lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
23 марта 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Солдаты мирной тишины (фото)

23.03.2015 "ЛГ:итоги недели". Евгения Ионова
// Общество
Фото Павла Острякова

Каждый из них пишет свою Книгу жизни. Одна не похожа на другую. Только есть в них страницы, объединяющие столь разных по судьбе людей, – военная летопись

Все трое – Николай Леонович Потапов, Пётр Павлович Якунин и Михаил Михайлович Юриков – дети краснинской земли. И все – мальчишки войны, повзрослевшие, возмужавшие на фронте. Николай Леонович с Петром Павловичем в июле 1942 года, скорее всего, шли в одной колонне новобранцев, направляющихся через Задонск в Липецк. В будущем областном центре их пути разошлись – один поехал в Ижевск, второго повезли в Мичуринск. Они принесли Победу на своих плечах, мальчишеских, острых, не опущенных перед врагом. Они недолго воевали, но этого было достаточно, чтобы Родина и потомки гордились ими.


ФОТО


Сегодня в Краснинском районе осталось 19 ветеранов-фронтовиков. В Яблоновском сельском поселении – всего четыре. Память об ушедших и забота о живущих – приоритет для учителей и учеников школы села Лески. Преподаватель истории Юрий Васильевич Вишняков первым делом повёл нас в школьный музей, рассказал о героях, о том, как собирали материал и экспонаты. Уже много лет здесь проводят операции «Забота» и «Ветеран живёт рядом» – дети помогают фронтовикам копать огороды, наводят порядок в домах и на приусадебных участках, поздравляют стариков с праздниками. А к началу Берлинской операции – 16 апреля – в Лесках задумали провести краеведческую игру с участием всех школьников района. Юрий Васильевич говорит, что это нужно для того, чтобы ребята не забывали историю своей малой и большой Родины, чтобы были достойными наследниками тех пареньков, которые в семнадцать лет встали на защиту Отечества.



Судьба человека


О жизни Петра Павловича Якунина можно и нужно снимать кино – уж очень интересно сложилась судьба этого человека.


Пётр Якунин ещё и ходить-то как следует не научился, зато в седле уже держался молодцом. А как иначе – казаки свои традиции чтут. Он родился в деревне Жаркий Верх в семье учителя. Было у села ещё одно название – Якунино. С XVIII века на этой земле селились исключительно казаки и в большинстве только Якунины. Прадед Петра Павловича воевал в Турецкую кампанию и привёз домой полонянку, турчанку, ставшую ему женой и матерью его детей. Дед – царский офицер Кузьма Федотович – с супругой Екатериной Максимовной смогли дать своим детям достойное образование: кто-то стал инженером, кто-то лётчиком. Во время Гражданской войны их сын Павел поступит в Сырское духовное училище, где готовили священников и учителей, и выберет стезю педагога. Павел Федотович унаследует от отца свойственную казакам домовитость – несмотря на лихие годы, семья будет держать большое хозяйство: пасеку в тридцать ульев, корову, бычка, овец, птицу разную. У Павла Федотовича и супруги Анны Михайловны народится пять детей. Когда их старшая дочь соберётся в первый класс, пятилетний Пётр увяжется за ней…


Отец понадеялся, что мальчику учение скоро надоест, но не угадал. Казачонок-Филиппок стал одним из лучших учеников класса. По окончании начальной школы в селе Федянино Петра отправили сначала в среднюю школу в село Выползово, а потом и в Москву. Только в Первопрестольной ему пришлось заново сесть в седьмой класс, чтобы не отставать от одноклассников в изучении французского языка. К нему там даже кличка прилипла – «Куда». Он поначалу не мог разобраться в кабинетной системе и всё спрашивал одноклассников: куда идти нужно? Через год от дяди-инженера Пётр перебрался на дачу к деду – в Серебряный Бор – и поступил в новую школу. Пётр Павлович вспоминает, как сбегали с ненавистного урока химии – спускались по водосточным трубам и мчались на стадион подавать мячи футболистам.


– Однажды, возвращаясь домой, я увидел городошную биту у соседнего забора, – рассказывает Пётр Павлович Якунин. – Меня окликнул мужчина в длинном цветистом халате. Причём окликнул своеобразно: «поцан», с ударением на первый слог. Пригласил поиграть в городки. А я в деревне был чемпионом! С нами играли ещё шофёр и кто-то из прислуги. Когда я всё-таки пришёл домой, бабушка начала меня ругать. А дед, выслушав мой рассказ, успокоил её – внук играл с самим Чкаловым! У меня просто руки задрожали. Валерий Чкалов! Легендарный лётчик! Я же знал все его портреты, а в халате – не угадал! Когда он погиб, мы все плакали, будто потеряли самого дорогого, самого родного человека. Страна его любила! Каждые выходные он приезжал на дачу, созывал соседских мальчишек и вёл купаться. На берегу стояла пятиметровая вышка, вот с неё-то Валерий Павлович и учил меня нырять. Сажал на ладонь, а она у него была огромная, как сковорода, и подкидывал, словно ядро. Мне было страшно и больно, а он грозился, если не пересилю страх, больше со мной не дружить. Так я и научился нырять.


По сути легендарный Чкалов учил ребят не нырять, а летать. Одно время Пётр Якунин, кстати, мечтал стать лётчиком. Его дядя, Дмитрий, командовал эскадрильей на Казанском военном аэродроме. Накануне Финской войны он прилетел в Москву и пришёл к деду за благословением. Обещал сбить десять финских самолётов и вернуться. Слово сдержал – возвратился домой с орденом Красного Знамени. Когда Пётр принял решение ехать в Казань учиться на лётчика, состоялся семейный совет: дядья-инженеры тянули в свою сторону, отец – в свою, а самому Петру хотелось поступить в соседнюю артиллерийскую спецшколу – уж очень нравились ему пушки при входе. В общем, отец туда паренька в итоге и отвёл.


– А так как документы принимали в августе, то нас отпустили на каникулы. Папа уехал в деревню первым. Через несколько дней мы услышали гул фашистского самолёта, бомбившего Серебряный Бор. После той бомбёжки почти все дачи сгорели. И мы с дедушкой и бабушкой поспешили в деревню… Я некоторое время поработал в сельсовете. У меня была английская винтовка с двумя патронами. Однажды ночью по телефону мне продиктовали список односельчан, подлежащих отправке на фронт. Среди них был и мой отец. Я бросился домой, разбудил родителей. Мама собирала папу молча. В Красном тогда комплектовали команду, состоявшую только из учителей – туда и приписали моего отца. Он попал воевать в полк тяжёлых бомбардировщиков в химроту. Победу встретил в Австрии… Ну а мне надо было продолжать учиться. В январе сорок второго я поступил в краснинскую школу. Сзади за партой сидел Сергей Руднев, паренёк на год старше меня. Через некоторое время он пойдёт партизанить и в лесах Белоруссии, попав в окружение, подорвёт себя и радиостанцию, чтобы шифры подпольщиков не достались врагу. Летом нас, восьмерых из деревни, послали рыть окопы в задонское Скорняково. От женщины, у которой мы квартировали, узнали, что уже забирают её сына – нашего ровесника. Вскочили на коней и прискакали в своё село. А дома на столе уже стоит «сидорок» и лежит повестка, а рядышком на стуле висит новенький костюм, а под стулом – нулёвые хромовые сапоги. Когда я шёл на призывной пункт, девки смеялись, что меня жениться ведут. А маме было важно проводить сына по традиции, как бабушки своих казаков на войну наряжали – с иголочки.


Колонна из 12 тысяч человек тронулась из Красного в Задонск, а потом – в Липецк. Под Мичуринском новобранцы разбили лагерь. В соседней палатке жили взрослые призывники, среди них и отцы деревенских пареньков. Вот они и рассказали своим сыновьям, что рано им ещё воевать – в шестнадцать лет на фронт не берут. Послушавшись, многие ребята ушли ночью домой. Догонять и возвращать «дезертиров» пришлось Петру Якунину с командиром. Когда вечером вся деревенская молодёжь собралась на матаню в лесочке, там беглецов и задержали. Ночевать Пётр отправился домой. Стучит, а мама дверь открывать не спешит.


– Спрашивает меня: «Сынок, ты помнишь, что я тебе говорила, когда провожала?». А как же не помнить?! Мама сказала, мол, если отпустят или по ранению вернёшься – всё, что хочешь, в доме твоё. А если сбежишь – не стучи, не открою! За меня тогда вступился командир и всё объяснил. Мама нас покормила и уложила в сено спать. А когда мы привели арестованных ребят в военную прокуратуру, выяснилось, что нас всех, рождённых в 1925 году, действительно призвали незаконно. Мой лейтенант получил нагоняй, а я возможность выбора – уходить домой или воевать. Я захотел на передовую, сам написал рапорт в штаб Брянского фронта. Нам выдали красивые жёлтые английские ботинки, которые в первый же час растёрли ноги в кровь – пришлось переобуваться в свои разношенные, неказистые. А когда мы примерили офицерские шинели, то всё никак не могли взять в толк – почему у нас вдруг всё так выпукло стало не в тех местах. Оказалось, что шинели женские. Поменяли. И отправились мы в прославленную 148-ю дивизию самой боевой Тринадцатой армии, которая освобождала Елец. Шли бои на Орловско-Курской дуге. Я строчил из своего ручного пулемёта так, что диски не успевали подносить. А однажды увидел: летит мина и «чихает». Если мина «чихает», значит, она – твоя… Больше я ничего не видел и не слышал. Очнулся в госпитале. Через некоторое время оклемался и снова попросился на фронт, хотя одно ухо не слышало. Уже освобождали Орёл, город был весь в руинах. И с того дня мы гнали фашистов по тридцать километров в день. Так дошли до Белоруссии. Заходили в городок Погар – погарские сигары, между прочим, Сталин дарил Черчиллю. Вскоре мы окопались на берегу реки Сож, притока Днепра.


…Там и принял свой последний бой младший командир Пётр Якунин. 23 декабря 1943 года солдаты и офицеры скрутили «козьи ножки» и, затягиваясь, пошли в наступление. Туман стоял крепкий. И тут застрочил немецкий пулемётчик. Двоих товарищей-автоматчиков Якунина убило сразу же. Пётр решил «накрыть» вражеский пулемёт. Двести метров с автоматом за плечом и гранатами в руке Пётр где пробежал, где прополз. Прицельно бросил гранату и попал в цель. А когда сам поднялся и побежал вперёд, земля вдруг опрокинула его, и полетел он то ли вверх, то ли вниз. Помнит только, что успел подумать: «Бревном, что ли, он меня маханул…». Когда очнулся, увидел, что левый валенок стал чёрным, хотя им незадолго до атаки выдали новенькую белоснежную обувку, а правой ноги и вовсе нет.


…Дорога в госпиталь для восемнадцатилетнего пулемётчика пролегала по освобождённой от фашистов родной земле. Быть может, поэтому была она не столь болезненной. Гомель, Рязань, Улан-Уде… Домой Пётр Якунин вернулся 6 ноября 1944 года. Вся страна готовилась к годовщине Великого Октября, а в его селе отмечали престольный праздник Скорбящей Божией Матери. В доме собралось много народу, поэтому мама сына сначала и не признала. А он впервые в жизни опрокинул тогда стакан самогону. Когда мама закричала, увидев Петра, ему уже было не так горько…


Очень долго мать и не подозревала, что её сын-фронтовик ходит на протезе. Пётр сначала показал маме изувеченную раненую ногу. А однажды ночью протез предательски упал на пол. Вот тогда только мать поняла, какую цену заплатил её ребёнок за Победу.


А в мае в село принесли газету с заголовком «Победа!».


– С отцом мы переписывались, а встретились в сорок пятом. Я тогда поступил на третий курс педучилища. Дочка стрелочника прибежала и сказала, что на станцию привезли наших. Я кинулся туда. Смотрю – эшелон выгружается. А как тут отца увидать? Вдруг кто-то крикнул: «Якунин!». Откликнулись я и отец. Так мы и нашлись. Обнялись и на колхозных подводах отправились домой. День Победы для нас с отцом был самым главным праздником.


– Я второго мая родилась, но никогда мой день рождения в срок не отмечался – все праздники только в Девятое мая! И всегда Пётр Павлович поёт – он и на войне был ротным запевалой, – подключается к разговору жена Антонина Павловна. 13 марта супруги отметили 60-летие совместной жизни!


Пятьдесят лет Пётр Павлович Якунин проработал в школе, из них 35 – директором.


Строчил пулемётчик


В этом году 116 ветеранов Липецкой области станут новосёлами. Среди них и житель села Яблоново Николай Леонович Потапов. Хотя, наверное, грустно ему будет покидать свой отчий дом. Здесь он появился на свет, отсюда его провожали на фронт и встречали с победой, в этом гнезде родились его дети. Дом постарел, но не перестал быть хлебосольным – такие в нём выросли душевные и щедрые люди…


Сначала на глаза попалась балалайка. На просьбу сыграть хозяин ответил, что пальцы уже не те. А вот раньше, бывало, ногтей не оставалось – стачивал, играя. Только всё равно первыми парнями на деревне были гармонисты, а они – балалаечники – вторыми в очереди за невестами стояли.


А потом на столе появился деревянный сундучок. Маленький Коля семь лет ходил с ним в школу. Теперь в нём хранится фотоархив. Вот так, рассматривая снимки, мы и разговаривали.


Его отец – Леон Иванович Потапов – воевал на фронтах Первой мировой вой- ны. Был в плену: сначала – в Австрии, потом – в Германии.


Когда вдовец Леон Потапов повстречал Аграпену Зотовну, у него уже было четверо детей – трое мальчиков и дочка. В новом браке родились ещё два сына. Четверых сыновей проводил Леон Иванович на фронт Второй мировой. Вернулись домой только двое. Командир танка Михаил и лётчик Фёдор погибли. Василий и Николай встретили Победу.


Весть о том, что немецко-фашистские войска перешли границу СССР, принёс в деревню нарочный. Когда взрослых мужчин забрали на фронт, шестнадцатилетнего Колю Потапова поставили в колхозе бригадиром. А 5 июля 1942 года пришёл его срок. Дрезгаловка – Задонск – Липецк. А потом был 383-й полк в Ижевске, работа на заводе. Настоящая война для Николая Леоновича началась у Великих Лук, в 43-й гвардейской стрелковой Латышской дивизии.


– Латышей там совсем мало было, – улыбается ветеран, – только командиры: Залман, Рейснер, Скопан. Они очень хорошо говорили по-русски. Без боёв, пешком мы прошагали триста пятьдесят километров по Белоруссии, прошли Украину, Ленинградскую область. Воевать начали только в Латвии. В одном из латышских хуторов зашли в дом попросить молока. А нас там будто ждали – стол накрыт, к нему молодая хозяйка и пригласила. Только мы перешагнули порог, как выскочили фашисты и начали стрелять. Из наших кто – в окно, кто – в дверь, а я схватил свой ручной пулемёт и начал палить. Так и отбились. В следующем бою тоже повезло. Меня контузило, упал в воронку, двинуться не могу. Свои мимо прошли, решили, что убит. Я сутки пролежал, поднялся и поковылял к нашим. А они уже похоронку настрочили, да отправить не успели.


Видно, свой срок отмерила судьба Николаю Леоновичу. Десять лет назад у него случился инсульт. Врачи говорили: проживёт ветеран день-два, а он вон уже сколько лет не сиротит своих детей.


Неподалёку от Риги 17 августа 1944 года солдата Потапова тяжело ранило в руку – до сих пор она не разгибается. Николай Леонович подлечился в госпитале в Уфе и уже 5 января сорок пятого победного ехал домой. Его война закончилась.


Не успел фронтовик домом надышаться, как его послали учителем-военруком в Засосенскую школу (другое название у этого села – Мазанки, там очень бедно жили люди).


– О Победе нам в школу сообщили по телефону. Засосенские и скорняковские сначала Победу отмечали, а потом что-то не поделили и устроили драку. А мы с отцом сели за стол, помянули братьев, не вернувшихся с войны… Победу ждали! Верили в неё. Мне-то как орден (Славы III степени) дали? Нам приказали фашистов отогнать на три километра, а мы их аж на тридцать шуганули! Вот за это и наградили… Наша армия победила, потому что никто себя не щадил – никого не волновало, позавтракал ты или ещё не обедал. Есть приказ – идёшь вперёд. Главное, чтобы каждый день была победа!


…Правнук Серёжа, четвероклассник, всё ходил рядышком, да подойти постеснялся.


– Дед, – говорит, – всегда смелым был. И никого не боялся. Поэтому и фашисты от нас сбежали.



На сопках Маньчжурии


Михаил Михайлович Юриков из села Лески отмечает два праздника Победы – 9 Мая и 2 сентября.


Он родился в 1927 году в селе Яблоново. У родителей, Михаила Дмитриевича и Пелагеи Сидоровны, было 12 детей. Поэтому четвёртый сын, Михаил, отучился только четыре класса и пошёл работать в колхоз. Когда началась война, ему едва исполнилось 14 лет.


– У нас в Яблоново на доме, где была кружевная артель, висел «лопух», то есть динамик радиоточки. Кто с утра новости услышал, тот и разнёс весть о войне по всему селу. Бабы завыли, мужики начали спешно собираться.


До 1943 года Михаил наравне со всеми детьми рыл окопы, работал в поле. А потом пришла повестка. У Пелагеи Сидоровны война забирала уже четвёртого мальчика. Первым на Курской дуге погиб её второй сын Василий, командир танка. Похоронку на брата тогда получал Михаил. Потом пал смертью храбрых старший Иван. Когда провожала Михаила, Пелагея Сидоровна не знала, что через год не станет и Николая – он сложит голову в Польше (мама напишет Мише об этом в письме).


Сначала Михаила с одноклассниками отправили в Орёл. В учебку в челябинский город Чебаркуль в теплушке он уже ехал без друзей. А затем его путь лежал на Дальний Восток, в Китай, а точнее – в Маньчжурию. Михаил Михайлович говорит, что они, мальчишки, мечтали, что их отправят на запад, воевать с гитлеровской Германией, а они оказались на востоке.


– В Красноярке, по пути к месту назначения, мы услышали о Победе. Все так радовались! И почему-то решили, что поедем домой, но оказалось, что наша война ещё не закончилась и нужно бороться с японцами. В Маньчжурии нас встретили по-доброму. Китайцы жили ещё беднее, чем мы. Воевать, считай, не умели. А японцы, напротив, были настоящими воинами – храбрыми, отважными. На моей памяти никто из них в плен не сдавался – они просто себе животы вспарывали. Я так думаю: если бы в гитлеровской армии служили японцы, нам бы намного тяжелее Победа далась.


Михаил Михайлович, вспоминая свой первый бой, говорит, что страха не чувствовал – в атаку шли вместе, и бояться было стыдно. Спустя некоторое время он получил первое ранение, отлежался в госпитале, нога зажила и снова – в строй.


– Каждому из нас хотелось победить. Чтобы перед теми солдатами, что с Германией воевали, не краснеть. Поэтому, когда в сентябре объявили о нашей Победе, мы радовались не меньше, чем в мае в поезде под Красноярском. Только на этом война-то не закончилась. Мы ещё долго потом своих товарищей теряли. Нам было по семнадцать лет, а мы своей стране пригодились. Войну с Японией выиграли в основном мальчишки, как мне кажется. Так что и наше поколение своё слово в истории сказало!


Вернулся Михаил Михайлович на радость родителям домой живой и здоровый только в 1952 году – пришлось ещё на Дальнем Востоке послужить. В Лесках женился, нарожал ребятишек и всю жизнь проработал плотником.


…Что испытали эти мальчики войны, невозможно даже представить. Им пришлось очень быстро взрослеть, отвечать за себя, за семью и за большую страну. И они победили! И весь мир видел, каких мальчиков рождает та земля, которую фашизм хотел уничтожить и на которую снова наточил зубы. Ветераны и сейчас говорят, что готовы встать в строй, если Родине придётся туго. Они даровали нам тишину, они выстрадали нам семьдесят мирных лет. И им не должно быть за нас стыдно…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Вторник, 12 декабря 2017 г.

Погода в Липецке День: +2 C°  Ночь: 0 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Вот так «Попала»!

 Сергей БАННЫХ
// Культура

Зубастый солдатик на счастье

Ульяна ТРУСОВА
// Общество

Искусство любить детей

 Елена МЕЩЕРЯКОВА
// Общество

И медалей – килограмм!

Игорь ПАСТУХОВ
// Спорт
Даты
Популярные темы 

Доходы казны возрастут

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru // Власть

Задачи для профессионалов

Кирилл Васильев // Экономика

Меж прошлым и будущим нить (фото)

Евгения Ионова // Общество

Когда старость в радость

Александр Гришаев, agrishaev@yandex.ru // Общество

«Помогаю и буду помогать»

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru // "Липецкой газете" - 100 лет



  Вверх