lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
13 июля 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Жилое и думы (фото)

13.07.2015 "ЛГ:итоги недели". Дарья Шпакова, фото автора
// Общество

В деревне Жилое Становлянского района когда-то было сто двадцать домов. Здешние овраги и перелески на века прославлены в литературе Иваном Буниным, чьё детство прошло по соседству – в деревне Озёрки. Сегодня в этих забытых местах остался единственный дом потомственного деревенского жителя – Анатолия Черникова. Он убеждён: «Пока я здесь, моя деревня жива».


ФОТО


Дорога на Жилое одна: между озёркинскими огородами с зарослями тыквы нужно нырнуть в поля и по пыльной земляной «змее» мчать вдаль, прорезая машиной тугое полотно изумрудных колосьев. Красиво, просторно, свободно. Белые облака лижут горизонт, в марево лета стрелой падает ястреб. В машине гуляет ветер, пронизанный ароматом трав и нагретой земли. Эти пять километров дороги обязательно отсекут всё ненужное, забудется суета, придёт покой и безмятежность. Сила природы без боя возьмёт своё. И откроется взгляду всё, что осталось от деревни Жилое, – жизнь под высоким небом, в ромашках и диких зарослях.


Нас встречает чучело в белоснежных одеждах, даже жилеточка у него в кружевах. Оно стоит у самой петли дороги, как некий знак: «Осторожно, жизнь!». На самом деле чучело для дела сделано. Охраняет от непрошеных ворон и дроздов, нападающих на единственный ухоженный огород хозяев Жилого. Познакомившись с чучелом, прохожу к старенькому дому из тёсаных камней и красного кирпича. Хозяев нет, кроме накинувшихся на меня двух собак, стаи шипящих гусей и слишком недобрых индюков. «Не жилец», – наверное, подумали они. «Не жилец», – прошептала я про себя. И, путаясь в развешанном на ветру белье, села на лавочку ждать жильцов. Рядом покачивался старенький гамак, из зелени сада выглядывал видавший виды «Москвич», рядом – тележка с алюминиевыми бидонами. Распластались на деревяшках сани, мелькали в зарослях разноцветные домики ульев. Чувствовалось, здесь живут люди основательно и по старинке. Вскоре приехал на велосипеде хозяин Анатолий по кличке Борода. Борода по грудь – его гордость. Дело не в том, что смотрится колоритно и стильно, а в том, что он мужик русский и могучий.


– Здесь жил мой дед Егор, прадеды Макар и Пётр… И все они носили бороду. Я – продолжатель рода, и она, как ниточка, связывает меня с прошлым. Борода – дань памяти моим предкам, – рассказывает Анатолий Черников. – Видите, там, в саду, стоит груша. На ней немцы чуть было не повесили моего прадеда. В нашей семье всегда были ульи, и сын прадеда, уходя на войну, приказал закопать бочку мёда и мешок зерна в саду на случай голода. Когда в деревню пришли фашисты и увидели остатки пасеки, стали пытать прадеда, где сладкое лакомство. Пытались повесить его на этой груше, но он не признался, не оставил семью голодной. Однако сам через неделю умер от разрыва сердца после страшных пыток. Я всё оставил в своём хозяйстве на прежних местах. Дом, ульи, огород и моя борода…



Виражи дорог судьбы


Историю родных мест Анатолий собирал с детства, в основном по рассказам местных старожилов. О знаменитом земляке Бунине здесь мало кто слыхал, писатель был тогда запрещённый: пара стихотворений, заученных в школе, – это всё, что связывало деревенских жителей с нобелевским лауреатом. А ещё луга, лесные тропинки и одна родина… Да что об этом говорить старушкам, она же никуда не делась, тут же под ногами – васильки, а в небе – облака. Любили жильцы вспоминать барина, немца по происхождению. И хоть обосновались здесь крестьяне из вольных, нравились им заграничные порядки. Дворы были чисто убраны, научил их барин жить с чувством собственного достоинства. До революции звалась деревня Александро-Никольское. А потом столько народу сюда приехало жить, дома друг к дружке пристраивали. Большевики увидели, что место сие жилое и многолюдное, и дали ему соответствующее название. Анатолий считает: мировоззрение жильцы сохраняли прежнее и от бывших крепостных крестьян, даже озёркинских, отличались.


– Те, кто крепостные, они ведь всё делали из-под палки. Никакой ответственности у людей за землю не было. А жильцы стали крепкими хозяевами. Когда во времена колхозов Жилое пытались объединить с соседними угодьями, тут и началась первая эмиграция. Люди стремились отделиться, чтобы была своя земля. Устраивали жизни в маленьких хуторках по десять-двенадцать домов, – вспоминает Анатолий.


Вольный дух предков перешёл и самому Бороде. Захотелось ему в юности мир посмотреть, вырваться из деревенской тишины в шумные города. Служить Родине жилец попал на Северный флот. Не стремился он на Черноморское побережье, как другие служивые – хотелось ему сурового края, холодного непредсказуемого моря, других звёзд и людей.


– Никогда не забуду, как первый раз увидел Североморск – город кораблей, и весь – в огнях. Кругом сопки и тёмная вода. Красота невероятная. Я служил на авианосце «Киев». И каждый раз, стоя на вахте, смотрел на эти бесконечные северные звёзды, вдыхал солёный воздух, но сердце щемило не от этого. Мне казалось, там, за ближайшей сопкой, стоит моя тихая деревенька, качается на ветру рожь. В неё падаешь, а поле живое: жаворонки поют, цветы щекочут пятки. Я страшно тосковал, – вспоминает Анатолий.


Проверяя себя на прочность, Борода из Мурманска отправился в Москву. Думал, убежит от себя, найдёт достойную жизнь, а чувство родины будет просто питать его, как корни яблоню. Время было молодое, яркое, впереди только счастье – страна готовилась к Олимпиаде-80.


– Брат тогда работал в столичной милиции, и у меня был реальный шанс навсегда остаться в столице, потому что к Олимпиаде набирали дополнительный штат. Брат показал мне гигантскую стройку олимпийских объектов. Невероятное зрелище! Поражал размах, переполняла гордость за свою страну. Но опять предательски схватила тоска по родному дому. Всем ты прекрасна, столица, но не поёт душа в твоих каменных джунглях. И я вернулся домой, – рассказывает Борода.



Нет жизни без Жилого


В двадцать пять лет Борода женился на украинке и уехал на родину супруги. Родились двое деток, был свой дом, работа, живописные места под Львовом. Пятнадцать лет жизнь кружила Анатолия по новой родине – ведь она там, где твоя семья, близкие, друзья, счастье… Но не для всех. У Анатолия родина осталась в крохотной деревушке. В колодце на склоне оврага притаилась его глубина, и соки чужой земли только мутили воду в сердце.


– Я однажды открыл книгу, стал читать и понимаю, что описана в ней моя деревня. Знакомые до боли балки и поляны, мой родной край. Я подскочил с дивана, прочитал кто автор, и меня как кипятком ошпарило – это же Иван Бунин! Понял я в тот момент раз и навсегда – нет мне жизни без Жилого, – говорит Анатолий Черников.


Идею уехать навсегда на родину он вынашивал на вокзале. Приходил смотреть на поезда, вдыхал воздух странствий и верил, что когда-нибудь прыгнет в свой вагон. Семья не поддержала идею переезда в пустующее Жилое из роскошного Львова. Анатолий не стал долго уговаривать – последовал зову предков…


Вернулся странник Борода в 1993 году, когда многие перестраивали свои жизни и бросали отчие дома. Двадцать лет назад оставалось в Жилом двенадцать подворий. Все шестеро братьев и сестёр Анатолия тоже уехали в сёла, где бурлила жизнь. А Борода с упоением стал восстанавливать свой старенький родительский дом, построенный предками ещё до революции. Как истинный Робинзон он первым делом сделал сараи для телят, потом уж переложил печку, чтобы крошечная комнатка стала чуть побольше. Три года он вдыхал жизнь в своё родовоё гнездо и всё не мог поверить, что он бесконечно счастлив в родной глуши.


– Я когда возвращаюсь из Ельца, поднимаюсь на свой пригорок, и у меня такое ощущение, что я падаю в объятия Бога. В Жилом я никогда не бываю одинок – здесь есть мои птицы, травы, мой лес с ягодами и грибами. Я ни от кого не убегал: ни от суеты цивилизации, ни от разочарований. Думаю, каждый должен жить на своём месте: горожанин – в городе, деревенский житель – в деревне. Просто жалко село, оно во все времена было каким-то немного униженным и оскорблённым. То его порабощали помещики, сегодня не дают жизни олигархи. Оттого моя опустевшая земля вдвойне нуждается в человеческой любви и заботе, – рассуждает Борода.


Вернувшись на родину, Анатолий решил возродить традиционный уклад, каким жили его прадеды. Купил лошадку Звёздочку и стал пахать землю настоящим плугом. Ездит на ней за водой к колодцу – другой в округе нет, а ему и не надо. Не нужна Бороде суета, он с удовольствием колет дрова, не спеша занимается хозяйскими делами. С ними в прошлом идейному коммунисту проще искать Бога.


– Какое наслаждение пахать землю деревянным плугом! Ты её чувствуешь, как она вместе с тобой просыпается от зимы. Ощущаешь её запах, дыхание. Попадёт комочек земельки под ноги, и радостно от этого. Твоё, родное, – рассуждает жилец Анатолий.



Жизнь предков испытать на себе


Пока Анатолий Николаевич искал Бога, Господь сам его нашёл и послал ему дражайшую супругу Галину. Девушку городскую, из Ельца. И родили они сыновей-близняшек Алексея и Николая. Сейчас парни учатся на первом курсе университета имени Ивана Бунина. Пока сыновья подрастали – пустела деревня Жилое, но не жизнь семьи Черниковых. Мальчишки научились управлять ретивым конём, ухаживать за коровами и даже ловить сов, которые здесь летают, как вороны в городе. В школу в Озёрки, а потом в Становое отец возил их на Звёздочке. Весной – в специальной кибитке, похожей на цыганскую, зимой – на санях.


– Дети у нас вставали в пять утра, чтобы успеть к первому уроку в школу. И очень любили свой путь, особенно домой. Я считаю, наши ребята ничуть не пострадали от того, что росли в объятиях природы. Цивилизация их ещё настигнет, и будут цейтноты, а жизни наших предков они нигде не научатся – это надо испытать на себе. И останется в их крови на всю жизнь эта картинка бескрайних полей. Они передадут её по одному только Богу известному коду всем нашим будущим поколениям, – размышляет Анатолий.


Дом последнего жителя деревни Жилое крохотный, каменная часть похожа на сарай, где лежит всё, что нужно хозяевам: сбруя для лошади, расписная дуга для телеги.


– Мы на Масленицу на Звёздочке ездим к родственникам под дугой расписной, – показывает свои сокровища Борода.


Печка русская – топится исключительно дровами. Комнатка крохотная, но синтезатор, на котором играет Галина, стоит на видном месте. Супруга закончила в Ельце музыкальное училище. Две кровати и шкаф, шахматы и рояльная гармошка – всё, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливыми в старинном доме, охраняемом маленькой иконкой Тихона Задонского. На стенах несколько картин – Галина увлекается живописью и походами за ягодами. Поэтому мы не застали её дома. А может, поскромничала хозяюшка рассказывать о жизни, которую они ведут вдали от чужих глаз, с любовью ко всему настоящему, что передавалось так бережно предками и не должно оборваться.



Не отпускают живые и мёртвые


Есть ещё одна причина, почему Анатолий, сделав из своих дорог виражи, вернулся в Жилое. Не отпускают на родине и живые, и мёртвые. На большом кладбище в селе Знаменское, что в трёх километрах от Жилого, обрели вечный покой и предки Анатолия, и все, кто до последнего часа оставались жильцами. На сегодняшний день последний хранитель умирающей деревни ухаживает за могилами Орловых, Пирожковых и всех тех, кто когда-то пёк хлеб в своих тёплых хатах, которые усыпали овраги и пригорки.


– Я помню все лица нашей деревни. Не могу забыть ту простую и понятную жизнь, что была в Жилом. Двери никогда не закрывались, только на крючки, когда в огород уходили хозяева. Столько было многодетных семей – по четырнадцать детей рожали в крохотной хате, и все разлетелись кто куда. Летом ночевали на сене в сараях. Расстелешь тулупчик и лежишь, звёзды считаешь. И всем всего хватало: и молока, и хлеба. Добрые сердца у людей были, в гости на престольные праздники всей деревней могли прийти. Потому и болит у меня душа за Жилое. Так хочется, чтобы вернулись сюда хотя бы несколько семей, мы бы каток на пруду залили, как в детстве, в хоккей поиграли, – мечтает Анатолий.


Борода говорит, что люди частенько приезжают поклониться родной земле и родным заброшенным могилам. Просят Анатолия показать, где их дом был. Борода всё помнит и обязательно приведёт людей к своим родникам. Жильцы берут на память землю, кто-то уцелевший кирпич и уезжают помолясь.


Анатолия Черникова можно смело назвать хранителем своей деревни. Когда в Жилое наведываются любители экзотических камней для ландшафтного дизайна и пытаются взять в общем-то строительный хлам, Бороде больно на это смотреть. Поэтому возле своего дома он оставил нетронутый фундамент из цельного камня, принадлежавший когда-то брату его прадеда. Анатолий бережно охраняет свою реликвию. И рассказывает сыновьям о том, что этот дом был сожжён немцами. После войны дальние родственники построили на этом фундаменте дом из саманов.


... Время осиротило Жилое. Фундамент однодворцев стоит и ждёт своего часа и своих сыновей…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Воскресенье, 22 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +1 C°  Ночь: -1 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Утешение в одиночестве

И. Неверов
// Культура

Деловые женщины объединились в комитет

Андрей Дымов
// Экономика

А у нас во дворе…

Ирина Вишнева, фото автора
// Общество

И на земле, и в небе

Ирина Черешнева, irina.ch@pressa.lipetsk.ru
// Общество
Даты
Популярные темы 

Не тяни резину

Марина Кудаева // Общество

Атака принесла успех: сильнейшим стал «Газовик»

Первенство области. Второй дивизион
Геннадий Мальцев // Спорт

Пауза не в масть

Денис Коняхин // Спорт



  Вверх