Сб, 16 Февраля, 2019
Липецк: -2° $ 66.70 75.25

Улыбка льва и нежная кура

Софья Вобликова, фото автора | 06.08.2015

Температура около 12-13 градусов якобы тепла, пронизывающий ветер и холодный дождь, переходящий от легкой мороси к конкретному ливню… Ради чего можно предпочесть эти сомнительные радости ласковым морским волнам, теплому бризу и золотистому песку? Пожалуй, в мире найдется немало мест, которые даже при таких суровых погодных условиях не теряют своей привлекательности в глазах путешественника. И Санкт-Петербург первый в этом списке.

Сколько гостей приезжает в Петербург, столько его образов и создается у каждого из них. Дворцово-парадный и аскетично-промышленный, трагичный и жизнерадостный, сдержанно-серьезный и легкомысленно-авантюрный… Этот город меняет облик, как древний римский бог Вертумн, заботящийся о любых переменах. Так знаем ли мы его? И в то же время он остается собой, покоряя всех, кто его видел, как и бессмертный покровитель перемен завоевал расположение Помоны — богини древесных плодов и изобилия. Скульптурные пары божеств любили устанавливать в парках и садах. Есть они и в Летнем саду, и в Верхнем парке Петергофа. Впрочем, в эти места мы заглянем чуть позже…

Извозчик!

А первое, о чем думает сошедший на перрон Московского вокзала турист, — как бы добраться до выбранной гостиницы. Вариантов здесь несколько — наземный общественный транспорт, метро, такси. И еще — велосипед. Да-да, если из багажа у вас только рюкзак, то вы вполне можете взять двухколесный с парковки велопроката, одна из которых находится прямо у выхода из вокзала — не заметить стройный ряд ярко-голубых велосипедов, замерших в ожидании седоков, невозможно. Правда, для начала надо зарегистрироваться на соответствующем сайте и оплатить с банковской карты выбранный тариф. Недельное пользование прокатом, например, обойдется вам в 275 рублей плюс повременная часть арендной платы. Если вы успеете вернуть велосипед на одну из парковок в течение получаса, денег с вас не возьмут вообще; а два-три часа беспрерывной поездки стоят уже 300 рублей. В принципе, с помощью он-лайн карты велостанций можно так выстроить маршрут, чтобы укладываться в «халявные» тридцать минут. И удобно, и полезно, и довольно экономно, если учесть цены на проезд в общественном транспорте.

А последние таковы: в автобусе, троллейбусе и трамвае с вас возьмут 28 рублей за билет; в метро один жетон стоит 31 рубль. Но деваться некуда — с чемоданом на велосипеде далеко не уедешь. В метро ехать, конечно, быстрее. Но жалко спускаться под землю, когда вокруг такая красота! В наземном транспорте окружающими видами можно насладиться сполна. И в той же мере оценить плотность дорожных пробок. В будние дни в часы пик транспортный поток в иных местах скорее стоит, чем движется. А спешащие автомобилисты не считают грехом выезжать на трамвайные пути, в результате заставляя даже вагоны стоять в пробках. Так что время осмотреться по сторонам у вновь прибывшего гостя Северной Пальмиры более чем достаточно.

Говорит и показывает

На неизбалованный архитектурными изысками взгляд липчанина практически каждое строение в пределах исторических районов Петербурга — торжество красоты и свое­образия. Хочется сразу схватить фотоаппарат и начать снимать каждую улицу, каждый дом, каждый элемент, украшающий его фасад. Дело это, конечно, бесполезное — никакой карты памяти не хватит.

Однако улицы Петербурга не просто смотрят на тебя глазами кариатид и атлантов, подпирающих балконы и арки, и молча ухмыляются львиными улыбками, из которых самая, пожалуй, ироничная у того зверя, что слева сторожит парадный вход в Михайловский дворец, он же — Русский музей. Улицы впрямую говорят со странствующими по ним языком объявлений, вывесок, надписей, выкриками зазывал на бесконечные экскурсии.

И порой эта беседа действует отрезвляюще. Оторвал взгляд от витиеватых карнизов и стройных колон, опустил глаза долу — а под ногами, пожалуйста, телефон некой Маши. Или Ани. Или просто слово «релакс». И чтобы не осталось сомнений, для чего нужно звонить по отштампованному на асфальте номеру, — пара сердечек. К счастью, нет ни одного штампа с именем бедной Сони Мармеладовой. Хотя, потенциальные клиенты Маш-Ань могут и просто ничего не знать об этой героине романа Достоевского.

Впрочем, расширить литературный кругозор в культурной столице России теперь еще проще. «Скучно ждать? Качай и читай!» — призывают баннеры на остановках города, изображающие книжные полки. Да они, по сути, таковыми и являются: на корешке каждого изображенного томика — QR-код, в котором зашифрован весь текст произведения. Есть в руках современный телефон с соответствующей программой — читай сколько хочешь.

Объявления о выкупе квартир или комнат в центре, адреса мини-отелей и хостелов, под которые оборудуют выкупленные помещения, телефоны экскурсоводов по крышам — все это тоже популярная асфальтная реклама.

А заходишь в магазин или кафе — и тут Петербург говорит тебе языком ценников: съешь куру. И гречу возьми. Режет слух? Но кура — оно же нежнее как-то, чем курица, не так ли? Кстати, и эти, и другие блюда в столовых и недорогих кафе, коих множество, можно купить за вполне приемлемые деньги. Вполне реально хорошо пообедать в центре города рублей за 200-300 на человека, а экономные уложатся и в меньшую сумму.

Кстати, о кафе. У Иса­акиевского собора есть одно, называется просто, но многообещающе — «Счастье». Выглядит очень мило. Но между сверкающими окнами-витринами кафе, на терракотовой стене — мемориальная табличка. И содержание ее далеко от сладостно-кондитерского счастья: «В бывшей гостинице Англетер 28 декабря 1925 года трагически оборвалась жизнь поэта Сергея Есенина». И мелькнет в воздухе скептичная улыбка льва у Русского музея. Чьи это странные шутки: самого города, где смерть всегда соседствовала с торжеством жизни, или недобрых духов его, притаившихся в мрачных подворотнях, пропахших аммиачным запахом? Или просто людское недомыслие?

Провалы во времени

Бывает, трехсотлетний город «шепнет» тебе нечто со старорежимным, дореволюционным «выговором». «Тужурки. М ховыя вещи. Ливреи. Галоши» — золотистые буквы на фасаде бывшего торгового дома, расположенного на углу Мойки и Гороховой, описывают ассортимент товаров, актуальный век назад. «Декорацiонный магазинъ и залъ» — указывает надпись на краснокирпичном фасаде большого здания на улице Писарева. «Магазинъ» и «залъ» дирекции Императорских театров действительно были здесь, но очень давно. Сейчас это концертный зал Мариинского театра. Еле читаемые имена — Штоль и Шмитъ — напоминают, что в этом доме по Малой Морской лет сто назад можно было накупить разного москательного товару — бытовой химии по-нынешнему, который и продавали названные предприниматели.

Строгая по стилю надпись «Город-герой Ленинград», встречающая приезжающих на Московский вокзал с высоты гостиницы «Октябрьская», — менее глубокий, но тоже провал во времени. Имя города, с которым он пережил страшные дни блокады, ушло в прошлое. Но героические страницы в его истории остались навечно.

О них же напоминают и белые буквы, выведенные по трафарету на голубом фоне на стене дома по Невскому проспекту, 14: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна». Такие преду­преждения наносились в Ленинграде во время Великой Отечественной войны на северных и северо-восточных сторонах улиц, так как обстрел города велся с южного (Пулковские высоты) и юго-западного (Стрельна) направлений.

Сказать, что история живет на улицах Петербурга — банально. Но это так и есть. Наследие прошлого — это не только несметные сокровища музеев и историческая застройка. Часто это живой нерв дня нынешнего, продолжающаяся борьба идей, мыслей в сознании людей, доходящая порой до споров и скандалов. Отклик всего этого слышен даже в музейной тишине. Впрочем, об этом — в следующем номере.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных