском музее. Огромную роль в жизни этой творческой династии сыграл прославленный литератор, легенда ХХ века Велимир Хлебников. Дело в том, что Вера Владимировна – родная сестра поэта и прозаика, одного из крупнейших деятелей русского авангарда.


Пётр Митурич страстно любил творчество Хлебникова и был очень дружен с ним самим. В буквальном смысле великий поэт скончался у Петра Васильевича на руках. Велимир Владимирович увлекался нумерологией и высчитал срок собственной кончины. «Люди моего предназначения уходят в тридцать семь лет, а мне как раз столько», – изрёк однажды поэт, обращаясь к Петру Митуричу. Собственно, дружба и уход из жизни Велимира Хлебникова во многом предопределили судьбу Петра Васильевича. Тоскуя по усопшему товарищу, он завёл переписку с сестрой поэта Верой Владимировной Хлебниковой. Пётр Митурич перенёс всю любовь и уважение, которые он испытывал к Велимиру Владимировичу, на его сестру, с которой у них установились невероятно тёплые и доверительные отношения. Обмен письмами и последующие встречи впоследствии переросли в нечто большее, и они сочетались браком.


Вера Владимировна – тончайший живописец и график. Пётр считал авторитет жены в искусстве непререкаемым, называя её художником номер один в их окружении. Женщина обучалась изобразительному ремеслу в России и Франции. К сожалению, творческое наследие её очень невелико, поскольку Вера Хлебникова рано оставила этот мир. Её земной путь трагически прервался в 1941 году, когда Маю Митуричу исполнилось всего шестнадцать лет. Все силы она отдавала семье, ведь в Москве вместе с супружеской четой и подрастающим сыном в крохотной квартирке на девятом этаже поселились родители Веры и Велимира – пожилые больные люди, которые переехали в Москву из Астрахани. Дедушка Мая Митурича – известный учёный, посвятивший себя биологии и орнитологии. В Астрахани Владимир Хлебников руководил заповедником. В наши дни в его доме располагается музей Велимира Хлебникова. Это единственный музей поэта в мире, где заботливо сохранены фамильная библиотека Хлебниковых, предметы быта, документы, прижизненные издания сборников стихотворений. В выставочных залах экспонируются живопись Веры Хлебниковой, графика Петра Митурича, живопись Мая Митурича.



Культ Хлебникова


– В семье царил культ Велимира Хлебникова, – рассказывает Татьяна Ивановна Нечаева. – Все в доме поклонялись новаторскому искусству Велимира Владимировича, великого реформатора слова, новатора и нонконформиста. Философ-утопист, он мечтал о социальной справедливости, соединении научных открытий с художеством. Вся та среда, что бурно кипела на заре ХХ века в искусстве, с головой увлекала и Петра Митурича: авангард, футуризм объединял как деятелей литературы, так и художников. И те, и другие искали новые революционные формы, надеясь обрести прекрасное будущее для всего человечества. Пётр Митурич прослыл заметной фигурой в художественных кругах той эпохи, его работы неизменно отмечали на выставках. В то же время в его творчестве наблюдалась определённая двойственность: с одной стороны, Пётр Васильевич принадлежал к течению авангардистов, с другой – свято чтил достоверность, точность и честность изображения. С одной стороны – авангардист, с другой – истовый реалист, блистательно окончивший два серьёзных профильных учебных заведения. Профессионализм, доведённый до степени абсолюта, являет в его картинах ту форму, которая превышает реализм.



Пётр Митурич обладал жёстким бескомпромиссным характером. Натурой он славился достаточно не­уживчивой, легко терял друзей. Одновременно с этим художник предъявлял к себе и окружающим высочайшие моральные и духовные критерии. Например, Митурич-старший тесно общался с родоначальником конструктивизма Владимиром Евграфовичем Татлиным. Однако отношения их безнадёжно испортились после того, как Татлин оформил катафалк для Маяковского.


Пётр Васильевич счёл этот поступок предательством Хлебникова. Дело в том, что Владимир Владимирович Маяковский обещал издать книгу Велимира Владимировича, но по каким-то причинам проект не состоялся. Митурич был убеждён: ответственность лежит целиком на Маяковском, и не простил ему этого. Таким образом, косвенно в немилость впал и Татлин.


– Пётр Владимирович не шёл на контакт с официозными властями, он не принимал НЭПа и вообще достаточно брезгливо относился к режиму в СССР, – рассуждает Татьяна Нечаева. – Идеалы, провозглашаемые чиновниками, шли вразрез с образом будущего, о котором мечтал Митурич и к которому стремился Хлебников. Конечно, своеобразный взгляд на мироздание не мог не отра­зиться на воспитании сына. Душевная чистота, честность, отношение к творчеству как к божеству – те качества, которые пестовались в семье.



Университеты неспокойных лет


Родившись в семье художников, Маю было предопределено пойти по стопам родителей. И первым учителем для него был, конечно, отец. В мемуарах одного из студентов Петра Митурича (он преподавал во ВХУТЕМАСе) – Павла Захарова – мы обнаруживаем воспоминания о том, как Пётр Васильевич впервые появился в аудитории. Увидев студентов, пишуших обнажённую натуру, наставник изрёк: «Мне не нравится, что вы делаете. Вы пишете, не имея в голове никакой цели. Листы ваши замучены и не имеют никакого содержания». Мастер настаивал: рука – продолжение головы. И, прежде чем провести линию или сделать штрих, необходимо тщательно продумать каждое своё действие. «Но нас всегда учили писать сердцем», – возражали ученики. «Вот когда ваша рука не подведёт сердце, тогда им и пишите, а пока набирайтесь навыка», – настаивал Пётр Митурич.


– В работе, которую ты делаешь, должно быть напряжение, – излагает творческий принцип Петра Митурича искусствовед Татьяна Нечаева. – Напряжение тебя самого, твоей мысли. Этот же постулат стал основой в обучении собственного ребёнка основам мастерства художника. Мальчик как губка впитывал наставления отца. Самым счастливым временем были для мальчика летние каникулы, проводимые с родителями за городом, на пленэрах. Школьное занудство интересовало его значительно меньше, чем живой мир: кролики, мухи, кузнечики, деревья, трава… Определённо, здесь сказалась любовь к природе, передавшаяся от деда-натуралиста.



Детство оборвалось с началом войны. Маю Митуричу было шестнадцать, когда в первые дни Великой Отечественной он отправился в «Окна ТАСС» делать агитационные плакаты. Вскоре оказался на фронте – в бригаде художников. В ноябре 1942 года добровольцем вступил в ряды Красной Армии, солдатом прошел всю войну. Был награждён орденом Отечественной войны II степени, медалями «За боевые заслуги» и «За взятие Берлина». В общей сложности Май Петрович провёл в армии пять лет и восемь месяцев. Он был очень скромен, вспоминая свои фронтовые годы: дескать, я – ни при чём, воевали другие, а я рисовал. Тем не менее сразу вслед за передовыми частями занятый город творческим приступом брали художники, наполняя его плакатами, транспарантами, портретами военачальников, поднимая дух измученных людей. После демобилизации Митурич поступает сразу в десятый класс вечерней школы и в Московский полиграфический институт, который оканчивает в 1953 году. Учиться было сложно, но Май справился на «отлично».


– Карьерный путь молодого талантливого художника не был устлан розовыми лепестками, – продолжает наша собеседница. – Поначалу перебивался редкими заказами, искать которые помогали друзья и бывшие сокурсники. В конце концов Май Петрович нашёл себя в детской литературе. Здесь его талант заблистал во всю мощь. За иллюстрации детских произведений Митурич удостаивался наград международных фестивалей и конкурсов. Его кисти принадлежат иллюстрации к такой классике, как «Тараканище» и «Муха-цокотуха» Корнея Чуковского, рассказы Виталия Бианки, «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэрролла, «Кошка, которая гуляет сама по себе» Киплинга, «Одиссея» Гомера, книги Маршака и Агнии Барто. Всего Май Митурич оформил почти сто книг! Думаю, что его манера, его душа были очень созвучны детским текстам. Добросердечный и светлый, этот художник обладал необычайной лёгкостью в манере изображения. К тому же Май Петрович отличался невероятной жаждой путешествий, он стремился в самые отдалённые уголки. Север, Алтай, Сибирь, Тибет и даже Япония, где он работал по контракту в общей сложности два года и снискал там признание и уважение. Так, тираж «Японских народных сказок» с иллюстрациями Мая Митурича достиг ста тысяч экземпляров! А в 2005 году художник стал кавалером ордена Восходящего Солнца. «Ходит такой миф, — говорил Митурич, — что в Японии меня оценили потому, что я «японистый». Мол, им должно нравиться, что я тонкой кисточкой рисую. Ничего подобного. Там ко мне относились как к русскому художнику. А «японистых» японцев у них своих хватает». Речь, вероятно, шла о присущей художнику манере монохромного изображения чёрной краской на белом листе, в чем-то созвучные иероглифике. На нашей выставке представлена целая серия таких работ. В основном это пейзажи, которые позволяют оценить наблюдательность и точность касания кисти к бумаге, неповторимый язык мастера, его любовь и тягу к природе.



Преданный «природник»


Народный художник России, действительный член Российской академии художеств, коллега и современник Митурича Илларион Владимирович Голицын как нельзя более точно описал взаимоотношения мастера с живой натурой и его творческий метод.


– Май Петрович Митурич естественен и правдив в искусстве и жизни, – писал Илларион Голицын. – Спокойный внешне, неторопливый и вдумчивый, он явный «природник». Его натурные акварели – Япония, Греция – будто вылеплены из воздуха. Лепка воздухом. Свет заполняет лист. Есть в них призыв к умозрению, спокойствию. Май Петрович-график делал иллюстрации «свободным жестом». Смелыми и точными мазками сделаны его многочисленные детские книжки, которые он с удовольствием, наверное, дарил знакомым деткам, в том числе и моим. Май Петрович-живописец предан природе. Он пишет цветы, ветки деревьев, портреты, уминая пространство холста, обогащая его тонкими переходами цвета. В этом он генетически связан со своей мамой, Верой Владимировной Хлебниковой, сестрой поэта – она была тончайшим колористом.



На нашей экспозиции – большое количество натюрмортов, – замечает наш экскурсовод по выставке Татьяна Нечаева. – Обратите внимание, насколько они лаконичны. Простые вещи – не есть банальность. Художник в каждой своей картине совершает открытие. Искреннее переживание человека всегда ново. Когда Май Митурич пишет цветок картошки, открытие это – не только для него, но и для смотрящего на произведение. Кому придёт в голову посмотреть, как цветёт картошка?! Разве что поэту Евгению Евтушенко, которого я позволю себе процитировать:



А больше всех – не понарошку


люблю цветок простой картошки,


как будто брата своего –


за дух земной без карамели,


за то, что сделать не сумели


обман хотя бы из него...



– Ни отец, ни мать, ни сам Май Петрович никогда не сохраняли работ, которые считали неудачными, – подводит итог нашей прогулке по экспозиции Татьяна Ивановна. – Они попросту уничтожались. Возьмите иллюстрации к детским книгам или «взрослые» пейзажи, натюрморты – между ними прямая связь. Чёткая сформулированность цели, построение композиции, замечательное владение плоскостью листа при неограниченной свободе и летящей кисти – в эти работы просто невозможно не влюбиться. Столько в них доброты, свежести, свободы. Художественная династия после смерти Мая Петровича Митурича-Хлебникова не оборвалась: дочь – вторая Вера Маевна Хлебникова со своим супругом, внучка Мария Сумнина и её муж – художники.


В ТЕМУ

Из воспоминаний Петра Митурича


Закутанная в белый пушистый платок, в чёрном пальто особого покроя, вошла ко мне Вера и сунула мне розу. Чудную живую розу. Я был взволнован до головокружения. Я долго не произносил слов приветствия, а потом уже было поздно. Извозчик, принёсший корзину, ждал тут же расчета: мы сели и забыли о нём. Ему, наверно, показалась странной такая молчаливая встреча друзей, такая сдержанная по жестам и такая волнующая обоих встреча. Он не подавал звука и терпеливо ожидал. Наконец, вспомнив о нём, отпустили его, удовлетворив.


Я ждал к себе Веру давно и построил ей в своей обширной комнате холщовый шатёр, в котором была даже кровать, где-то раздобытая Н.О., так что это было вполне изолированное помещение, в котором без стеснения она могла устроиться у своего друга, коллеги и товарища.


Многими чертами она напоминала брата. Та же застенчивость, та же скупость речи, и никаких украшений не допускала. Абсолютная правдивость, постоянная тихая деятельность.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Пятница, 24 ноября 2017 г.

Погода в Липецке День: -5 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
Даты
Популярные темы 



  Вверх