lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
27 апреля 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Культура 

Судьба человека

27.04.2015 "ЛГ:итоги недели". Евгения Ионова
// Культура
Фото Павла Острякова

Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся… Как не дано знать, по какому закону соприкасаются судьбы людей. Молодого писателя Василия Кудашёва из данковского села Кудрявщино жизнь свела с начинающим прозаиком из Вой­ска Донского Михаилом Шолоховым в двадцатые годы прошлого столетия. И сегодня, спустя почти 100 лет, эти два имени почти всегда рядом…


ФОТО

Донские рассказы


Что их соединило? Дон – река, на которой родились. Земля – оба корнями из Рязанщины. Русское литературное слово – ему и Шолохов, и Кудашёв посвятили всю свою жизнь.


…Большое село Кудрявщино благодаря помещику Петру Кудрявцеву появилось на карте Данковского уезда в XVII веке. Хотя старожилы утверждают, что ещё раньше здесь стояло село Воскресенское. Красиво и скромно расположилось оно на берегах удивительной речушки Паники (местные делают ударение на втором слоге). Временами эта речка исчезает (поникает), а потом чудесным образом появляется вновь. Быть может, когда вода уходила, люди начинали паниковать, вот и дали своей Панике такое имя. Сегодня река у Кудрявщино всё больше напоминает обмелевший ручей. И пока ничто не предвещает расширения русла.


113 лет назад картина здешнего ландшафта была немного иной. А маленькому Васе Кудашёву, родившемуся, как все мы, для большой жизни, и маленькая Паника казалась безбрежной. Он появился на свет 21 февраля 1902 года в крестьянской семье. О себе писал так: «Говорят, что был я очень озорной, поэтому учитель звал меня «атаман». В шестнадцать лет, через год после Октябрьской революции, Василий тайком от родителей уезжает в Москву, поступает на общеобразовательные курсы – иначе на рабфак сельскому пареньку не пробиться. А параллельно вкалывает чернорабочим на Александровском (ныне – Белорусский) вокзале.


Через год Василий Кудашёв возвращается домой, организовывает местную комсомольскую ячейку и становится её лидером. Но в 1920 вновь штурмует Первопрестольную, завершает учёбу на рабфаке. А в 1928 году выпускается с литературного отделения Первого Московского университета (факультет литературы и искусств МГУ). Он до конца своих дней останется в столице, даже жизнь отдаст за неё. Но никогда связи с малой родиной не потеряет. И при любом удобном случае будет привозить в родные края на любимый Дон порыбачить лучшего друга – Михаила Шолохова, ещё только набирающего силу большого русского писателя, в которого Кудашёв поверил сильнее, чем в самого себя.


Сегодня Кудрявщино – центр одноимённого сельского поселения. Здесь трепетно хранят память о своём земляке. Стараниями библиотекаря Ольги Николаевны Кузьминой в местном клубе работает экспозиция, посвящённая Кудашёву: книги с дарственными надписями от супруги писателя Матильды Емельяновны, копии сборников произведений Василия Михайловича, воспоминания односельчан. Выставка собрана давно и далеко не к Году литературы (а вот в Данковском краеведческом музее о Кудашёве рассказывают три-четыре экспоната, которые и не сразу-то разглядишь). Ольга Николаевна встретила нас радушно, показала свои владения, заранее подготовила все интересующие документы.


Вот рассказ агронома Берёзовской волости Мосолова. Он вспоминает, что по инициативе Василия Кудашёва в Кудрявщинской избе-читальне появился двухламповый радиоприёмник. Таких во всей округе было только четыре. Жители всех окрестных деревень собирались в избе-читальне послушать передачи и выступления руководителей партии. Но тут же по селу прошёл слушок, что говорит из радиоприёмника не человек, а лукавый. Селяне зароптали. Тогда к ним по радио обратился сам Кудашёв. «И вот раздался голос диктора Атьясовой: «Вызываем село Кудрявщино Берёзовской волости Рязанской губернии. С вами будет говорить ваш земляк – Кудашёв Василий Михайлович». Поприветствовав своих односельчан, Василий Михайлович сказал: «Теперь-то вы верите, что это я говорю с вами из Москвы? Я ваш Василий. Желаю вам успехов в освоении многополья. Поверьте, что настанет время, когда во всех ваших домах заговорят радио­приёмники».


Кстати, о многополье. Кудашёв много рассуждал о том, по какому пути пойдёт российская деревня – выберет ли коллективные формы хозяйствования или положится на единоличников, кулаков. И как коммунист выбрал колхозы. Даже своё произведение назвал «Последние мужики» – всё о том же, о судьбе деревни и её мужиков-хозяйственников.


При этом сам Василий Михайлович был из крепкой, даже далеко небедной семьи. Бывшая учительница русского языка и литературы Кудрявщинской школы Людмила Ивановна Дымова, которая до сих пор живёт напротив дома Кудашёвых, утверждает, что Михаил Кудашёв имел мельницу, и не одну. На работу он ходил мимо дома Дымовых, поэтому его в семье и запомнили. А сам Василий учился в школе, которая располагалась в монастыре в Борятине, а не в Берёзовке, как многие сегодня утверждают.


О родителях и самом Кудашёве хорошо написал ещё один наш земляк, что родом из данковской Перехвали, военный корреспондент газеты Черноморского флота Василий Дмитриевич Ряховский: «Василий – голенастый, слегка прищуренный по близорукости, с постоянной несколько растерянной улыбкой… Отец Василия Кудашёва – светлобородый и шумный человек богатырского телосложения – был заядлым охотником. Страсть к оружейной охоте передалась от отца к сыну. Мать даже среди скромных деревенских женщин поражала своей тихостью, каким-то стремлением быть всюду незаметной. Она, дочь безземельного тверского синильщика, передала сыну свою наружность и подкупающую скромность вместе с неустанной заботливостью о нимущих…». А теперь вспомните повесть Михаила Шолохова «Судьба человека», как в ней описан главный герой и его многострадальная жена…


А Матильда Емельяновна Чебанова-Кудашёва рассказывала запомнившийся ей эпизод из первого посещения в 1934 году родины мужа. На селе принято всеми порядками выходить на гулянья. Это называлось «выйти на улицу». Так вот в Кудрявщино такая улица собиралась как раз у амбара Кудашёвых. Василий Михайлович и Матильда Емельяновна тоже любили выходить за ворота дома, послушать частушки под гармонь. Но когда молодёжь узнала, что поют и пляшут они у окон писателя, то перенесли гулянья на другой край села, чтобы не мешать. Даже почтовые работники, к тому времени облюбовавшие деревянную часть кудашёвского дома, оставили свои рабочие места, чтобы не мешать земляку.


Уже давно дом Кудашёвых обитаем от случая к случаю. Но он всё равно жив, хоть и согнулся, как старик. На подоконниках цветёт герань, окна занавешены белыми кружевными занавесками, замок на двери. Стоит дом на улице Кудашёва, а табличка с названием улицы располагается на бывшей избе-читальне, где земляки слушали по радио голос их Василия.


– Кудашёв несколько раз привозил сюда Шолохова, – рассказывает Людмила Ивановна Дымова. – Отец мой – Иван Алексеевич Дымов – работал секретарём сельсовета, вот к нему на Поповку Василий Михайлович частенько заглядывал со своим другом. Тогда все уже читали первые тома «Тихого Дона» и обожали Шолохова. Отец на всю жизнь эти встречи запомнил. И рассказывал такой эпизод. В тридцатые годы жил у нас уже глубокий старик – дядя Фёдор Кочетков. Семь лет отслужил он на флоте и во время Цусимского сражения вёл дневники, которые привёз домой. А его сыновья все листы порвали на самокрутки. Шолохов тогда посетовал: «Эх, дедушка, жалко, что ребята твой дневник скурили. Ты бы сейчас большую пенсию получал от государства».



«Вакса и щётка»


Михаил Александрович Шолохов ушёл из жизни 21 февраля 1984 года. В день рождения «лучшего друга Васи»…


Они познакомились в двадцать втором году в Москве, куда и Шолохов, и Кудашёв приехали поступать на рабфак. Кудашёва зачислили, потому что путёвку на обучение ему выдали в ЦК комсомола. У Шолохова такого «пропуска» не оказалось, и он искал работу на бирже труда. Оба подрабатывали чернорабочими на вокзалах. В том же 1922-м Василий Кудашёв в журнале «Крестьянка» публикует первое произведение «Деревенские частушки», затем свет увидели «Будораги» и «Сёмка в отпуску» о работе комсомольцев его родного села. В 1931 году вышел первый большой сборник повестей и рассказов Василия Кудашёва «Кому светит солнце», а в следующем – первый роман «Камень на дороге», переизданный в 1935 году как «Последние мужики». Он писал о коллективизации, становлении первых колхозов в родных местах, классовой борьбе в деревне. Трагедия села, разрушенного революцией и гражданской войной, падение его устоев, вырождение мира русского крестьянства легли в основу его рассказа «Вукол»: «Живёт каждый по-птичьему, день прошёл и ладно… Загляни в сердце — там всё червём поганым выедено». О новом времени и людях этой поры –  изданная в роковом 1941 году повесть «На поле Куликовом».


Первый том «Тихого Дона» (спустя несколько десятилетий известный норвежский исследователь русской литературы Гейр Хьетсо назовёт этот роман: magnum opus (великая работа), «Илиадой» нашего века) Михаил Шолохов опубликует в 1928 году. Василий Кудашёв станет не просто первым читателем рукописного текста, но свидетелем творческих мук своего друга. С ним Михаил Александрович будет советоваться в выборе продолжения сюжетных линий и останется благодарным за каждую слезу друга, пролитую после прочтения очередной главы.


Именно Василий Кудашёв ввёл Шолохова в писательскую группу при журнале «Молодая гвардия». «Эти два литературных сверстника столкнулись в самом истоке своего писательского пути, – отмечал в своих воспоминаниях Василий Дмитриевич Ряховский. – Молодой Шолохов, тогда ещё автор только «Донских рассказов», не имевший в Москве пристанища, нашёл в Кудашёве истинного друга, поверившего в исключительное дарование своего нового знакомца. Приезжая в Москву, молодой Шолохов поселялся в тесной комнатке Кудашёвых, спал на раскинутом на полу нагольном полушубке. Здесь в долгих ночных беседах обсуждался замысел «Тихого Дона», сюда потом Шолохов привозил свои пухлые рукописи, здесь читались первые главы знаменитого романа». Своё пребывание у друга Михаил Александрович шутливо называл «житие в Камергерском», сюда он стремился всем сердцем. Сюда привёз на хранение и черновики «Тихого Дона».


Кудашёв помогал Шолохову «разобраться в сущности многочисленных литературных группировок, их бесконечных споров и стычек». Ночи напролет они спорили о «настоящих» и «ненастоящих» писателях. Именно в это время, как позже расскажет Нобелевский лауреат корреспонденту газеты «Известия», появилась у него «настоящая тяга к литературной работе».


Мария Петровна Шолохова, супруга писателя, так рассказывала о московской жизни в 20-е годы: «Бывали у нас и молодые писатели, чаще всех, конечно, Вася Кудашёв. Их так и прозвали — его и Мишу — «вакса и щётка». Были они неразлучны, как родные братья. А сколько было дружеских розыгрышей…».


Из воспоминаний писателя Михаила Величко: «Шолохов, уехавший в станицу писать «Тихий Дон», время от времени наведывался в Москву и всякий раз останавливался у Кудашёва. Вечерами в небольшую комнатушку нашего общего друга в таких случаях прибегали и мы с Петей Сажиным — застенчивым тамбовским пареньком, тогда ещё нигде не печатавшимся. Щедрый на угощение Василий Михайлович разливал крепко заваренный чай, выдавал по бутерброду на брата, а после чаепития начиналось главное, ради чего собирались. Шолохов, изредка попыхивая трубкой, читал нам первую книгу романа прямо с рукописи, написанной на листах линованной бумаги чётким, аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Мы слушали, очарованные родниковой свежестью языка, картинами и событиями, которые развёртывались в повествовании».


Когда они познакомились, Василий Михайлович Кудашёв уже был относительно известным писателем в Москве, в двадцатые годы возглавлял литературный отдел в редакции «Журнала крестьянской молодёжи». А Шолохов… А Шолохов начнёт с фельетонов, затем соберёт свои «Донские рассказы» и полыхнёт «Тихим Доном». Кудашёв, пожалуй, первым разглядит в своём друге настоящий талант, дар «как гора среди поля», за который будет биться, перед которым преклонит колени. Василий Михайлович Кудашёв и на фронт уйдёт с четырёхтомником «Тихого Дона». И до последней минуты жизни своей будет думать о друге, с гением которого его свела судьба.



Они сражались за Родину


«Василий Михайлович! Если ты выжил, как и я, то не откажи черкнуть несколько строк о себе и своей семье. Моя жена и доченька 7 лет живут по-прежнему в Пятигорске. Если увидишься с нашим общим знакомым Сергеем Владимировичем Михалковым (и запись от руки: адрес и телефон Михалкова и Наташи Кончаловской, его жены), то передай ему и всей его семье привет от меня... Я свою семью ещё не видел с тех пор, как был мобилизован 26.VI.41 г.».


Это строки из письма Ивана Георгиевича Зайцевского. 26 июля 1945 года в Проезд Художественного театра, дом 5/7 на имя Василия Михайловича Кудашёва пришёл конверт иностранного производства, на нём штамп: «Просмотрено военной цензурой» и обратный адрес: Полевая почта 51163—Р.


Сказать, что это прозвучало как гром среди ясного неба, значит, ничего не сказать. На руках у семьи Кудашёвых находился документ с официальной датой смерти Василия Михайловича – 1941 год. Было известно, что он под Москвой попал в окружение и, скорее всего, погиб. Наверное, тогда так было удобно считать, ведь чаще всего оказавшиеся в окружении красноармейцы попадали в плен, а это уже клеймо не только на самих воинах, но и на всех родных. Матильде Емельяновне, скорее всего, было легче смириться с мыслью о гибели мужа в начале войны, чем с другой версией. Однако она по цепочке, от письма к письму, от фамилии к фамилии самостоятельно, не афишируя поиски, подбиралась к истине.


Сохранилось несколько писем вдове Кудашёва от бывших военнопленных. И почти все они, освободившись из фашистских застенков, попадали в советские лагеря. 7 сентября Иван Зай­цевский написал новое послание Кудашёвой– Чебановой: «Ждал ответа от одного из товарищей, которого я запросил, о Василии Михайловиче, но он не ответил мне. Этот товарищ вместе с Василием Михайловичем оставался в лагере Гамерштайн (Померания), когда нас увозили в Норвегию на острова... С Василием Михайловичем я познакомился, находясь в жутких, кошмарных условиях, не поддающихся описанию и рассказу, в лагере города Белостока в 1942 году весной. Во-первых, мы с ним из одного Данковского района, во-вторых, у нас оказался общий знакомый – Сергей Владимирович Михалков, с которым я давно знаком, когда он был ещё мальчиком, в-третьих, мы с Василием Михайловичем жили в 1942 году в одном бараке, если добавить к этому, что я как селекционер интересуюсь работами Мичурина, то рассказы Василия Михайловича о Мичурине закрепили наше знакомство. Оба были не раз на волосок от смерти. В октябре 1942 года (11/X-42 г.) нас посадили в вагоны и 16/X-1942 года привезли в город Нюрнберг (Бавария), где и пробыли мы до 2/IX-43 года, а затем наш лагерь, как опасный большевистский, немцы решили перевезти на острова в Норвегию, направив предварительно в лагерь Гамерштайн, а затем через порт Штеттин вывезли 16/IX-43 года в Норвегию. А Василий Михайлович заболел плевритом и перед отправкой был оставлен в Гамерштайне в числе нескольких товарищей. Один из них уже сообщил свой адрес, но на наши письма и вопросы не ответил. В Нюрнберге и Гамерштайне мы с Василием Михайловичем продолжали знакомство. Василий Михайлович ещё мечтал написать когда-нибудь произведение под названием «Чёрный дрозд», если, конечно, удастся остаться в живых и вернуться на любимую Родину. Буду рад узнать рано или поздно о том, что он вернулся уже, ну а если нет, то это меня очень огорчит, но не удивит, так как более удивительно то, что кто-то из нас выжил, и менее удивительно обратное».


Г. Харин 4 января 1947 года сообщил, что «с Вашим мужем т. Кудашёвым В. М. я был в г. Гамерштайне до 20.10.43 г., ­­после чего мы выехали во Францию на Эльзас, он остался в госпитале в палате туберкулезных, очень больной». В письме с неразборчивой подписью от 25 января 1948 года говорилось: «Я рад оказать Вам услугу. Тарасевич Влас Кондратьевич жил в Орше, Рабочая, 28. По этому адресу я два раза писал ему. Ответа не получил, и письма не вернулись. В чём дело, для меня непонятно. Ваш муж и Тарасович осенью 1943 года остались в больнице в Гамерштайне, а нас вывезли немцы в Норвегию. Тов. Зайцевский, вероятно, Вам об этом сообщил. Других сведений о Тарасевиче у меня нет. Выражаю Вам глубокое сочувствие, что до сего времени не вернулся Ваш муж, но надежды терять не надо, это лучшая спутница...»


…Василий Михайлович Кудашёв ушёл на фронт в первые дни войны – 6 июля 1941 года. Ушёл добровольцем, рядовым «писательской роты» дивизии народного ополчения Краснопресненского района. Дочь Шолохова, Мария Михайловна, впоследствии вспоминала: «Отец никого не любил так сильно, как Василия Кудашёва, и тот отвечал ему тем же. Когда Кудашёв записался в ополчение, отец сказал: «Какой он вояка! Очки потеряет – винтовку не найдёт!».


В сентябре хлопотами Михаила Александровича Василия Кудашёва перевели в военные корреспонденты газеты «Боевой путь». Сам Шолохов в должности спецкора «Красной звезды» тоже выезжал на фронт, защищавший Москву. С передовой Василий Михайлович написал жене Матильде Емельяновне Чебановой 12 писем (о которых известно). В десяти – рефреном – желание во что бы то ни стало передать рукописи «Тихого Дона» в руки Михаилу Шолохову…


За несколько лет до начала войны Михаил Александрович Шолохов, который достаточно легкомысленно относился к своим черновикам, оставил большую часть рукописного текста «Тихого Дона» Кудашёву. В суете первых военных дней им встретиться не удалось. А Кудашёв и под огнём на передовой думал о тех самых заветных бумагах, исписанных ровным почерком гениального друга. И с завидным постоянством, из письма в письмо, напоминает жене о том, что рукописи должны быть возвращены автору. По воспоминаниям Льва Колодного, одиозной фигуры в судьбе Шолохова, Матильда Емельяновна даже в московские бомбоубежища ходила с шолоховской рукописью, так боялась потерять. Ведь все черновики, что хранились в Вёшенской, во время бомбёжки хутора сгорели. Тогда же погибла и мать Шолохова.


Вот одно из последних писем Василия Михайловича к жене: «13.IX. Хотелось бы на несколько дней побывать в Москве, доделать кое-какие свои дела и повидаться с вами. Если Михаил в Москве, то передай ему: я очень жду от него письма. А было бы совсем хорошо, если бы он написал пару слов на имя нашего редактора, тов. Бомштейна, чтобы тот отпустил меня на несколько дней в Москву. Я бы тогда смог сдать Михаилу его рукописи и повидался бы с ним, чего мне крайне хочется. В общем, поговори с Михаилом об этом...


P. S. Привет Михаилу. Пусть он поспешит со своим письмом. Получили ли за август деньги из Литфонда? Получай и за сентябрь. С моей оплатой здесь, в армии, вопрос ещё решается».


Поскольку Кудашёв ушёл на фронт добровольцем, то его семье денежное довольствие не полагалось. Только перей­дя в газету и получив офицерское звание, он мог отдавать жене и дочери половину офицерской зарплаты. А пока они довольствовались помощью из Литфонда. Получить офицерский аттестат Кудашёв не успел...


Потом многие пытались бросить камень в Шолохова, мол, мог спасти друга, но не сделал. Но Шолохов в это время как корреспондент тоже мотался по фронтам и не всегда получал письма.


В конце октября 1941 года Михаил Александрович заехал к Кудашёвым и написал открытку: «Дорогой друг! Судьба нас с тобой разноздрила, но всё же когда-нибудь сведёт вместе. Я сегодня уезжаю из Москвы, как только вернусь, сообщу тебе. Думаю, что увидимся в Москве. У меня есть к тебе дела. Мотя пошлёт эту открытку, она держится молодцом. Дома не был давно, но там будто всё в порядке… Будь здоров, крепко обнимаю, целую. Твой М. Шолохов. Пишу коротко, спешу. Надеюсь на скорую встречу».


Встречи не случилось. Но Шолохов надеялся. Свидетелем тому – письмо, отправленное 26 марта 1944 года: «Дорогая Мотя! Думы о Васькиной судьбе меня не покидают. Недавно прочитал в мартовском номере «Британского союзника» (журнал, который издаётся в Москве британским посольством) вот эту заметку и решил послать тебе (заметка о советских военнопленных, попавших в лагеря в другие страны. – Прим. авт.).


А вдруг — ведь чем чёрт не шутит, когда бог спит – и наш Васька там, на Ближнем Востоке, носит наплечную нашивку с буквами СССР и ждёт не дождётся возвращения домой? Это, конечно, предел мечтаний, но осуществись такое – чёрт знает, как было бы хорошо!.. Шлю привет тебе, Наташке и бабушке и желаю, чтобы Васька поскорее вернулся. Согласен на любой вариант: хоть с Ближнего Востока, хоть с Дальнего Запада, лишь бы притопал! М. Шолохов».



Судьба человека


В сорок втором году Михаил Шолохов напишет «Науку ненависти». В ней впервые покажет человека, пережившего ужас фашистского плена, возвратившегося к своим и ненавидящего врага:


«Высокий, немного сутулый, с приподнятыми, как у коршуна, широкими плечами, лейтенант Герасимов сидел у входа в блиндаж и обстоятельно рассказывал о сегодняшнем бое, о танковой атаке противника, успешно отбитой батальоном.


Худое лицо лейтенанта было спокойно, почти бесстрастно, воспалённые глаза устало прищурены. Он говорил надтреснутым баском, изредка скрещивая крупные узловатые пальцы рук, и странно не вязался с его сильной фигурой, с энергическим, мужественным лицом этот жест, так красноречиво передающий безмолвное горе или глубокое и тягостное раздумье.


А я впервые заметил, что у этого тридцатидвухлетнего лейтенанта, надломленного пережитыми лишениями, но всё ещё сильного и крепкого, как дуб, ослепительно белые от седины виски. И так чиста была эта добытая большими страданиями седина, что белая нитка паутины, прилипшая к пилотке лейтенанта, исчезала, коснувшись виска, и рассмотреть её было невозможно»…


Тогда Шолохов точно верил, что его друг Василий Кудашёв обязательно вернётся, обязательно отвоюет свою свободу. Хотя известно, что у героя «Науки ненависти» были и другие прототипы. Как были они и у Андрея –  главного персонажа «Судьбы человека» и у героев романа «Они сражались за Родину». Но сложись фронтовая биография Василия Кудашёва иначе, и Шолохов, наверное, меньше внимания уделял бы теме военнопленных.


Андрей из «Судьбы человека» тоже высокий, сутуловатый мужчина, богатырь, до войны женатый на скромной, тихой женщине. Внешние описания прямо сканированы с родителей Василия Кудашёва. Потерявший семью, детей, преодолевший гнёт лагеря и побои фашистов, нашедший в себе силы жить и любить своего мальчика-приёмыша, Андрей был олицетворением стойкости и мужества советского солдата. Сорок лет назад к тридцатилетию Великой Победы на экраны страны вышел гениальный фильм Сергея Бондарчука «Судьба человека». Помните, это в нём: «Папка, я знал, что ты меня найдёшь!».



Рукописи не горят


В 1974 году в Париже увидела свет книжка «Стремя «Тихого Дона» с подзаголовком «Загадки романа». Она была подписана псевдонимом «Д.». На самом деле её автором была литературовед Ирина Медведева-Томашевская. Издал книгу и написал предисловие Александр Исаевич Солженицын, высланный к тому времени из СССР. В ней авторство «Тихого Дона» отдавалось Фёдору Крюкову. А вообще, как вспоминали дочери Шолохова, у романа оказалось аж целых 12 «авторов». Вот в это время и понадобились писателю те самые заветные рукописи, которые он отдал на хранение Василию Михайловичу Кудашёву. Но и Матильда Емельяновна, и дочь Наталья всегда утверждали, что черновики были утеряны с переездами.


Почему столько лет семья ближайшего друга отстранённо смотрела на травлю великого русского писателя? На этот вопрос сегодня ответа нет. И супруга, и дочь Василия Михайловича Кудашёва ушли в мир иной, обе умерли от рака. Прямых потомков у них не осталось, а новые наследники согласились продать архив Шолохова Российской академии наук, как утверждается, за 50 тысяч долларов. Только Михаилу Александровичу своего триумфа увидеть не удалось. 21 февраля 1984 года он умер у себя в Вёшенской.


Наверное, в этот день он вспоминал своего друга Ваську. Наверное, мысленно пронёсся по Дону к его истокам, где охотился и рыбачил с Кудашёвым. Он ушёл гонимый и пинаемый, а его верный друг не мог встать на защиту, как в пору молодости, когда Василий Михайлович безбоязненно пошёл с Михаилом Александровичем на приём к Сталину, от которого зависела не только писательская судьба, но и жизнь автора «Тихого Дона».


«Прогретую солнцем пахотину, по которой ходил мальчонкой, не перестану ощущать, должно быть, до самой смерти», – писал в одном из своих рассказов Василий Кудашёв. В какой земле нашёл он своё последнее пристанище – неизвестно. Но всё-таки, думается, что именно эти слова пришли ему на ум в самый последний миг жизни, эти воспоминания согрели остывающее сердце, эти ощущения успокоили, когда душа разрывала земное притяжение.


Имя Василия Михайловича Кудашёва, его произведения сегодня мало кто знает. Но его судьба и в литературе, и в жизни страны (как солдата, соратника великого писателя) была неслучайна. Поэтому, нужно помнить…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Пятница, 22 сентября 2017 г.

Погода в Липецке День: +19 C°  Ночь: +5C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
Даты
Популярные темы 

Микромир (ФОТО)

Евгения Ионова // Общество

Голубая точка

Евгения Ионова // Общество

«Елец» вернули с небес на землю

Иван Алексеев // Спорт

Недобросовестных игроков в реестре не держат

Светлана Николаева // Экономика



  Вверх