lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
8 мая 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Голоса украденного детства

08.05.2015 "Молодежный вестник". Всеволод КЛОКОВ, ведущий археограф Государственного архива новейшей истории Липецкой области
// Общество
Фотографии предоставлены архивом новейшей истории Липецкой области
Фотографии предоставлены архивом новейшей истории Липецкой областиИзнурительная работа и голод делали из детей живых скелетовУзники Аушвица. На этом месте стояли бараки узников

Совсем недавно мы отметили знаменательную дату – Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Разные мысли приходят в голову, когда вспоминаешь эту страницу истории нашего Отечества. И одна из первых – о том, что память о прошедшем стала нуждаться в защите. 


Неоднократно приходилось в последнее время сталкиваться с людьми, которые сейчас задним числом пытаются оправдывать, а то и вовсе отменять преступления Третьего рейха. Разумеется, что, отрицая со ссылками на сомнительную литературу существование известных лагерей смерти, подобные любители пересмотра истории не считают нужным даже вспоминать штатских военнопленных, которых эшелонами угоняли на принудительные работы. И происходит это несмотря на то, что ещё живы люди, столкнувшиеся с реальностью концлагеря лицом к лицу. Липецкая область стала домом для сотен граждан СССР, ещё детьми повидавших и известные лагеря – Аушвиц, Бухенвальд, Равенсбрюк, Майданек, и многочисленные трудовые лагеря Западной Германии.


Путь в концлагерь для многих из них начинался от родного порога: оставшихся в тылу детей вместе с матерями и пожилыми родственниками угоняли на запад в качестве бесплатной рабочей силы, обеспечивавшей военную машину рейха. В пути пленные служили защитой для немецких солдат. «Нас стали вывозить на дорогу, по которой они отступали, наши их бомбили с воздуха, а мы выполняли миссию живого щита», – рассказывает А.И. Еремеева (1934 г.р.). «Дороги и поля были заминированы, а потому немцы пускали пленных вперёд, – вспоминала В.Д. Кишишян (1931 г.р.). – Многие подрывались, тех, кто пытался убежать или спрятаться, расстреливали». 


Питание пленных при пеших переходах никого не заботило, потому зачастую они умирали на ходу от голода. На ближайшей железнодорожной станции их грузили в товарные вагоны, отправлявшиеся в транзитные лагеря для дальнейшего распределения. А.И. Голотвина (1927 г.р.) вспоминала: «…набили так, что не могли даже повернуться. …где стояли, там и оправлялись». При каждой остановке из вагонов выгружали мёртвых. В некоторых случаях при транспортировке пленных всё же кормили. «…В вагоне нам давали на остановках хлеб и воду, но, так как воды не всем хватало, а хлеб был очень сухой, у нас всех рот и одежда были в крови, и мы почти перестали есть хлеб», – отмечал в своих записях А.И. Кузяшев (1927 г.р.). 


При распределении дети иногда направлялись в услужение к обыкновенным немецким обывателям или к лояльному населению захваченных территорий. Однако и такой, казалось бы, гуманный вариант на деле оказывался не столь комфортным. «Место мне было отведено на чердаке. ...Было холодно, замерзала даже вода в кувшине. В 6 часов утра приступала к работе, отбой был в 10 часов вечера», – вспоминает А.И. Голотвина. Наглядно описано положение детей-остарбайтеров в интервью Н.В. Кислых (1935 г.р.): «Особенно тяжело было полоть свекловичные грядки. Трава была почти в рост, мотыга весила немногим меньше, чем сами дети. К тому же их толстощёкие немецкие сверстники нещадно хлестали крапивой, норовя попасть по лицу, забрасывали камнями. И всё это под добродушные улыбки толстых пап и белокурых красивых мам».


Оказавшиеся в трудовых лагерях юные узники выполняли самые разные виды работ. Преимущественно это был тяжёлый труд, в условиях самого жёсткого режима сна и питания. Во время сезона полевых работ детей отправляли на уборку урожая. «Вставали в 4 часа утра… Малейшее нарушение – удар плёткой, а то и били с носка. Уйти с грядки нельзя было… даже по естественной надобности. Работали так весь день, пока не начнёт темнеть», – читаем мы в воспоминаниях В.М. Филатовой (1926 г.р.). Активно использовался детский труд на земляных работах: «…после дневной бомбёжки… мы должны были восстановить разрушенные пути… Работали по ночам, а днём мы спали. Но… и днём заставляли часто работать по лагерю. …очень часто работали во время бомбёжки, охрана не разрешала прятаться от бомб». 


Некоторые дети отправлялись на фабрики, иногда даже участвовали в производстве оружия. «Мы, малолетние, в возрасте 12–14 лет, нигде до этого не трудившиеся, а тем более в таких условиях, не представляли себе такую участь. Без специальных знаний и подготовки, не зная языка… От нас требовали выполнения сложных операций на станках, в мастерских», – сокрушённо писала в своих мемуарах К.С. Степанова.


Питание узников было организовано весьма экономно. Наибольшее распространение имела брюквенная похлёбка, по временам дополнявшаяся небольшими порциями хлеба, чая или эрзац-кофе. В.П. Святохо (1930 г.р.) вспоминал: «Кормили два раза в день при условии выполнения нормы 2 куб. земли. Люди были истощены и эту норму не выполняли, лишались пищи, а следовательно и жизни. ...Больные погибали все, их никто не лечил. Их просто направляли на прожарку в баню, и оттуда они уже не возвращались». 


По возможности дети старались подкармливать друг друга добытой на работах пищей. Так, Н.В. Кислых делилась с годовалыми и двухлетними детьми капустой. Ельчанка Т.И. Шальнева упоминала такой эпизод: «Со мной же там братик маленький был, так я для него кожурки от картошки к раскалённой металлической печке приклеивала и «жарила». А один немец за это мне на ноги кипяток вылил».


На наказания лагерные надзиратели не скупились. Л.А. Цындренко (1925 г.р.) в интервью одной из местных газет рассказывала: «Мне с братом выпало разгружать вагоны. Таскали тяжести, которые не каждому мужчине под силу. А ещё расчищали дороги после бомбёжек. За малейшую провинность секли плётками. …провинностью считалось, если, допустим, ослабевший от недоедания подросток не мог донести груз и ронял его. На моих глазах одного подростка запороли насмерть». Побои были лучшей участью при тяжёлой болезни. О.М. Галкина (1925 г.р.) в своих воспоминаниях писала: «…у меня к тому времени отвалились пальцы на обеих ногах – они были отморожены, вышли узлами вены и очень болели. Меня из-за этого часто били». Ельчанка В.Е. Боева повествует в своей заметке: «Врезалось в память, как бил меня немецкий офицер за то, что я, отчаявшись от голода, осмелилась попросить у него кусочек хлебца. Последнее, что смогла увидеть, – рыжий лоб с каплями пота (изверг бил так, что его аж пот прошиб). ...Восемь лет после того… сильно заикалась. …став взрослой, я не смогла стать матерью».


Малолетние дети, не отправлявшиеся на работу, находились в ужасных условиях. «Взрослых с утра угоняли на работы, а мы, дети, оставались в лагере, бегали по площади лагеря в поисках еды. С июля 1943 г. по сентябрь 1945 г. я никогда не раздевалась и не разу­валась», – вспоминает Р.Г. Кокорева (1939 г.р.). В живых их, впрочем, также оставляли исключительно из прагматических соображений – детскую кровь переливали раненым немецким солдатам. «Каждый день кого-нибудь из детей забирали, якобы на лечение, в больницу. …Обратно никто из детей не возвращался. …Каждый раз, придя с изнурительной работы, кто-то из женщин не находил своих детей», – пишет В.Е. Боева.


Запертые в кошмарной круговерти лагерной системы, своё освобождение дети встречали по-разному. «В начале апреля 1945 года нас, детей и взрослых, построили и погнали, но не на работу, а в лес. Мы подумали – на расстрел. Там немецкие солдаты спешно переоделись в штатскую одежду и, к нашему удивлению, оставили нас, скрылись», – рассказывала Е.В. Третьякова. Надолго запечатлелись в детской памяти лица солдат-освободителей. «Я помню до сих пор молодого человека в военной форме, его лицо и пилотку с маленькой красной звёздочкой, мы все плакали от радости», – писала А.И. Еремеева.


Живя спустя семьдесят лет после окончания Отечественной войны, трудно представить себе, через что пришлось пройти малолетним узникам концентрационных лагерей. Два поколения, большинство граждан нашего государства, не слышали речи оккупантов, не видели голода (несмотря на то, что само это слово кажется привычным). Новое время окружает своими заботами. Но пока в нас остаётся хотя бы немного совести, мы не должны забывать о прошлом. Нельзя потакать и бесконтрольно плодящейся вокруг лжи о тех страшных временах.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Суббота, 16 декабря 2017 г.

Погода в Липецке День: +2 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Зимой зоопарк спит? А вот и нет!

Ольга Геннадьевна КРИВОШЕЕВА, заведующая просветительским отделом Липецкого зоопарка.
// Общество

Чиполлино с волшебной палочкой

Алёна КАШУРА
// Культура

Однажды В Сан-Марино

Алёна КАШУРА
// Общество

Узнать. Исследовать. Рассказать

Алёна КАШУРА
// Общество
Даты
Популярные темы 

Второе дыхание

Владимир Петров // Экономика

Поговори со мною сердцем

 Елена МЕЩЕРЯКОВА // Общество

Конь на F3

Олеся ТИМОХИНА   // Общество

Шторы мастера боятся

Юлия СКОПИЧ // Общество

Кадровые проблемы областного футбола

Геннадий Мальцев // Спорт

Шотландский мотив

Сергей Малюков, фото автора // Общество



  Вверх