lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
16 февраля 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Афганский синдром. Один на двоих (фото)

16.02.2015 "ЛГ:итоги недели". Евгения Ионова
// Общество
Фото Павла Острякова

В 10 часов 30 минут 15 февраля 1989 года закончилась Афганская война. Официально. 26 лет прошло с тех пор. А про неё не всё ещё сказано


Более 600 тысяч военнослужащих и около 21 тысячи гражданских составляли списки Ограниченного контингента советских войск в Демократической Республике Афганистан. Порядка 15 тысяч наших офицеров и солдат погибли на той, до сих пор непонятной войне. Десятки тысяч стали инвалидами. А судьба почти трёхсот человек неизвестна. 


С 1980 по 1989 год 205 тысяч военно­служащих были представлены к награде, 73 стали Героями Советского Союза. 


Эти мальчики, рождённые после Великой Победы, сыновья и внуки Победителей, не должны были воевать. Но им был дан приказ, и они его исполнили без обсуждения. И не посрамили памяти своих предков. Когда они возвращались, Родина не встречала их букетами георгинов – только матери, отцы и, кому повезло, жёны ждали своих героев на вокзалах. И всё чаще они слышали, что всё было напрасно. Война – это всегда политика. А мальчишки – они не виноваты, они были честными и сильными. Им бросали упрёки в спину – в лицо боялись. Но разве тогдашние мирные, ещё советские, жители понимали, что не только интернациональный долг по поддержке молодой афганской социалистической демократии выполняли наши ребята. Они собой закрывали южные границы собственной страны. И не только от бандформирований. Но и от наркоты, которая совсем скоро, после их выхода в 1989 году, лавиной опрокинулась на советских, а затем на российских подростков. От оружия, которое, как чеховское ружьё, многократно выстрелило затем в Чечне. 


…У тех, чьи души остались в горах, всё было только до призыва. У кого-то из вернувшихся всё самое настоящее случилось там, в Афгане. Но у большинства из них всё будет потом…


Игорь и Геннадий Зимины в этом году отметят 100 лет на двоих – каждому по 50. На вопрос: почему двойняшек направили служить в «горячую» точку, ответа не дают. Просто считают, что так было нужно. И когда Родина сказала: «Надо!», два добринских комсомольца ответили: «Есть!»

ФОТО


Они родились в маленькой липецкой деревеньке Георгиевка, школу окончили уже в райцентре, и каждый захотел идти своим путём. «Старший», Геннадий, поступил в Воронежский технологический институт, а «младший», Игорь, – решил штурмовать Рязанский медицинский институт. Тогда ему это не удалось – зато теперь успешно его оканчивает дочь. А осенью 1983 года обоим братьям пришла повестка, и они отправились на границу в далёкую Туркмению. Впрочем, для Зиминых граница и азиатские просторы в диковинку не были. В погранвойсках, правда, в Карелии, служил их отец, Иван Михайлович. А в Узбекистане на одной из застав в Термезе за двадцать лет до них был дядя Володя. Сначала братьев ждала учебка, затем ещё полгода они сами готовили следующий набор сапёров.


– Незадолго до призыва я по телевизору посмотрел документальный фильм «Прапорщик и Бригантина», – вспоминает Геннадий Иванович Зимин. – В нём как раз рассказывалось о той школе сержантского состава, в которой мы с братом сначала учились сами, а потом обучали новобранцев. В школе готовили не только сапёров, электриков и механизаторов, но и… лошадей. Отлавливали диких и полудиких коней, дрессировали и отправляли служить на границу. А когда мы прибыли в учебку, тот самый киношный прапорщик был уже старшим прапорщиком.


В декабре 1984 года каждого из Зиминых вызвали в кадровую службу части, по уставу предложили исполнить интернациональный долг, и братья не отказались.


– Мы уже слышали рассказы наших сержантов, поэтому понимали, что нас ждёт в Афгане, – говорит Игорь Зимин. – Но у нас и в мыслях не было отказаться, мы хотели проявить себя, быть достойными своих дедов. А они у нас прошли войну. Папин отец – Михаил Зимин – с фронта не вернулся, погиб ещё в сорок первом: его, раненного в живот, раздавил фашистский танк. А дед с материнской стороны – Василий Селифонкин – пришёл с Победой, только весь израненный и с осколком в голове. Он умер через месяц после нашего рождения. И без пафоса говорю: мы исполняли свой воинский долг в соответствии с Уставом, с приказами командиров. И всегда оставались людьми.


Судьба в лице командования распорядилась так, что оба они попали воевать в Северный Афганистан, Игорь – в горах, в Мармольском ущелье, а Геннадий – в предгорье в Ташкургане. Правда, за несколько месяцев до дембеля братья воссоединились в Мармоле. 


Геннадий помнит каждый день, проведённый в Афганистане. Он даже в ходе разговора по памяти рисовал на бумаге расположение частей, траектории полётов вертолётов. Первый бой сержант Геннадий Зимин принял, едва ступил на древнюю афганскую землю. Успел разместиться, пообедать, да на пост сходить, осмотреться. Ему даже ещё не выдали личный автомат, поэтому, когда духи начали стрелять, взял в руки тот, который попался первым. 


– У нас у каждого была своя специфика. Гена был в предгорье, а мы – в горах, – поясняет Игорь Иванович. – И там увидели «второй Афганистан» – это система катакомб, сложных подземных коммуникаций, тайных пещер. Вроде бы афганцы только что стреляли, а куда делись – не понятно. Мы первый бой приняли спустя два месяца во время боевого поиска, в феврале 1985 года. Стоял такой туман, что руку протяни – собственных пальцев не видать. И тут началось – пули обжигали пятки, гранаты летели над головой, крики афганцев. Да к тому же ещё попали под огонь своих. Когда туман рассеялся, я понял, что за двадцать минут израсходовал восемь магазинов, а в каждом по тридцать патронов. Наступил вечер, мы положили на землю оружие, разожгли костерок, а вдалеке увидели маленький огонёк – это наш Термез, наша советская родина… И вот тогда невыносимо потянуло домой! Стало так жалко маму, отца, бабушку, которая мужа с войны не дождалась. Тогда сердце сжалось за брата, который уже был неоднократно в боях. Мы же родителям ничего не говорили. Но кто-то из односельчан бросил слово, которое до мамы дошло. Мы же с братом отвечали в письмах, что служим на границе, и всё. Тогда мама просила каждую неделю писать домой. И мы писали. Если уходили в многонедельные боевые операции, поиски, засады, оставляли уже запечатанные конверты остававшимся на базе ребятам, и они отправляли их в Союз. У родителей в доме до сих пор хранятся стопки наших писем.


– Мы никогда не упускали момента увидеться, – подхватывает Геннадий. – Старались разговаривать по телефону (взвод связи два раза в месяц предоставлял такую возможность), перекинуться весточкой – только бы знать, что брат живой.


– Одно дело, когда стоишь на посту, уходишь в наряды, в блиндаже на огне стоит котелок, в нём кипятится бельё и одновременно варятся банки со сгущёнкой на сладкое… И совсем другое – бой. Вот тогда я в один момент повзрослел, – рассказывает Игорь. – Исход боя всегда зависит от квалификации командира. У нас были такие офицеры, за которыми мы шли смело и ничего не боялись, знали – вернёмся все. К сожалению, находились и другие.


Шесть раз Геннадия Ивановича Зимина представляли к награде, в том числе и к ордену Красной Звезды. Игоря Ивановича – четырежды. В итоге у старшего медаль «За боевые заслуги». У младшего – медаль «За отвагу».


– Официально погранвойска в Афганистане не воевали, присутствие пограничников по ту сторону реки Амударья не афишировалось, поэтому и заслуженные боевые награды не получили многие ребята, – резюмирует Геннадий. – Но и гибель каждого солдата была чрезвычайным происшествием. Офицерам приходилось объясняться вплоть до Москвы. Мы там все друг друга берегли, особенно молодых солдат.



Медали братьям вручали тоже в один день – 1 декабря 1985 года. А на следующий день было приказано собираться домой. Но Геннадий в этот день ещё раз напоследок всё-таки пошёл с колонной, расчищая ей путь.


Они оба воевали в мотоманёвренных группах сапёрами. То есть напряжение сил было нечеловеческим – от каждого из них зависели не только жизни людей, но и сохранность военной техники. И они это в разговоре подчёркивали. Вместе с минорозыскными собаками сапёры прокладывали путь нашим войскам, очищая землю от запрятанных мин. Но и сами минировали вражескую территорию. И говорят, что самое больное и страшное было, если на их минах подрывались дети…


– Афганцы встретили нас настороженно, и контакты между нами были редкими, – рассказывают братья. – Сам народ-то был разделён. Одни с нами сотрудничали, другие – воевали. Мы работали вместе с ребятами из местной разведки ХАД, среди них было много пятнадцатилетних сирот, чьих родителей вырезали духи. Пацаны эти были очень жестокие и отважные – они мстили за своих отцов.


Как отличник боевой и политической подготовки, Геннадий даже успел на несколько дней слетать в Союз, в Ашхабад, на слёт таких же, как он, передовиков. На всю жизнь запомнили братья свой «афганский» день рождения – как всегда один на двоих, с тортом из печенья, вареньем и сгущёнкой, Новый год с Дедом Морозом и «Снегурком». Запомнили, как пускали в простреленное небо истерзанного Афганистана очереди из трассирующих пуль, светящихся в темноте. Правда, Игорь Иванович тогда стоял на посту, охраняя склад с взрывчатыми веществами.


– Задача погранвойск была такова: не допустить создания у нашей южной границы крупных бандформирований исламистов и их перехода на территорию СССР. Ведь случалось, что они и нашу землю минировали. Однажды мы засекли духов, блокировали их, а паёк закончился. Тогда мы нашли бахчу и три дня ели их розовые арбузы, – с улыбкой вспоминает Игорь Иванович.


– Мы там в таком напряжении находились, что когда вернулись домой, не знали, куда себя деть. Тогда начали ставить перед собой задачи: куда идти учиться, где работать, – говорит Геннадий Иванович. – В Афганистане, несмотря на близость смерти, чувствовал себя живым, а на Родине, когда брат уехал учиться, я затосковал, перестал понимать зачем живу. Потом жизнь взяла своё, у нас обоих пошли дети, и всё встало на свои места. Но Афганистан до сих пор не отпускает. Нам вроде с братом есть о чём поговорить, а тот год забыть не можем. Особенно, когда хронику по телевизору посмотрим, душа переворачивается.


– Первые годы после демобилизации мне война снилась, я постоянно в боях участвовал, – вторит Игорь Иванович. – Когда командующий Громов по нашему мосту Дружбы Хайратон пошёл, подумалось: всё, больше смертей не будет. А ребята всё уходят и уходят. В Добринском районе нас, «афганцев», осталось около ста человек. Мы все в день вывода Советских войск из Афганистана собираемся, стоя поднимаем по традиции третий тост за тех, кто не вернулся, вспоминаем… У нас с Геной в учебке кровати рядышком стояли. Мы когда из Добринки в Туркмению приехали, радовались, что рядом живая родная душа есть. Просыпаешься, смотришь, а рядом брат ещё спит – и вроде, как дома. И в Афгане присутствие брата спасало. И он так же чувствовал. Нам повезло, что были вместе. Мы всё привыкли делить на двоих, вот и небо афганское, красивое, с огромными звёздами, разделили на двоих… 


Фото из дембельского альбома Игоря Ивановича ЗИМИНА

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Пятница, 18 августа 2017 г.

Погода в Липецке День: +30 C°  Ночь: +14C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Встают «кордоны» на дорогах

Сергей Константинов
// Общество

Союз под патронатом Меркурия

Владимир Михайлов
// "Липецкой газете" - 100 лет
Даты
Популярные темы 



  Вверх