lpgzt.ru - Спорт Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
25 марта 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Спорт 

И один в школе — воин

25.03.2015 "Липецкая спортивная газета". Сталь ШМАКОВ
// Спорт

Таких на войну не брали. Даже добровольцами. И линзы очков в старенькой оправе его близорукие с прищуром глаза тоже не выручали. Но и он в дни мажорных звучаний аккордов Победы был награждён медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Он сумел разглядеть детские сердца, и посвятил им всю свою жизнь. Речь о знаковой и легендарной для Ельца личности — Борисе Григорьевиче Лесюке.


На педагогической работе он с августа 1938 года. И до, и в годы войны, и после он помогал мальчишкам и девчонкам. По мыслям, чувствам и поступкам этого человека более 40 лет, как по камертону, настраивали свои души тысячи подростков. Как и их наставник, «лесюковцы» отличались любознательностью, и почти все они занимались в различных секциях или кружках. Были среди них легкоатлеты и футболисты, волейболисты и пловцы, боксёры и борцы, гимнасты и туристы. Все старались овладеть секретами различных видов спорта.


А учиться было у кого. С войны приходили талантливые тренеры-энтузиасты, единомышленники и друзья Бориса Григорьевича: Иван Устинович Ефанов, Аркадий Фёдорович Иванов, Геннадий Николаевич Филиппов (о них «ЛСГ» уже рассказывала), Виктор Теодорович Френцель, Юрий Николаевич Полухин и другие наставники молодёжи, которые сообща развивали в послевоенном Ельце физкультуру и спорт.


Лесюк сплачивал всех. И главное, очень-очень многим его воспитанникам удалось повторить путь своего наставника — стать настоящими людьми.


Сегодня мы предлагаем вниманию читателей воспоминания такого же легендарного педагога и воспитателя Сталя Анатольевича Шмакова, который знал и ценил Бориса Григорьевича. Многое из этих воспоминаний — актуально. И полезно — даже для нашего, уже нового века…


Детей нужно не воспитывать, с ними нужно дружить


Может ли один учитель быть целым клубом или педагогическим отрядом? Теоретически — нет. А практически — да. Борис Григорьевич Лесюк один был клубом, отрядом, педсоветом, академией, парком и ещё бог знает кем, причём бессменно. Он был одиноким человеком, но на похороны съехались и сошлись тысячи людей, в основном его питомцы.


Вот ведь как бывает: есть люди, известные близким, друзьям и товарищам по работе, есть известные многим, есть известные всем, кто живёт в конкретном месте — маленькое ли это село или большой город.


Лесюка в Ельце знали все, за пределами древнего города — очень многие. Знали лично, знали по книжкам о нём и статьям, знали по легендам.


Чего только не изобретают люди?! Звездолёты и атомоходы, особые станки и особые резцы… Борис Григорьевич Лесюк изобретал всё, что так или иначе касалось его питомцев — елецких ребят. Например, походные кружки или особые банки (скамейки) для шлюпок, модернизировал систему физических упражнений Гориневского (жил такой врач-спортсмен в Петербурге в начале прошлого века). Елецкие мальчишки верили во всё, что выдумывал и делал Борис Григорьевич.


Самые давние его питомцы, которым далеко за пятьдесят, вспоминают, что до войны он носил красный галстук вожатого, после войны работал директором школы. Но вообще-то личность эту связывают, прежде всего, с Детским парком, который прозвали «Пристанью мечтателей».


«Пристань» находилась в полукилометре от реки Сосны, и как главное напоминание об этом — тяжёлые «рыбины» морских шлюпок, лежащие ровными рядами на эллинге. И чего, казалось бы, особенного в том, что директор парка десятки лет водил ребят в шлюпочные походы «из варяг в греки», от Ельца до Черниговщины или до Астрахани?


Многие ходят в походы с ребятами, пешие и водные, на велосипедах или плотах. Секрет, наверное, в том, как ходят? Во имя чего? Зачем?


Лесюковцы годами под руководством Бориса Григорьевича проходили свои университеты. Ведь, действительно, совсем неважно, вокруг чего сбиваются добрые крепкие ребячьи компании, важно, вокруг кого.


Шагая утром и вечером с работы и на работу, он ничем не выделялся в гражданской толпе тружеников. В старом мешковатом костюме, коренастый, в каких-то доморощенных очках, с острыми узкими щёлками глаз, он был похож на заштатного бухгалтерского работника или кадрового токаря. По тому, как уверенно находил он дорогу в кривых улочках старого города, можно было понять, что ему здесь всё знакомо. Впрочем, он редко шагал один, с ним всегда топали его верные оруженосцы и друзья, его дети.


Лесюк жил один. Родные умерли. Однако его семья в Ельце была самой большой. Последние годы он жил в старом бывшем поповском доме с высокими потолками и обширными подвалами. Лесюковцы заполняли этот дом по-хозяйски, рылись в его уникальной библиотеке, солили капусту, что-то строгали, шили штормовки по его выкройкам, спорили, говорили «за жизнь». Сюда ранним утром стекались личности, занимавшиеся особой, по лесюковской системе, зарядкой. Отсюда поздней ночью уходили взрослые парни, бренча тихонечко своими гитарами, здесь «парковались» те самые «трудные», которым дома не доставалось тепла домашнего очага.


Лесюк, как пишут обычно в сочинениях, был типичным представителем одержимых чудаков. Он не имел отпускных и выходных дней, его зарплата уходила на канаты и рули к шлюпкам, на дефицитную тушёнку, «за наличный расчёт» уходила на его детей. У него не было методы, о которой можно было бы сказать: «Это система Лесюка». Зато были принципы, отражающие его индивидуальную педагогику, типа:


— В радости ребенок становится совершенней, дари ребятам радость, она обернётся чьим-то счастьем.


— Нагружай ребят делом, как корабли до ватерлинии, делом настоящим, а не игрушечным, ибо детство всегда на рубеже настоящего и будущего.


Вся его педагогика заключалась в том, что ребята красили, солили, мариновали, соревновались, словом, действовали.


Не правда ли, как это отличается от нашей распространённой педагогики, — где дети всё время слушают, смотрят, учат наизусть, репетируют, присутствуют, отсутствуют. Все лесюковцы были многоумельцами и многознайками, как их «шеф», очень «рукастыми» людьми. Борщ сварить — пожалуйста, помидоры замариновать — пожалуйста, парус сшить и поставить — пожалуйста. Весь двор Детского парка и сегодня засажен спиреей — плотным кустарником с красивыми бисерными цветами. Сами садили.


А в доме Лесюка уже без него цветут жасмины и краснеют пионы — хозяин увлекался цветоводством и садоводством, переписывался с научным миром и с коллекционерами. Знаменитые лесюковские шлюпки всегда были как новенькие, их отделывали руки ребят. Сам Борис Григорьевич был прекрасным столяром и хорошим художником. Не потому ли многие его ребята увлекались рисованием? Лесюк был страстным книголюбом, и его ребята «гонялись» за хорошими книжками.


Лесюк увлекался шахматами, и все его питомцы были «помешаны» на партиях Михаила Таля или Анатолия Карпова. Лесюк был отличным краеведом. Елецкий район он знал как свои пять пальцев, а о таких знаменитых местах родного края, как Галичья гора или Плющань, где до сих пор растут реликтовые травы и цветы доледникового периода, он мог рассказывать почище любого академика. Естественно, и лесюковцы были напичканы краеведческой информацией, благо сотни раз обошли и облазили родные места.


Лесюк наизусть читал всего Пушкина, и дети обожали поэзию. В фильме «Доживём до понедельника» одна из героинь, учительница литературы Светлана Михайловна, жалуется: «Им отдаёшь всё до конца, а они…». На что главный герой, учитель Мельников, отвечает задумчивым вопросом: «А что у нас есть, чтобы отдать?».


Так и хочется добавить: «Что мы оставим детям, людям?». Набор педагогических штампов, коим до сих пор пользуются некоторые воспитатели — профессиональная нищета. Живых людей воспитывает только живое дело, живые мысли. Что бы ни делал с ребятами Борис Григорьевич, о чём бы ни говорил, он вселял в ребят надежду. Надежду на лучшее будущее. В его руках, если так можно выразиться, лес, река, родная природа были культом воспитания, оружием воздействия…


…Лесюка считали нигилистом, он постоянно ворчал на современную педагогику. Посещение ребят на дому учителями называл «хожалой функцией». Негодовал: «Учим ребят врать. Спрашиваем: у кого предложения по составу президиума? А президиум уже определён». Резонёрствовал: «Запрет — глупость в руках ленивых и слабых учителей». Однажды на одной встрече с ним меня осенило: передо мной истинный педагог, что в переводе с греческого означает «ведущий мальчиков». Тысячи мальчишек прошли через его сердце, через его мудрые руки. Одних он учил играть в шахматы, других — жарить рыбу по-лесюковски, третьих приобщил к стихам Шекспира и Есенина, четвёртых, пятых…Он сам тренировал слабых, массажировал, лечил своими травами.


Он мог с кем-то из парней помериться силой и радовался по-мальчишески своей победе. Он мог торчать полночи у берёзовой пирамидки костра, споря с кем-то из питомцев о счастье и смысле жизни. Он мог пристально всматриваться в тонкие, почти прозрачные движения детской души и относился к ним с глубоким уважением.


Нервы у Лесюка были не столько крепкими, сколько обнажёнными. Эта звенящая нервность и помогала ему чувствовать своих подопечных. Не просто знать, а чувствовать. Часто для взрослых ребёнок — странный и непонятный человек. Для Лесюка все ребята были равны: хорошие и плохие, умные и не очень. Он за всех был в ответе и всех любил, особенно лишённых детства в родном доме. Такие торчали у него целыми днями, учили уроки, столовались, входили в прекрасный мир общения со щедрым человеком.


Как же досадно, когда учитель сегодняшнего дня «воюет» с такими детьми. Воюет против детей — не за них. Лесюк последних лет был старым человеком, но современным. Он обожал массовые праздники и камерные встречи, он увлекался современной музыкой, учил ребят танцевать бальные танцы. Он понимал, что ребёнок — дитя человеческое, и нам ребёнок ничем не обязан, а мы ему обязаны всем.


Здесь речь идет более всего о педагогическом, социальном, философском взгляде на детство как на стартовую площадку всех педагогических открытий и свершений. И только от нас, взрослых, зависит — от нашего внимания, от нашего участия, от наших советов и нашей требовательности, от наших конкретных дел — состоится ли личность человеческая в вихре житейской суеты.


По дневникам, летописям деяний Лесюка я насчитал 168 фамилий директоров школ, завучей, преподавателей вузов и техникумов, учителей — воспитанников «Пристани мечтателей». 160 лесюковцев окончили Ленинградский кораблестроительный институт, более 50 — военно-морское училище, работают и служат на флоте...


Один детский наставник — как магнитное поле для тысячи людей, заряжённых его гуманизмом, трудолюбием, его любовью к Родине. И что удивительнее всего: увлечение, черты личности одного детского волшебника зеркально отразились, повторились в личностях многих, сохранивших жажду странствий, романтическое восприятие жизни, трудовую активность.


Борис Григорьевич Лесюк был самым неподдельным положительным героем из той когорты героев, душа которых больше всего болит о том, что нужно людям, детям. И он, как это положено по канонам литературы, был самым большим мучеником, чья деятельность измерялась не количеством пролитого пота, а душевной щедростью.


Вот ведь какой парадокс — пока жив человек, он вроде бы и не может ходить в знаменитых, он свой, елецкий, к примеру. Другое дело — новаторы издалека, пророки со стороны. Их приглашают и с почтением выслушивают. А тут земной чудак, ворчун «вкалывал» за десятерых «профессионалов», создал в Ельце особую большую семью людей — неофициальное объединение, спас тысячи ребят в прямом и переносном смысле от гнили жизни, давал успокоение души очень многим, делился щедро семейными, житейскими советами, учил ребят правильно жить и верно служить Отечеству.


В его доме всегда было тесно от детей. Почему же бывает так пусто иногда в наших домах и школах?.. Учительская жизнь необыкновенно публична и напрямую связана с выходом на детей, с личными успехами и неудачами, а стало быть, с собственной судьбой. Дети знают о нас всё. И каждый детский коллектив обычно очень похож на своего наставника. Давайте об этом не забывать.


В каждом городе, селе, деревне, в каждой школе есть учителя-звёзды первой величины для детей, дарующие детям удивительный мир, что зовётся жизнью и благодаря им прекрасна сама жизнь детей. И один в школе учитель — воин, если воин.


Памяти Бориса Лесюка


С горы шагая, как с небес,


С удилищем наперевес,


Со снастью на короткой леске


И в плащ-накидке, и в зюйдвестке


Катился на упругих ножках


К реке по глинистой дорожке,


Как энергичный крепкий шарик,


Дымящий табаком очкарик.


Любимец юного народа,


Ценитель и знаток природы.


В Ельце известен, уважаем,


Чудаковат, неподражаем,


Милостью Божьей педагог —


Был ребятнёю чтим, как бог!


Он стольким пацанам помог


В свои возможности поверить!


В прекрасный мир пред ними двери


Открыл, шутя, как чародей:


Иди, смотри, учись, владей


Достойным для мужчин искусством,


Коль переполнен этим чувством,


Все трудности преодолеть


В каких-нибудь пятнадцать лет!..


В Дону, как встарь, течёт вода.


Спешат, сменяются года.


А сердце наполняет горечь:


Ушёл от нас Борис Григорич,


Покоится в земле Ельца,


Но дух романтика, бойца,


Дух, не стареющий в веках,


Живёт в его учениках!


Юрий ШИРЯЕВ

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Суббота, 18 ноября 2017 г.

Погода в Липецке День: 0 C°  Ночь: -1 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
Даты
Популярные темы 

Уроки Октября. Сто лет спустя

Елена Таравкова // История

Быть первой во всем

Лицей поселка Добринка отмечает 50-летие
Ольга Шкатов, shkatovao@list.ru // Образование

Не дань моде, а просто класс

Лариса Пустовалова, larapustovalova@yandex.ru // Культура



  Вверх