lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
27 июля 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Розмыслы (фото)

27.07.2015 "ЛГ:итоги недели". Евгения Ионова
// Общество
Фото Анатолия Евстропова

Инженеров и зодчих в Древней Руси называли розмыслами. Семья Бударовых из Чаплыгинского района – из этой когорты людей. Но едва задумав поставить на малой родине храм, они оказались на войне.


Фёдор Михайлович Достоевский как-то сформулировал такую мысль: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей». И всегда от исхода этой битвы зависит не только судьба, но и жизнь человека. Алексей Павлович и Надежда Ивановна Бударовы знают это не понаслышке. Три раза они ходили по краю, но побеждали в необъявленной войне, прекрасно понимая, кто и за что с ними воюет…

ФОТО



Положи меня, как печать, на сердце своё


Лето нынче что-то совсем непогодливое. И хотя у Бога всего много, от отсутствия солнышка страдают и люди, и растения.


О том, что в селе Нарышкино строит храм уроженец здешних мест, а ныне – москвич, Алексей Бударов, мы узнали из предыдущей командировки в Чаплыгинский район. Увидали тогда небольшую церквушку, остановились, тут нам местные и рассказали, что поднимает её их земляк – строитель из Первопрестольной, что тут уже не раз служба была и что место это не то чтобы священное, но памятное… Тогда только зачинался июнь, всё вокруг было молодое и зелёное и по юности своей – робкое: огурцы подрастали в теплицах, клубника дозревала в садах, зарумянившаяся земляника манила на полянки, что перемежались с пахнувшими сладким клевером и терпкой полынью пастбищами, на которых паслись стада молчаливо жующих коров и пугливо-говорливых коз.


В следующий приезд нам навстречу вышла уже целая армия в чёрно-жёлто-зелёной амуниции. Стражники, полностью подчинённые воле небесного светила, не отрывая тёмных «глаз», наблюдали за своим «хозяином». Подсолнухам явно было не до нас. Их «лица» были устремлены в небо: с одной стороны дороги они глядели нам в лицо, позволяя фотографировать, а с другой – демонстративно отвернулись спиной, неотрывно следя за Солнцем. Казалось, они жадно ловят каждое мгновение, когда в нахохлившихся тучах показывались голубые прорези, открывающие всю глубину июльского неба. В одну из таких лазоревых прорех попал солнечный лучик, оттолкнувшись от креста часовенки у сельского погоста, он словно благословил желторотую паству и рассеялся в стройно высаженных её рядах… Недолго полюбовавшись открывшейся картиной, поздоровавшись с солнечным приходом, поклонившись кладбищенской часовне с голубым, как небо, куполом, стоящей пасхальным куличом на пёстрой скатерти-поляне, мы последовали к конечному пункту нашей поездки – в Братовку, где нас уже с нетерпением ждали супруги Бударовы. Немного поплутав по незнакомому селу, мы сначала подивились тишине и покою местного пруда, в водах которого, как горящая свеча, отражалась кем-то оставленная в подпорке от старого моста новогодняя ёлка. А затем остановились у сельского клуба, что расположился за спиной у памятника солдату-герою, компанию которому уже много лет составляет одинокая берёза. Она то скорбит над павшими своими чёрными отметинами на бересте, то радуется их ангелам белыми всполохами коры, то просто шепчется с их памятью зеленью своей листвы. Отдыхающая неподалёку белая лошадь не повела на нас, приезжих, даже ухом – лишь снисходительно позволила запечатлеть себя фотографу, смотря в объектив тёплым взором, сквозь белёсые длинные ресницы. Неподалёку в высокой траве мы увидели прелестную семейку – маму-козочку и её единственного козлёночка, пытавшегося с нами заговорить. Казалось, что вступить в диалог с незнакомцами хотели все вокруг. Даже заброшенные бревенчатые срубы ловили каждое наше движение помутневшими зрачками своих окон, обрамлённых наличниками с облупившейся краской – она напоминала затерявшиеся в морщинках век великовозрастной дамочки тени.


«Положи меня, как печать, на сердце своё, как печать на руку свою, потому что любовь сильна, как смерть, неотступна, как шеол, она требует исключительной преданности. Пламя её – пламя огня… Большие воды не потушат любви, и реки не смоют её. Если бы человек давал за любовь все ценности своего дома, их отвергли бы с презрением», писал царь Соломон. Но его слова верны только в отношении женщины и мужчины. А вот за любовь родной земли можно отдать не только все ценности своего дома, но и много больше…



Здатели


Так на Руси называли только тех, кто строил храмы. Было у них и ещё одно имя – дружинники. Дружина Бударовых – это Алексей Павлович со своей Надеждой да жители села Нарышкино. Сам Алексей Бударов – лозовский, родился в селе, что стоит бок о бок с Нарышкино, в местной школе нашёл себе жену, в эту землю положил родителей. И хотя уже многие годы он живёт и работает в столице России, корневую землю не забывает – здесь всегда с семьёй проводит отпуска, здесь, в соседней Братовке, поставил свой дом, на заднем дворе которого, в отсутствие хозяев, командуют пчёлы. Здесь же построил храм, неподалёку от того места, где ещё до 1949 года стояла старая деревянная церковь Покрова Пресвятой Богородицы.


Бударовы встречали нас радушно, с только что испечённым хлебом и первым душистым мёдом. Бортничеством занимался ещё отец Алексея Павловича – Павел Кондратьевич, учитель, а потом и директор нарышкинской школы. Хозяин дома рассказывает, что о своей пасеке заговорил сразу же, как пришла идея построить на родной стороне, скажем так, летнюю дачу. Только дачка оказалась совсем не маленькой, двухэтажной, да так прикипела к сердцу, что уже около десяти лет Бударовы проводят здесь больше времени, чем в своей московской квартире.


– У нас дачный сезон начинается с марта месяца и заканчивается в ноябре, – шутит Алексей Павлович. – У нас всё завязано на стройке и на пчёлах. Раньше, как только выдавался свободный денёк в рабочем графике, я садился за руль, жена усаживалась рядышком, и мы мчали в село – за пасекой посмотреть и лишний рядок кирпичей в церковной стене выложить. Лето всё вообще здесь проводили. А как вышел на пенсию, стало посвободнее, теперь пока я здесь нужен, мы в Москву не возвращаемся.


Пока была жива мама – Александра Тимофеевна – Алексею Павловичу было куда приезжать с семьёй. Когда её не стало, он построил сначала дом в Братовке, напротив родового гнезда супруги Надежды Ивановны. А потом они вместе с женой решили поставить и часовенку в память Александры и Павла, родителей Алексея Павловича. Но благочинный Чаплыгинского церковного округа протоиерей Стахий (Солодков) напомнил им, что окормляла некогда Нарышкино большая, красивая деревянная Покровская церковь. И тогда воспоминания детства раскрыли настежь душу Алексея Бударова, и понял он, что новый храм в его селе будет.


– Всё с годами забывается, тем более детские шалости, – рассказывает Алексей Павлович. – А ведь мы на остатках церковного фундамента в школьные годы играли. Нашим родителям власти некогда объясняли, что разрушают нашу деревянную святыню из-за ветхости. Но потом из этих «ветхих» брёвен сложили в Нарышкино дом учителя, правление колхоза, медпункт. А кирпичи из фундамента местные брали на строительство своих домов и сараев. Помню только, что в подвале храма были ещё в моё детство захоронения господ Бабиных. Вот не знаю, родственники они нам или нет, но девичья фамилия моей мамы – Бабина, и родилась она в селе Бабино, след которого уже в полях простыл, как ничего не осталось от нарышкинской церкви – только память.


А и этого достаточно. Ведь жизнь, собственно говоря, памятью и жива. И даже если её не хранит сам человек. Вот, например, Алексей Павлович историю своего рода узнал не от папы с мамой и не от бабушки с дедушкой, а из архивных документов. Семью его деда по отцу – Кондратия Павловича Бударова – в лихие тридцатые годы прошлого столетия раскулачили, как не пожалели и родителей мамы Александры Тимофеевны. А ведь и было за что обрушиваться на крепких крестьян молодой советской власти – сто с лишним гектаров земли они обрабатывали, владели лошадьми, мельницей, имели своё стадо, дед Кондрат и вовсе поставлял мясо в столицу и в другие крупные города страны.


– Когда пришли за Кондратием Павловичем, его жена, моя бабушка, лежала парализованной. Но чекистов и местных активистов это не остановило, – вспоминает Алексей Бударов. – Более того, зная, что в семье немало детей, новая власть разобрала большой пятистенный бревенчатый родовой дом моего отца. Тогда две моих тётки, папины сёстры, подались в Москву, а самая старшая из них вышла замуж за комсомольца, который и раскулачивал её семью… Вот почему ни папа, ни мама никогда не рассказывали о своей родне и былой жизни – боялись.


В роду Бударовых строителей отродясь не было, но и ленивых тоже не водилось. Когда Алексей, только отслуживший в армии, приехал в Первопрестольную, то подался на стройку. Причём выбрал достаточно редкую специализацию гранитчика-каменотёса. Время было шумное тогда – канун Олимпиады-80. Вот на олимпийских объектах гранитчик Бударов и оттачивал своё мастерство, которое потом применял во многих уголках Советского Союза. Правда, поехал Алексей Павлович в Москву не только за длинным рублём, но и за своей Надеждой, любил которую с десятого класса школы.



История любви


– Алексей окончил восемь классов в своей нарышкинской школе, а в старшее звено перевёлся к нам – в Братовку, – поясняет Надежда Ивановна. – Вот тогда мы с ним и познакомились, в десятом классе начали дружить. А когда на выпускном вечере он закружил меня в вальсе, местные старушки напророчили, мол, как жених с невестой танцуют. Я ждала его из армии, а когда Алексей пришёл – в августе на нашей свадьбе гуляла вся округа: один день в Нарышкино, второй – в Братовке. Я тогда уже работала на Московском стекольном заводе, поэтому после свадьбы мы снова подались в столицу. Родились у нас две дочери, которые подарили нам двоих внуков. Так что в нынешнем августе мы с Алексеем Павловичем отметим коралловую свадьбу – тридцать пять лет как вместе!


Их венчали не в церкви. Прямо слова из песни. Зато каждого при рождении крестили. Их семьи, несмотря на атеистическую пропаганду, не отходили от родовых устоев – в домах родителей обязательно, пусть и не в красном, а в потаённом уголочке, стояли иконки. Поэтому даже несмотря на должность отца Алексея Павловича – он был и директором школы, и председателем сельсовета, и на его коммунистическую партийность, все дети прошли через обряд крещения и получили своих ангелов-хранителей. А они по прошествии времени очень понадобились младшему из его шестерых сыновей –  Алексею и невестке.


– В год, когда мы задумали строить храм, нас несколько раз хорошенько потрепало, – делится Алексей Бударов. – Всё происходило по нарастающей, словно нас предупреждали. Когда мы в Тамбове готовили проектную документацию храма, дважды обворовывали нашу московскую квартиру – а ведь мы копили денежку на церковь. А потом мы с женой попали в страшную аварию, машину несколько раз перевернуло, выбросило в кювет. Автомобиль был безвозвратно покорёжен, а мы с Надеждой даже царапинки не получили.


– То есть лукавый мешал, а Господь хранил, поддерживал, – говорю.


– И такие истории происходили не только с нами, – продолжает уже Надежда Ивановна. – Мы пригласили специалиста из Воронежа для обследования грунта. Алексей встретился с ним позже – в Липецке, когда привёз денежку за работу. А тот от гонорара отказался – не взял. И спрашивает: что это за место, где мы работали? Узнав, что это церковная земля, облегчённо вздохнул. Оказалось, что едва он приступал к исследованиям, то падал в обморок – отходил к клубу, всё прекращалось. Поэкспериментировав несколько раз, он доверил производить замеры своему помощнику.


– Только мы до сих пор не поняли, что или кто не подпускал его к работе, – размышляет Алексей Павлович. – То ли злые силы, то ли сам храм – тогда, наверное, ещё рановато нам было приступать к строительству. В прошлом году всё наладилось. Отец Стахий освятил землю, на сходе граждан избрали приход, который возглавил мой старший, ныне покойный, брат. Большой вклад внёс наш земляк Сергей Викторович Генералов, полковник запаса, он и по сей день не оставляет нас без своей поддержки. Нынешний председатель приходского совета Елена Владимировна Стёпочкина собрала денежки по деревне – на них установили окна и двери, закупили металл на крышу. Спасибо, помог и глава района Николай Петрович Климов, наши родственники на свои средства установили купола. Вот так и построили нашу красавицу всем миром.


Но сказать, что мир этот тоже многочислен – покривить душой. Мало кто в селе верил, что Бударовы сами потянут строительство. Поэтому рыть котлован Алексей Павлович начинал в одиночестве, потом к нему подтягивались местные мужики, особенно хотели потрудиться те, у кого в семье происходило какое-нибудь несчастье. Со временем стало полегче – все выходные «прораб» Бударов проводил на своей сельской стройке, все праздники – тоже здесь. А его верная Надежда – рядышком, если не делом, то ласковым словом, вкусным обедом порадует. А в радости и в любви, оно и дело веселее спорится.


– Сказать, что мы успокоились, выдох­нули – нельзя, – улыбается Алексей Павлович. – Сделано только полдела – поставлены стены и купола. Сейчас я штукатурю внутри церкви (и опять один. – Прим. авт). А нужно ещё иконы развесить, иконостас установить, алтарь сделать, соорудить колокольню с настоящими колоколами, которые мы, скорее всего, будем заказывать в Воронеже, а ещё облагородить территорию, оградить её красивым забором да дорожку к кладбищу проложить. Нам уже много святых ликов отдали односельчане, даже Александра Невского, что в старом храме стоял, обещали скоро вернуть и алтарные старинные иконы. А вот когда колокола зазвонят, тогда устроим праздник для всего села!



Траншеи памяти


Оказывается, что дорога, по которой все въезжают в Нарышкино, – это территория старого сельского погоста. Рассказывают, что там было много старинных богатых захоронений. И склепы находили не только местные любопытные мальчишки, в них целые машины проваливались.


– Когда мне было лет шесть-семь, по селу тянули водопровод, когда рыли для этого траншеи, то из-под ковшей экскаваторов кости летели, – говорит Алексей Бударов. – Я однажды решил одну такую траншею перепрыгнуть, да силёнки не рассчитал и упал на дно. Оглянулся, а вокруг – руки-ноги торчат. Со мной такая истерика случилась, что на всю жизнь запомнил. А некоторые наши взрослые мальчишки играли черепами чуть ли не в футбол. Но никто из них до старости не дожил – кости мстили жестоко своим обидчикам.



ервая деревянная церковь Покрова Пресвятой Богородицы с приделом в честь иконы Матери Божией «Знамение» появилась в Нарышкино, а в те времена село называлось Барятовщино или Новоникольское, в 1762 году. Её построил местный помещик Александр Фёдорович Барятинский. Почти век князья Барятинские заботились о храме. Когда он всё же обветшал, его восстановила помещица Екатерина Дмитриевна Шишкина. В 1871 году неподалёку от старой церквушки был выстроен новый деревянный трёхпредельный храм. 17 февраля 1889 года он сгорел, а службы опять вели в старом храме. Правда, очень скоро, уже в следующем, 1890 году, в Нарышкино вновь заблестела куполами наново отстроенная Покровская церковь… 6 мая 1922 года под предлогом борьбы с голодом из неё начали забирать дорогую церковную утварь. А в 1937 и вовсе закрыли, при этом обвинили в антисоветской пропаганде и расстреляли священника Григория Феодоровича Панфилова, диакона Тараса Калиновича Монаенкова и церковного старосту Петра Романовича Митяева… Зимой 1949 года храм разобрали…


В Братовке же Знаменская каменная церковь уже многие десятилетия взывает своими распахнутыми чёрными проёмами окон к милосердию – восстановлению. Она уже не беззвучно кричит, она просто застыла, обезглавленной и обезлюдившей.


– Рассказывают, что на куполе разрушенного братовского храма поселились пчёлы, – делится Алексей Павлович Бударов. – И вот кто-то из местных захотел полакомиться церковным медком, так его рой зажалил до смерти… Историю нашей Нарышкинской церкви мы пишем заново. И теперь, когда стоят освящённые стены, я первым делом захожу в Божий дом. Из Москвы еду – сначала в храм дверь открою, а уже потом в Братовку отправляюсь. И наоборот, прежде чем в столичную квартиру наведаться, помолимся в церкви и – в путь.



юди, они как дети, несмотря на прожитые годы, – живут ожиданием чуда. Вот и нарышкинцы ждут, когда церковный благовест погладит округу по макушке. Тогда, быть может, и жизнь станет немного радостнее, легче, правильнее.


В Чаплыгинском районе много храмов восстанавливается, много строится. Быть может, так свою землю-кормилицу благодарит местный люд. Быть может, так выпрашивает у небес, всё ещё покрытых серыми нахмуренными облаками, прощение. И ждёт, когда осветит ему дорогу в эти небеса солнечный лучик, отражённый в церковных крестах…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 23 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: -3 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Утешение в одиночестве

И. Неверов
// Культура

Деловые женщины объединились в комитет

Андрей Дымов
// Экономика

А у нас во дворе…

Ирина Вишнева, фото автора
// Общество

И на земле, и в небе

Ирина Черешнева, irina.ch@pressa.lipetsk.ru
// Общество
Даты
Популярные темы 

Не тяни резину

Марина Кудаева // Общество

Без права на ошибку

Ольга Журавлева // Общество

Встречайте циклоны с Атлантики

Александра Панина // Общество

Партпроекты работают на опережение

Михаил Зарников // Общество

Шитье по воздуху

Ольга Журавлева // Общество

Интернет – проще сбыта нет!

Михаил Зарников // Экономика



  Вверх