lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
9 апреля 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Чужая кровь, но не душа

Семья глазами усыновленного ребенка
09.04.2015 "Липецкая газета". Елена Бредис
// Общество

Мы уже немало писали о приемных родителях: об их радостях, трудностях, мотивации. А вот как складывается судьба ребенка, которого из детского дома забрали в семью? Что испытывает он к этим людям, удается ли ему залечить душевные раны? Об одной из таких судеб я и хочу сегодня рассказать.



Четверых детишек, запертых в бараке и уже погибающих от холода и голода, спасли соседи, сбив амбарный замок. Они услышали крики старшего мальчика, который разбил маленькое оконце и звал на помощь. Самой младшей, Але, было около полутора лет, точного возраста никто знать не мог. Именно эти соседи, у которых было двое своих ребят, приютили малышей, чья мать исчезла в неизвестном направлении. Искупанные и накормленные дети выглядели забавно: двое старших — белокурые, как ангелочки. Двое младших — смуглые, кудрявые, черноволосые. Соседка, которую звали Раиса Банникова, даже не решилась состричь крошечной Але ее младенческие кудряшки — уж очень хороши были. Дети быстро привыкли к новой семье, которая уже собиралась усыновить их, и все бы могло сложиться очень удачно, если бы не неожиданная беда…


— Рае срочно понадобилось лечь на операцию, определить нас было некуда, и она обратилась в органы опеки с просьбой временно приютить нас на пару недель, пока ее выпишут, — рассказывает сегодня Алевтина Качурина. — Буквально в тот же день к дому подъехала машина, в которой кроме опеки были еще и сотрудники милиции. Рая рыдала и просила не забирать нас, меня, говорят, просто не могли от нее оторвать. В конце концов, милиционер рванул меня так, что сломал мне мизинец, после чего меня повезли в больницу. С тех пор я оказалась разлучена с братьями и сестрами: меня отправили в дом малютки, их — по детским домам.


— С этой женщиной, Раисой Банниковой, ты так больше никогда и не встретилась?


— Мы встретились, но совсем недавно. Оказывается, она долгое время пыталась разыскать нас по детдомам, но так и не смогла. Теперь мы с ней общаемся.


— Ты потом пыталась найти братьев и сестер?


— Конечно! Увы, это ни к чему не привело. Но меня преследует одно воспоминание. Когда меня перевели в детдом, там был белокурый мальчик значительно старше меня. Он сразу взялся опекать меня, никому не давал в обиду, учил после обеда прятать хлебные корки, чтобы ночью их можно было погрызть. Почему-то я убеждена, что это был мой старший брат. Наверное, и он интуитивно стал заботиться обо мне, поскольку внешне узнать, конечно, не мог. С ним связана еще одна мистическая история в моей жизни. Дело в том, что мои приемные мама с папой приехали в детдом, чтобы усыновить светленького мальчика, поскольку папа был блондин с голубыми глазами. И выбор пал как раз на моего «защитника». Но тут, говорят, в кабинет ворвалась я и кинулась с воплем: «Ты моя мама!» И тогда мама сказала: «Либо мы берем этого ребенка, либо — никакого». Так я оказалась в семье, которая стала для меня родной. А мог в ней оказаться мой брат.


— Какие-то яркие воспоминания о детдоме остались?


— Вечером уложить нас спать было невозможно: мы и в темноте прыгали, бегали, кидались подушками. И тогда открывалась дверь и входило что-то страшное: согнутое, со шваброй в руках и с ведром на голове. И из-под ведра раздавался жуткий гулкий голос: «Сейчас заберу!» Было так страшно, что все мгновенно засыпали. Я потом еще долго боялась засыпать в темноте. Постоянно хотелось есть, за провинности нас наказывали, даже лупили. Помню нянечку, которая все время подкармливала меня, оберегала. Она была необыкновенная… Только у нее ночные горшки, на которые нас сажали, были теплыми, потому что она их заранее подогревала. Но все равно это было сиротство, которое невозможно сразу забыть. Мама часто пугалась, когда я вдруг без причины начинала рыдать. Например, надо было на урок рисования принести баночку, а мама мне вместо нее дала высушенный стаканчик от мороженого. А от него ванилью пахнет. И у меня началась истерика. Это потом я уже вспомнила, что в детдоме нам в песочницу вместо игрушек давали такие стаканчики. Такая же реакция у меня была на звон колоколов, — видимо, рядом с детдомом был храм. Ассоциации остаются на всю жизнь, их порой и объяснить-то трудно. Но боль это жуткая.


— Ты быстро привыкла к новым родителям?


— Сразу. Мама была известным в городе акушером-гинекологом, очень мягкая и спокойная. Папа — военный, полковник в отставке. Пожалуй, главные заботы по моему воспитанию легли на него, поскольку мама еще работала. У меня с детства был мальчишеский характер, и дружила я с мальчишками. Чем готовить куклам еду из песка, куда интереснее было играть в футбол или казаки-разбойники. Конечно, приходилось и драться. Когда папа начинал возмущаться, мама напоминала: «Но ведь ты сам хотел мальчика». Папа был, конечно, строгий, он привык, что все в его подчинении. А тут какая-то малявка то подерется, то дневник спрячет, то сольфеджио в музыкальной школе пропустит. Музлитературу я обожала, а сольфеджио терпеть не могла. Три раза за весь мой подростковый возраст папа срывался и кричал: «Вот, взяли на свою голову!» Мама от таких слов приходила в ужас, а мне становилось жутко стыдно: ведь они на самом деле все мне отдавали.


— А ты в пылу обиды никогда не высказывала, что к тебе несправедливы, поскольку ты не родная?


— Один только раз высказала, причем уже будучи взрослой. Мне двадцать три было, моя компания уезжала с ночевкой на турбазу, а мне папа запрещает! Ох, мне обидно было! Это уже со временем понимаешь, что он ведь отец, он боится, что со мной что-то плохое случится. А тогда я заявила: «Все родные отцы детей любят и им доверяют, а ты никогда меня не полюбишь». Он ответил только: «Делай как знаешь». И я никуда не поехала, но мы потом недели две не разговаривали. Смешно, но мне было обидно, что он всю ответственность переложил на меня. Но я знала, что если бы поехала, то предала бы его.


— У вас были доверительные отношения?


— Да. Я всегда знала, что могу положиться на папу на тысячу процентов. Спорили, конечно. Он требовал сказать, кто мне поставил синяк, а я отвечала, что он сам учил меня не ябедничать. «Аля, но со мной ты можешь быть откровенной!» — «Нет, папа, ты сам запрещал стучать». И я знаю, что он уважал меня за это. Он вообще любил демонстрировать мои успехи и, если приходили гости, обязательно просил меня поиграть на аккордеоне. И у него тут же появлялась его прежняя армейская выправка.


— Выбрать медицинскую профессию было твоим решением?


— Нет. Это вообще парадокс. Именно папа отвел меня в музыкальную школу. Именно он особенно гордился моими успехами в музыке. Но когда я полюбила ее всей душой, даже сольфеджио, когда решила сделать ее своей профессией, он яростно воспротивился. Аргументов было два: «Ты должна пойти по маминой стезе» и «Медицина всегда даст тебе кусок хлеба, а музыка — ненадежная профессия». И вот тут у нас началась настоящая война, поскольку без музыки я своей жизни не мыслила. Я честно посещала медицинский колледж, но из дома ушла и ночевала у подружек. Я отстаивала право на свой выбор, свое решение. Понятно, что потом мы все-таки поговорили по душам. Мне стали понятны его резоны, он убедил меня, что музыка все равно всегда останется со мной. И жизнь подтвердила его правоту и прозорливость. Случилась беда, тяжело заболела и слегла мама. И вот тут знания, полученные в колледже, пригодились.


— Почему ты в разговоре чаще упоминаешь папу, чем маму?


— Так сложилось, что папа больше проводил со мной времени, поскольку был уже в отставке, а мама продолжала очень много работать. Она была гинекологом от Бога, очень много детишек приняла. Помню, самым страшным для нее было делать аборты: она становилась просто больной после этого. У самой такая трагедия в жизни — нет своих детей, а тут люди сознательно приходят избавляться… Вообще мне сейчас очень больно и обидно оттого, что я не успела толком узнать маму… Я просыпалась, она уже была на работе. Возвращалась поздно и очень усталая, папа просил ее не беспокоить. Когда она бывала свободна, я помню ее веселой, ласковой и очень мягкой. Она никогда не «давила» на меня, чаще всего принимала мою сторону. А потом эти шесть инсультов… Первый случился, когда мне было всего шестнадцать. Мы с папой буквально не отходили от нее. После первых инсультов удавалось восстановить, поднять ее на ноги. Ну а потом она окончательно слегла и уже никого не узнавала. Это продолжалось долго.


— Выходит, у тебя была нелегкая жизнь?


— У меня была счастливая жизнь. У меня была семья, у меня были родители. Помню, когда мама уже болела, папа сказал: «Она была очень мудрой женщиной, когда в тот день в детдоме взяла тебя. Если бы мы взяли парня, он бы давно уже вылетел из гнезда, и я бы сейчас был один. А так я знаю, что ты всегда будешь рядом». Они оба умерли у меня на руках. И сейчас я безумно завидую тем, у кого мама и папа живы. Потому что сколько бы ни было тебе лет — тридцать, сорок, шестьдесят, — у тебя в душе все равно будет существовать ребенок, которому нужны советы, поддержка, любовь. Иногда даже хочется, чтобы тебя отругали, запретили что-то сделать, взяли на себя ответственность. А уже никого нет. Но я все равно всегда думаю, как бы поступили папа и мама в той или иной ситуации.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Вторник, 17 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +7 C°  Ночь: +3 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Грипп — не повод для геройства

Вера Геращенко, врач-инфекционист высшей квалификационной категории, заведующая отделением Липецкой областной клинической инфекционной больницы
// Здоровье

Лазер против слепоты

Лилия Сергучева, врач-офтальмолог областной больницы № 2
// Здоровье

Боль моя, ты покинь меня

Сергей Кудаев, главный специалист по паллиативной помощи управления здравоохранения Липецкой области, главный врач Липецкой городской больницы № 6 им. В.В. Макущенко
// Здоровье

Промедление опасно для жизни

Елена Рыбина, врач-невролог Липецкой областной клинической больницы
// Здоровье
Даты
Популярные темы 

Локомотив развития экономики

Андрей Дымов // Экономика

Учиться у липчан

Игорь Плахин // Экономика

Все, что мимо любви, бессмысленно и напрасно

Сергей Малюков, slaavo7@yandex.ru // Культура

Рекордам стены помогают

День района: репортеры «Липецкой газеты» сообщают из Данковского района
Роман Ромашин, romanromashin@yandex.ru // Спорт

Грипп — не повод для геройства

Вера Геращенко, врач-инфекционист высшей квалификационной категории, заведующая отделением Липецкой областной клинической инфекционной больницы // Здоровье

Критерии успеха «политеха»

 Сергей БАННЫХ // Образование



  Вверх