lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
30 января 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Пора сколачивать скворечники

30.01.2015 "Липецкая газета". Александр Косякин
// Общество

Вместо того чтобы сосредоточиться на важных проблемах жизнеустройства страны (теперь модно цитировать князя Горчакова, который еще в девятнадцатом веке говорил, что Россия сосредотачивается), все интеллектуальные силы брошены на легализацию брани в кино. Федор Бондарчук, Никита Михалков, Карен Шахназаров, Владимир Хотиненко, Олег Табаков написали письмо Председателю Правительства РФ Дмитрию Медведеву, в котором просят внести поправки в закон «О государственной поддержке кинематографии».


В нем есть положение: прокатные удостоверения не выдавать фильмам, содержащим — вот горе-то! — ненормативную лексику.


«Указанная норма приводит к невозможности публичной демонстрации кинематографических произведений, обладающих высокими художественными достоинствами, но при этом реалистично демонстрирующих негативные проявления общественной жизни, включая использование героями фильмов нецензурной брани», — витиевато излагают режиссеры. В общем, без мата нету реализму!


Однако так считают не все. Не менее маститый Станислав Говорухин, например, однозначно против. Спор идет, пух-перья летят, и никто не вспоминает про то, что вода мокрая, а масло масляное. Ведь в УК РФ есть статья за употребление нецензурной лексики в публичном месте. А это значит, что художник, использующий в своей картине незамысловатую фигуру речи, элементарно нарушает закон. Так к чему этот художественный свист?


Подписанты якобы не понимают, что собираются открыть ящик Пандоры, что это им, может быть, достанет (и то — только может быть…) такта не во всяком кадре своей картины обкладывать трехэтажным врагов и обстоятельства. Но ведь у нас сотни молодых продвинутых режиссеров, которые «правом крыть» воспользуются охотно. За примерами далеко ходить не надо, а надо просто пойти в кино. Хоть на «взрослый», хоть на «детский» сеанс.


Но разве подобает маститым да остепененным пользоваться инструментарием галериста Гельмана и певца Киркорова, когда они бывают в ударе? Что же вы, господа режиссеры, демонстрируете народу свою бледную творческую немочь? Ведь Бабочкин в «Чапаеве» ни разу не выразился даже когда тонул в реке? А в прекрасном фильме «Бег» генерал Чарнота, картежник, драчун и истинно русский человек, вполне обходился обычными словами. И красноармеец Сухов не посылал Абдулу по известному всем адресу.


Теперешние кинозвезды сами с усами. Авторы послания просят чиновников обратить внимание на то, что «нецензурная брань сама по себе является частью нематериального культурного наследия и традиционно использовалась и используется в художественных произведениях в различных целях». К этому пассажу можно еще много чего присовокупить. Посконного, домотканого, лубяного, сермяжного, незаемного. Опроститься, надеть полотняную рубаху, напиться браги и с кривого крыльца рубануть четырех­этажным на всю округу по-русски…


Если мы разрешим мат сначала в кино, завтра в Думе появится законодательная инициатива от любителей изящной словесности. Нельзя же, скажут нам, писать правду жизни без ядреных слов и закрученных оборотов! А там подтянется и чиновник: трудно, начнет вздыхать он, управлять страной. Дальше явятся учителя: чтобы установить контакт с учениками, нужно говорить на их языке…


Вот Никита Михалков, по его собственному признанию, много раз перечитал «Окаянные дни» Бунина. Эта вещь написана кровью, там на каждой странице, в каждой строчке великий русский писатель мучительно и навсегда прощался с Россией. И ни разу не позволил себе прибегнуть к бранному речитативу, который с детства слышал в Ельце на базарной площади. Писателю вполне хватило обычных слов русского языка.


Не надо лукавить и передергивать, господа режиссеры! Не надо говорить, что вы, мастера кадра (слова, кисти, резца, пера, смычка и контрабаса), следуете за народом: мол, как он изъясняется, так и мы, иначе он нас не поймет. Вы забыли свою высокую миссию — просвещать. Пример другим подавать. Не только в вещах элементарных — не сморкаться в скатерть, не писать (ударение на первом слоге) там, где приспичило, не подражать одесским биндюжникам — а в том, какую вязь слов и выражений предложить зрителю. «В моей руке — какое чудо — твоя рука!» — разве с этой строчкой Фета может возникнуть и утвердиться на просторах словесности нечто загогулистое, ядреное?


Недавно Константин Эрнст, вспоминая прокол на Олимпиаде с нераскрывшейся снежинкой, на голубом глазу ляпнул это самое ядреное. Слово соскочило с румяных уст легко и даже естественно, было видно, что оно употребимо теленачальником так же, как и любое другое. Эрнст был в манишке и с бабочкой, а в зале сидели декольтированные дамы и мужчины в смокингах. Все дружно зааплодировали, слово им было хорошо знакомо… Писатель Виктор Ерофеев, детство проведший во Франции, воспитанный в среде дипломатов, имеющий большой словарный запас и владеющий пером, не раз уже позволял себе публично материться. Очевидно, он придумал для себя формулу: мат — это, может быть, то единственное, что его как-то связывает с Россией…


Мой сосед покупал в Москве колбасу. Продавец выглянула из-за весов:


— Тут чуть-чуть больше, оставить?


— Да … с ним!


— Ой, мужчина, что вы себе позволяете?


— Да вы не обижайтесь, это я так разговариваю…


В моем подъезде эту историю вспоминают часто и рассказывают ее со счастливым смехом. Но у соседа восемь классов образования и еще коридор, Фета он вряд ли читал и другому языку не обучен.


Ну да, Россия так разговаривает. Немалая — скажем поаккуратней — ее часть. Мат плотной пеленой окутал страну, он висит над ней, как смог в японской подземке или туман над башней Биг-Бена. Мы дошли до такого предела, когда начинаем гордиться тем, что какие-нибудь американцы ловко оперируют ненормативной лексикой из великорусского, потому что свой язык по этой части слабоват.


Язык, который Владимир Даль назвал живым великорусским, может быть, последний редут на пути врагов Отечества. Он — как флеши Раевского, как разъезд Дубосеково, как Москва. Сдадим — и все… захлебнемся в помоях. Если все оставить как есть, то придет время, когда первым словом ребенка будет не слово «мама» из четырех букв, а какое-нибудь другое…


Когда я служил в армии, у моего командира взвода был, как тогда говорили, пунктик. Но — хороший, правильный. Он не терпел матерщину. И придумал наказание — заставлял виновного сколачивать… скворечник. За каждое бранное слово — по скворечнику. На каждом дереве их было по пять штук!


Вот бы взять этот опыт. Сколько бы скворечников по всей стране висело! А вредных жучков-паучков и в помине бы не осталось…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Вторник, 12 декабря 2017 г.

Погода в Липецке День: 0 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Сказка для взрослых

Ольга Шкатова, shkatovao@list.ru
// Культура

Волонтер серебряного возраста

Эмма Меньшикова, labarita@yandex.ru
// Общество

Рекорды липецкой воды

Евгений Арутюнов, sport@lpaper.ru
// Спорт

Инвесторы ищут профессионалов

Николай Рощупкин
// Сельское хозяйство
Даты
Популярные темы 

Доходы казны возрастут

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru // Власть

Задачи для профессионалов

Кирилл Васильев // Экономика

Когда старость в радость

Александр Гришаев, agrishaev@yandex.ru // Общество

«Помогаю и буду помогать»

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru // "Липецкой газете" - 100 лет

Вместе остановим беду

Андрей Филатов, главный врач Липецкого областного центра по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями // Здоровье

Чтоб он исчез, лишний вес!

Анжелика Юдина, врач-эндокринолог Липецкой областной клинической больницы // Здоровье



  Вверх