lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
29 апреля 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Страшная ночь войны

29.04.2015 "Липецкая газета". Екатерина Борисова
// Общество

Я отношусь к тому поколению, которое не испытало на себе ужасы войны, но мы знаем о Великой Отечественной из воспоминаний людей, лично переживших эту трагедию. Каждый год 9 мая мои родственники собираются вместе, вспоминают всех своих родных, погибших во время войны, и желают крепкого здоровья всем оставшимся в живых. И я ловлю себя на мысли, что завидую поколению этих людей, их стойкости, верности, не показушной, а истинной любви к Родине. И понимаю, что только благодаря их огромному самопожертвованию живем на свете я и мои сверстники. На одной из этих встреч услышала рассказ моей бабушки, Иды Сергеевны Богачевой, уроженки села Ново-Ивановка Суджанского района Курской области. С ее слов я его и записала.


«Тревогу, что в мире неспокойно, в селе почувствовали, когда объявили мобилизацию офицеров запаса, их провожали в середине мая на учебные сборы. Прощались, будто навсегда. Так оно и получилось — ушли 10 человек, и никто не вернулся. О начале Великой Отечественной войны узнали 23 июня утром. Моего отца мобилизовали в конце ноября: он пользовался отсрочкой, потому что наша мама умерла еще в 1936 году, а нас осталось трое — самой младшей сестренке только 5 лет исполнилось, а мне в 1941 году было от роду 12 лет.


Лишенные детства


И началась для нас полная лишений жизнь в военное время. В селе люди питались продуктами со своих хозяйств, в основном картошкой и молоком. Мы остались на попечении старой, больной бабушки. Шесть месяцев до оккупации села немцами трудились в колхозе на разных работах, чтобы заработать трудодни и получить за них хоть что-нибудь — зерна, овощей. Обрабатывали посевы свеклы, проса. Я научилась пахать землю, вязать снопы, молотить цепами. К тому же нужно было и свой огород возделывать, да еще мы коз, кур, гусей держали. Когда начались занятия в школе, то половину дня — на уроках, после обеда — в колхозе, вечером — в своем хозяйстве, а ночью делали домашние задания. Измученные работой, полуголодные, кое-как одетые и обутые мы были лишены детства…


А война приближалась. Над селом стали часто пролетать тяжелые бомбардировщики, почти каждый день появлялся самолет-разведчик. Один раз он сбросил две бомбы. Одна разорвалась в конце села, другая упала в центре, недалеко от нашего дома, но, к счастью, не взорвалась. По-настоящему война заявила о себе, когда на железнодорожной станции разбомбили наш военный эшелон, направлявшийся на фронт. Вечером к дому подъехали четыре машины, военный подошел к нам и спросил, как проехать в село Свердликово. Там, в здании школы, был размещен госпиталь. Я знала туда дорогу, меня попросили проводить, и я согласилась. Когда выехали в поле, машины заметил самолет-разведчик. Он начал кружиться над нами, потом сбросил бомбу, но мимо.


Приехав, в госпитале мы нашли только одну дежурную медсестру, фронт ведь был далеко и никто не думал, что могут поступить раненые. Собрали врачей, медсестер и начали размещать в госпитале солдат. Мне этого никогда не забыть: кровь, изувеченные руки, ноги, лица, стоны, крики. Мне пришлось проводить на второй этаж паренька, который ослеп. Он все время кричал: «Я ничего не вижу, что со мной, помогите». Было очень страшно, и тогда, совсем, по сути, еще ребенок, я поняла, что война — это смерть и ужас.


За неповиновение — расстрел


В конце декабря 1941 года наше село было оккупировано фашистами. Сразу стали собирать людей на сходку. Перед нами выступил немецкий офицер. Переводчик перевел, что теперь будет установлен новый порядок, в селе создается «управа», полицейский участок, будет избран староста, что все порядки, указания и распоряжения коменданта должны выполняться беспрекословно. За неповиновение — расстрел.


Начальником полицейского участка назначили односельчанина по прозвищу Чайка. Он грабил людей, предавал, подставлял, выслуживался перед оккупантами как мог. После освобождения села ушел с немцами, но после войны был репатриирован обратно в село. Только он там появился, все сразу узнали о его возвращении, и начался самосуд. Чайку избили до полусмерти, потом увезли в район и больше никто никогда о нем ничего не слышал.


Под властью немцев мы прожили год и три месяца. Весь период оккупации — это изнуряющие страх и тревога, тяжкий труд и ожидание освобождения. Работать немцы заставляли всех, даже детей. Всю зиму под охраной солдат с собаками сгоняли народ очищать дороги от снега для прохождения военных частей. Никогда не забуду один случай. Несколько подростков решили сбежать, фашисты открыли огонь из автоматов. И тогда от страха побежали все работающие. Задыхаясь, мы мчались по глубокому снегу в поле, падали, поднимались и снова бежали… На этот раз обошлось без жертв, но приказом коменданта было объявлено, что при повторении подобных случаев родители винов­ных детей будут расстреляны.


Чем ближе продвигался к нам фронт, тем злее становились оккупанты. В лесах действовал партизанский отряд под командованием нашего земляка Бабина. В одном из боев он был ранен, и его ночью привезли домой к жене и детям. На рассвете фашисты взяли командира и через несколько дней повесили на площади. Утром после казни в селе узнали, что выдал Бабина немцам полицай, наш односельчанин, и что ночью он исчез. На другой день в село приехал карательный отряд гестаповцев из комендатуры. Они согнали людей, со всех сторон зажгли хаты Бабина и его брата, который тоже был в партизанском отряде. Соломенные крыши домов вспыхнули сразу. В доме Бабина немцы закрыли его жену и трех маленьких детей, женщины на коленях умоляли офицера выпустить их. Крыша догорала и вот-вот могла рухнуть в помещение. И только тогда офицер дал команду солдату, и тот прикладом автомата открыл дверь. Жена Бабина выскочила с маленьким ребенком на руках, а двое держались за ее одежду. Крыша рухнула через пару минут.


От зарева до красной звездочки


…Все больше территорий освобождали наши войска от фашистов. Все чаще от молодых немецких солдат теперь можно было услышать тихое: «Гитлер капут». Незадолго до освобождения в село вступила новая часть. Нас с бабушкой выгнали в сарай, а в доме разместились офицер с денщиком. Мы уже давно голодали, а офицер приехал с большим запасом продуктов. Готовил обеды офицеру его денщик, а мы каждый день вдыхали запахи вкусной еды и от этого голод становился еще сильнее. Однажды, когда немцев не было, мы со старшей сестрой зашли в дом и схватили по банке консервов, а когда вышли, нас встретил денщик. Пережитый ужас страшно вспомнить, ведь за такое фашисты расстреливали. Денщик, которого звали Альфред, погрозил нам, показав рукой, сказал: «Пих-пах» и ушел в дом. Мы стояли на месте парализованные страхом и ждали смерти. Альфред вышел с банками консервов, сунул их нам в руки и сказал: «Офицеру найн».


В банках оказались салаты, тушенка, искусственный мед. И пока воинская часть не ушла из села, Альфред потихоньку от офицера подкармливал нас. Позже он знаками объяснил нам, что у него в Германии остались двое детей.


Последняя немецкая часть вошла в село 5 марта 1943 года, а 7 марта войска уже уходили, оставив 10 человек с заданием сжечь село. Когда стемнело, со всех сторон появилось зарево. Каратели зажгли здание правления колхоза, помещения для скота, ветряки и пошли вдоль села поджигать хаты, не проверяя, есть ли внутри люди. К середине ночи все село горело, видно было зарево и в соседних поселениях. В стороне, куда ушли немцы, слышался бой. Мы сидели в подвале, чуть приоткрыв дверь, видели зарево и слышали артиллерийский гул и вой обезумевших собак. Самой страшной за все военное время для меня стала ночь с 7 на 8 марта 1943 года.


Когда рассвело, я рискнула выйти из подвала на улицу — нигде не было ни одного человека, только собаки. Вдруг я услышала вдалеке голоса, потом увидела, как вдоль дворов перебежками двигались какие-то белые фигуры. Испугалась, думала немцы, но вдруг побежала к ним и чуть не наткнулась на человека в белом маскировочном халате. На его шапке сверкнула красная звездочка…»

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 20 ноября 2017 г.

Погода в Липецке День: +1 C°  Ночь: +1 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Рождённая в октябре 1917 года

Марина Гольц
// История

Правда была его естеством

Евгения Ионова
// Культура

Услышать голос

Евгения Ионова
// Общество
Даты
Популярные темы 

Быть первой во всем

Лицей поселка Добринка отмечает 50-летие
Ольга Шкатов, shkatovao@list.ru // Образование

Уроки Октября. Сто лет спустя

Елена Таравкова // История

Афиша

// Культура

Хотели как лучше…

Петр Новиков // Спорт

Какие головы нынче в цене

Михаил Зарников // Общество

Не хочу учиться

Елена Бредис // Образование



  Вверх