lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
15 июня 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Культура 

От Петербурга до Кавказа, или Судьба благовоспитанного барича

15.06.2015 "ЛГ:итоги недели".
// Культура
«Пушкин на лицейском экзамене в Царском Селе 8 января 1815 года». Художник Илья РЕПИН
«Пушкин на лицейском экзамене в Царском Селе 8 января 1815 года». Художник  Илья РЕПИНУрусово. Усадьба Буниных, Семёновых, Кропоткиных«Пушкин на обеде у Смирдина». Художник Александр БРЮЛЛОВ. 1832 год«Н.И. Гнедич, В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, И.А. Крылов». Художник Г. Чернецов. 1832 годМихаил Петрович Погодин – историк, археолог, публицист, писатель, издатель литературных журналов и альманаховКнига В. Семёнова «Библиотека иностранных писателей о России»

9 июня 1817 года в Царскосельском Лицее проходила торжественная церемония выпуска первого набора, который впоследствии назовут «пушкинским»


Император Александр I присутствовал на торжестве. Многие лицеисты тогда мечтали повторить славный путь первого набора. В рядах второкурсников был юноша из небольшого поместья в Раненбургском уезде Рязанской губернии Василий Семёнов, которому судьба уготовила внести свой, может, и не столь яркий, но достаточно весомый вклад в историю русской литературы…



С Пушкиным на «ты»


Василий Николаевич родился 22 ноября 1801 года в уже обжитом, ставшим новым родовым гнездом, урусовском поместье. Здесь он провёл детство и отрочество, здесь получил хорошее домашнее образование. Ещё в эпоху Отечественной войны Василия отвезли в Санкт-Петербург к горячо любившей его тётке, поэтессе Анне Буниной. Она выхлопотала для племянника место в учреждённом в январе 1814 года Царскосельском Лицейском Пансионе. И уже оттуда года через два Василий Семёнов был переведён в Лицей. Это был следующий после «пушкинского» I курса набор.


Василий был участником и свидетелем бурных событий второй половины лицейского периода жизни юного Пушкина и находился с ним в близких товарищеских отношениях. По воспоминаниям родных, они всегда были на «ты».


Вот что писал о Василии Николаевиче историк литературы Константин Яковлевич Грот: «Подобно старшему брату, был живого, подвижного темперамента, общительного, жизнерадостного нрава, талантлив и остроумен, соединяя со всем этим большое благодушие, обходительность, услужливость и благожелательность к людям, за что и был любим всеми». Подтверждением этому служат слова деда Анны Ахматовой, Эразма Стогова, оставившего обширные мемуары. Он вспоминал: «Василий Семёнов, ровесник мой, воспитывался в Царскосельском Лицее; в праздники мы были с ним вместе у тётки Буниной. Помню огромную разницу между нами: я специалист, а он энциклопедист по наукам! Я казался неучем перед Васей! Его мягкие манеры, его готовность участвовать в разговоре были моей завистью. Он был истинно благовоспитанный барич, я — неловкий матрос».


В Лицее Василий Семёнов, по-видимому, не отличался особым старанием. Он кончил курс в 1820 году лишь с правом службы офицером в армии и поступил в далеко не самый престижный Карабинерный полк. Через два года ему удалось перевестись в лейб-гвардии Павловский полк. Но и здесь Семёнов особого рвения не показал. Известно, что только за 1823 год он несколько раз подвергался взысканиям, выговорам и сидел под арестом на гауптвахте. Это уже довольно красноречиво рисует отношение его к армейской службе. Осенью 1824 года Семёнов совсем оставил военную карьеру, так как, видимо, она не удовлетворяла его.



На дружеской ноге с Гоголем


В феврале 1825 года Василия Николаевича Семёнова определили на службу в Канцелярию Министерства народного просвещения. Безусловно, хлопотала за родственника Анна Петровна Бунина. Она находилась в дружеских отношениях с Александром Семёновичем Шишковым, создателем литературного общества «Беседы любителей русского слова», активной участницей которого была она сама. В мае 1824 года Шишкова назначили министром просвещения.


Первые шаги в карьерной лестнице Василия Николаевича Семёнова были вполне успешными, через год с небольшим он стал уже столоначальником.


В мае 1827 года он пишет прошение о переходе в Главный Цензурный Комитет. Однако крайне жестокий, стеснительный для литературы и весьма тяжёлый для цензоров Цензурный Устав 1826 года быстро разочаровал либерально настроенного Семёнова в его надеждах найти духовное удовлетворение в новой службе. Уже в декабре 1827 года он просится «для поправления здоровья» в отпуск на Кавказ и вскоре за тем уезжает туда почти на весь 1828 год.


Семёнов был натурой увлекающейся, легко поддающейся внешнему влиянию, и именно этим объясняется его внезапный переход на совершенно другое поприще. Тем более что возвращаться в цензурное ведомство у Семёнова особого желания не было. В 1829 году он уходит со службы и назначается начальником I отделения Департамента Уделов, но уже в декабре 1830 года по собственному прошению увольняется и от этой должности. Этот кратковременный «уклон» от цензорской службы можно было бы оставить без внимания, если бы не одно обстоятельство. Именно в это время Семёнов знакомится с начинающим писателем, незадолго до этого прибывшим в северную столицу в поисках литературного признания, Николаем Васильевичем Гоголем, который с апреля 1830 года также служил в Департаменте Уделов.


Сестра писателя Елизавета Васильевна Гоголь-Быкова вспоминала: «Во время пребывания Гоголя в Петербурге он был знаком и часто посещал Семёнова, бывшего в то время цензором; Гоголь часто читал Семёнову свои произведения не только как хорошему знакомому, но и как цензору, спрашивая его о том, удобно или неудобно прочитанное к печати. В одно из таких посещений, когда у Семёнова было несколько человек гостей, Гоголь принёс свой рассказ «Прачка», написанный на нескольких почтовых листочках, и читал его вслух. Живой и весёлый юмор этого маленького рассказа заставил слушателей хохотать до слёз; но, к несчастью, некоторая бесцеремонность и двусмысленность выражений были причиною того, что рассказ не мог быть признан в то время удобным к печати. Гоголь хотел было уничтожить рукопись, но Семёнов попросил её на память. В числе других книг и рукописей он подарил её при отъезде из Петербурга своему родственнику Николаю Николаевичу Терпигореву.



Либеральный цензор


Итак, Василий Николаевич Семёнов снова оказывается в звании цензора в Главном цензурном комитете, и в этой должности остаётся до своего вынужденного (из-за постоянных придирок «за либерализм») ухода из цензурного ведомства в 1836 году. Наверное, единственное, что удерживало Василия Николаевича на цензорской службе – это связанная с ней близость к литературе и, в частности, к тому кружку литераторов, который образовался около Пушкина и Дельвига. Цензор мог быть полезен им.


Горячий поклонник Александра Сергеевича Пушкина и его творчества, многосторонне образованный и начитанный, хорошо владевший иностранными языками, Семёнов и сам увлекался занятиями литературой. Он переводил, углублялся в отечественную историографию, но, к сожалению, его слишком увлекающийся, непостоянный и нестойкий характер не давал ему сосредоточиться на чем-нибудь одном и специализировать свои труды.


На первых же порах своей цензорской деятельности Василию Николаевичу пришлось испытать все её превратности. Едва он вступил в должность, как в начале августа 1830 года ему поручили цензурное наблюдение за «Литературной газетой» Антона Антоновича Дельвига. Вскоре после очередных мелочных придирок по настоянию графа Бенкендорфа она была закрыта. Этот случай возмутил и потряс Дельвига, вскоре заболевшего тифом и умершего в январе 1831 года.


На Василия Николаевича Семёнова эта история, в которой кроме него так пострадал глубоко чтимый им лицейский товарищ, произвела настолько тяжёлое впечатление, что он просил уволить его от рассматривания «Литературной газеты».



Успешный издатель


Не находя удовлетворения в службе, Василий Николаевич поначалу ищет применения своим литературным и организаторским способностям в издательской деятельности. Одна из первых задумок – попытка издать «Энциклопедический Журнал, извлечение из лучших иностранных периодических изданий о ходе наук, искусств и промышленности» не увенчалась успехом.


Вторая издательская задумка – составление литературного альманаха, вышедшего в начале 1833 года под названием «Комета Белы», вполне удалась. 27 литераторов откликнулись на его приглашение к участию в альманахе. Среди них было много известных авторов. Знаменитый Иван Андреевич Крылов дал в альманах своё нигде до того не напечатанное «Подражание псалму 17-му».


В середине 30-х годов Семёнов вместе с известным учёным Петром Ивановичем Кеппеном с успехом издаёт крупнейшую ежедневную литературно-политическую газету «Санкт-Петербургские ведомости». Семёнов – на русском языке, Кеппен – на немецком.


В период цензорства Василий Николаевич Семёнов вращался больше всего в кругах тогдашних корифеев литературы и журналистики — не только как цензор, но и как литератор с талантом и вкусом.


Особой строкой в биографии Семёнова проходят его взаимоотношения с Пушкиным. Их общение, конечно же, в большей мере касалось вопросов цензуры литературных произведений. Известно письмо Семёнова к поэту, датированное 15 июня 1833 года, речь в котором идёт о мистерии «Ижорский» Вильгельма Карловича Кюхельбекера, друга Пушкина. Василий Николаевич вёл цензурную подготовку этого произведения к печати. Семёнов был также цензором книги самого Александра Сергеевича Пушкина «Путешествие в Арзрум», которая вышла в январе 1836 года в первом томе пушкинского журнала «Современник».


Однако их взаимоотношения не ограничивались часто непримиримой и даже антагонистической казённой связкой «поэт – цензор». Николай Иванович Греч рассказывал своим друзьям такой случай: «Это было на новоселье Смирдина. Обед был на славу. Нам с Булгариным привелось сидеть так, что между нами сидел цензор Василий Николаевич Семёнов, старый лицеист, почти однокашник Александра Сергеевича. Пушкин на этот раз был как-то особенно в ударе, болтал без умолку, острил преловко и хохотал до упаду. Вдруг заметив, что Семёнов сидит между нами, двумя журналистами, которые, правду сказать, за то, что не дают никому спуска, слывут в публике за разбойников, крикнул с противоположной стороны стола, обращаясь к Семёнову: «Ты, брат Семёнов, сегодня словно Христос на горе Голгофе!»


Ещё один эпизод дружеского общения старых лицейских приятелей описан в мемуарах Петра Петровича Семёнова-Тян-Шанского, где он вспоминает об обеде, который был дан Василием Николаевичем в ответ на обед петербургских литераторов по случаю оставления им должности цензора. Семёнов уволился со службы в апреле, но чествование его по каким-то причинам отложили до осени и не забыли. Это уже свидетельствует о симпатиях и уважении, какими он пользовался в литературном кругу. «На этом ответном обеде, – пишет Пётр Петрович, – самым дорогим гостем дяди был очень ценивший его товарищ А. С. Пушкин, а из их приятелей я запомнил ещё Кукольника и художника Карла Брюллова. Дядя мой Вас. Ник., отличавшийся своей добротою и сердечностью, зная, что моя мать была восторженной поклонницею Пушкина, а мы с Наташей знали наизусть лучшие его стихотворения, и что для нас присутствие в доме Уваровых, где происходил обед, будет светлою минутою в жизни, пригласил к себе в этот день и всю нашу семью... За обеденным столом были, конечно, только взрослые мужчины и дамы, но 12-летнюю Наташу посадили подле матери, а я видел Пушкина только в гостиной перед обедом. Сестра рассказывала мне, что Пушкин был очень весел и говорил со свойственным ему блестящим остроумием. Пушкин оставался ещё долго за обеденным столом со своими приятелями по окончании обеда и после ухода дам».


Пётр Петрович вспоминает, что ещё только один раз видел Пушкина: «Идя со мной по Морской в декабре того же 1836 года, дядя Василий Николаевич встретил Пушкина, который обменялся с ним несколькими словами. А через месяц уже разнеслась по всему городу страшная весть о том, что Пушкин был смертельно ранен на дуэли. Дядя многократно справлялся о его здоровье, и в один из этих дней заехал к нам с роковою вестью: Пушкина не стало...»



Демидовская премия


И сам Василий Николаевич Семёнов пробовал свои силы на литературном поприще, о чём достаточно красноречиво свидетельствует его крупный поэтический труд, перевод в стихах трагедии известного немецкого драматурга Эрнеста Раупаха «Земная ночь». К сожалению, этот труд остался мало замеченным современной ему серьёзной критикой и не был оценен по заслугам. Всё это, вероятно, настолько охладило и разочаровало впечатлительного Василия Николаевича, что он на поэтическом поприще больше никогда не выступал…


Василия Николаевича Семёнова стала в эту пору сильно привлекать другая, и прежде интересовавшая его область. Это была русская историография. По-видимому, интерес к ней связан с началом его сближения с маститым московским историком Михаилом Петровичем Погодиным. В 1835 году было предпринято большое «учёно-литературное предприятие» – издание целого собрания старинных сочинений иностранных писателей, описывавших в своих произведениях нашу страну, под названием «Библиотека иностранных писателей о России».


Первый том «Библиотеки» – почти всецело труд Василия Николаевича Семёнова, стал солидным и ценным вкладом в русскую литературу и историографию, вкладом, закрепившим за Семёновым хоть и скромное, но всё же прочное имя в истории этой науки. Василию Николаевичу пришлось самому перевести с итальянского, которым он хорошо владел, трёх из четырёх вошедших в первый том писателей. На него же было возложено составление всех исторических примечаний, требовавших множества предварительных занятий и исследований. Литературная критика встретила выход первого тома «Библиотеки» очень благосклонно, одобрительные отклики поступали и от русских учёных.


Книга эта, конечно, была поднесена автором своему лицейскому товарищу Пушкину, незадолго до его трагической кончины. И труд Семёнова не остался без заинтересованного внимания – книга сохранилась в обширной библиотеке поэта разрезанной в нескольких местах.


Советы друзей побудили Василия Николаевича Семёнова представить свой труд в Академию наук на конкурс для соискания Демидовской премии. Резюме академика Филиппа Ивановича Круга гласило: «Не взирая на свой строгий суд, считаем справедливым – в виду исключительности подобных явлений в русской литературе – увенчать этот труд Демидовской премией в 2500 рублей, дабы поощрить, как самого редактора к продолжению его благих усилий, так и других способных молодых учёных к занятиям в области русской истории и древностей» Но, к сожалению, этот труд был последним литературным произведением Василия Николаевича Семёнова, увидевшим свет…


Служба в Цензурном комитете всё более и более тяготила В. Н. Семёнова. Видимо, он уже не дорожил ей и потому воспользовался первым удобным случаем, чтобы от неё освободиться. 11 апреля 1836 года Семёнов, по прошению, был уволен от цензорской службы, оставшись при этом чиновником Министерства народного просвещения, выведенным за штат. В это время он был всецело поглощён своей большой редакторской и научной работой над первым томом «Библиотеки», и, несомненно, этот серьёзный труд в привлекавшей его историографической области играл немалую роль в его решении окончательно порвать с опостылевшим цензорством.


За штатом Василий Николаевич оставался около двух лет, но его неугомонная натура требовала активной деятельности. Он, принятый в члены Московского общества истории и древностей российских, ведёт архивные изыскания у себя на родине в Рязанской губернии. Он пишет Погодину: «Здесь нашёл для себя интересное занятие, именно в рассмотрении здешних губернского и консисторского архивов. Рассмотрение первого я кончил; но в свитках не нашёл ничего замечательного. Свитки довольно плохо сохранились, так что многие совершенно распадаются. Когда же спадёт половодье, то отправлюсь в монастыри: Богословский, Солодчинский и Ольгов, а потом пущусь в старую Рязань, Касимов и Пронск. Может быть, в течение всех этих разысканий удастся мне открыть что-либо исторически интересное и полезное». К сожалению, сведения о дальнейших изысканиях В. Н. Семёнова и об их результатах не сохранились.



Назначение на Кавказ


В 1840 году Василий Николаевич Семёнов получает назначение вице-губернатором в Орёл, где он пробыл до середины 1842 года. Эта служба стала ступенькой в бюрократической лестнице, давшей возможность для следующей, более важной и интересной для него деятельности.


Уже в 1842 году он переводится на Кавказ и получает пост члена Совета Главного Управления Закавказским краем. Десять лет Василий Николаевич посвятил интересам Закавказского края, развивал учебное дело. В 1847 году он был назначен управляющим учебною частью в Закавказском крае, а в декабре 1848 года – Попечителем Закавказского Учебного Округа с оставлением членом Совета Главного Управления.


С его службой на Кавказе связан один любопытный эпизод. В 1844 году к Василию Николаевичу обратился подполковник Корпуса горных инженеров Николай Воскобойников, долгое время руководивший нефтяными разработками в Закавказье. Его авторству принадлежит новая по тем временам технология добычи нефти – методом бурения глубоких скважин. До этого она добывалась примитивным способом вычерпывания из ям. Незадолго до этого Николай Воскобойников был отстранён от должности и попал в разряд «неблагонадёжных», как следствие, все последующие предложения талантливого инженера по совершенствованию нефтяного дела наталкивались на непробиваемую стену равнодушия со стороны местных чиновников Горного департамента. Василий Николаевич не остался равнодушным к судьбе опального инженера и решил помочь ему. Семёнов хорошо знал, как работает чиновничий аппарат, поэтому придумал неординарное решение – документ по нефтяному делу он подал от своего имени главноуправляющему Закавказским краем генералу Александру Ивановичу Нейдгардту с последующим направлением его непосредственно министру финансов Канкрину, минуя все промежуточные инстанции, в том числе и Горный департамент.


Ожидания Семёнова сбылись. Уже 30 апреля 1845 года по распоряжению министра финансов были отпущены необходимые средства для производства бурения. Имеющиеся документы свидетельствуют: бурение скважин на Апшеронском полуострове осуществлялось уже с 1846 года. Сохранилась и докладная записка наместника Кавказа князя Михаила Семёновича Воронцова от 14 июля 1848 года министру финансов, в которой говорится: «Я разрешил провести новые работы на нефть в Бакинском уезде... директор Бакинских и Ширваниских промыслов доносил, что пробурена на Биби-Эйбате буровая скважина, в которой находится нефть...» Таким образом, во многом благодаря стараниям Семёнова добыча нефти с помощью буровых установок, ставшая в наше время практически единственной технологией в нефтяной промышленности, впервые в мире была проведена именно в России.



Отставка


В феврале 1852 года Василий Николаевич «по совершенно расстроенному здоровью» был уволен от службы и вернулся в Петербург. Около двух лет Василий Николаевич провёл в отставке. Значительно пошатнувшееся здоровье требовало отдыха и восстановления сил. И физические силы, и возраст заставляли Василия Николаевича искать более спокойной и менее напряжённой службы. И тут ему на помощь пришёл старый товарищ, приятель и родственник, двоюродный брат его жены, занимавший тогда пост начальника Главного Штаба по учебной части, Яков Иванович Ростовцев. При Штабе состояло возглавляемое им Главное Управление военно-учебными заведениями и при нём Учебный Комитет, членом которого в 1854 году и был назначен Семёнов.


Умер Василий Николаевич в 1863 году в Женеве, куда он поехал для поправления расстроенного здоровья.


По иронии судьбы до сего дня не обнаружено ни одного портрета или фотографии, на которых был бы запечатлён Василий Николаевич. А его обширнейший и ценнейший архив с множеством автографов деятелей российской науки и литературы первой величины перешёл к его племяннику, избравшему своим постоянным местом жительства Францию… и, к сожалению, был безвозвратно утерян.


Александр БОГДАНОВ. Музей-усадьба П. П. Семёнова-Тян-Шанского,Чаплыгинский район

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Среда, 23 августа 2017 г.

Погода в Липецке День: +28 C°  Ночь: +10C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Спартакиада в честь героев

Иван Афанасов
// Общество

Чтобы новоселье состоялось

Нина Вострикова
// Власть

С боями по волнам Истории

Сергей Малюков
// Общество
Даты
Популярные темы 

Кооперативный рассвет (ФОТО)

Ольга Головина // Экономика

«Мы всегда одни из первых на выставке...»

Александр Хаустов // Сельское хозяйство

Приехал и поел! (ФОТО)

Мария Завалипина // Общество

А осенью поедем с ветерком…

Николай Рощупкин // Общество



  Вверх