lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
19 января 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Остановись, послушай тишину…

19.01.2015 "ЛГ:итоги недели". Владимир Курганников, фото автора
// Общество
Брест, конечный пункт нашего железнодорожного маршрута... Именно отсюда семьдесят с лишним лет назад Великая Отечественная и покатила. С запада на восток – по территории нашей РодиныНаверное, потому, что в программе тура доминировала Прага, вспомнился Гашек и его неунывающий Швейк. Художник Йозеф ЛАДАФильм «Четыре танкиста и собака» или, как шутили в народе, «Три поляка, грузин и собака» – про экипаж танка под номером 102 и немецкую овчарку по кличке Шарик, во второй половине 60-х пользовался неслыханным успехом. kinopoisk.ru

У памяти о Великой Отечественной войне нет срока давности. Через 70 лет после Победы наших предков над фашизмом их подвиг так же будет волновать сердца и души людей, как и в мае 1945 года. Пока мы помним их, пока мы храним и защищаем правду об истории Второй мировой, никому не сломать наш национальный код, наш духовный стержень. Начиная цикл материалов под рубрикой «70 лет Победы», мы думаем о дне сегодняшнем и смотрим в будущее. Будущее без нацизма. А примером для нас навсегда останется стойкость нашего народа



После победных залпов в мае сорок пятого на Европу обрушилась тишина, которую старый континент потом нарушал по своему или чужому желанию


Привокзальная история


Вокзалов в Москве много – девять, но к вокзалу Белорусскому отношение особое. Отсюда в июне 41-го покатили эшелоны в западном направлении – призывно-добровольную живую силу повезли на войну. Именно здесь, в зале ожидания, и на всю привокзальную площадь, 26 июня 1941 года в исполнении Краснознамённого ансамбля песни и пляски Красной армии впервые грянуло – «Вставай, страна огромная…» Бойцов в походном снаряжении музыка Александрова и слова Лебедева-Кумача, написанные в первые же дни вой­ны, буквально потрясли. Они требовали спеть её ещё и ещё раз, как будто понимали, что для большинства из них звучит последняя песня в этой жизни...


Германия, судя по всему, песню-символ Великой Отечественной не услышала, не содрогнулась. Паучья свастика, победно лязгая и громыхая, уже разбудила тишину в Европе и продолжала подминать под себя всё живое на нашей земле, множила погосты с братскими и одиночными могилами, захоронениями наспех, именными и безымянными. Впрочем, после Белорусского вокзала и у нас аккорды патриотического призыва сразу же приглушили – тревожно-трагическое звучание настраивало на тяжёлый, смертный бой, а не на быструю победу малой кровью, какой её желали наши. И ведь что удивительно – всё, как у нас, современных, – хотим как лучше, а получается... Получилось так, что с 15 октября, после того как пали Калуга, Ржев и Калинин, «Вставай, страна огромная» вновь грянула – по Всесоюзному радио. И звучала каждое утро – сразу после боя Кремлёвских курантов.


А в мае 45-го Белорусский вокзал встречал победителей…


Честно говоря, я не знаю, когда появилась мемориальная табличка на фасаде Белорусского с текстом про песню и про ансамбль, который больше семидесяти лет назад именно здесь сорвал овации с надрывом. В привокзальной суете мы многое не замечаем. Даже мысли свои не успеваем уговорить «присесть на дорожку». С первых же твёрдых – после эскалатора в метро – шагов нас привлекают и отвлекают ходячие двигатели рекламы с протянутой рукой, в которой разноцветные бумажки с советами и предложениями – где выгодно купить золото или яшму, куда прагматичнее устроиться на работу, какими развлечениями можно скрасить своё свободное время в столице. В этом своеобразном общении на ходу гораздо привлекательнее выглядит халява – глянцевые журналы в целлофановой обёртке. Я тогда и не знал, что в целлофан для приличия пакуется бесплатная порно-эротика. Суляще-заманчивый настрой на вокзале, похоже, прописан – то и дело подходят новые предложения с протянутой рукой. Они не молчат, они заряжены на монологи, а в руке смартфоны и мобильники – новые импортные образцы с китайской родословной, по доступной цене и с устной гарантией. Формы общения у торговцев с клиентами с виду искренне-бескорыстные, но разные по смыслу – или о нас с вами заботятся, или сами же испытывают нужду – нет денег на обратную дорогу.


Деньги на дорогу из Москвы просят и без бартера – ко мне в зале ожидания на Белорусском вокзале обращались четверо. Два одиночника и дуэт. Судя по поношенности и безразличию к своему внешнему виду, столица иногородних не приютила. Скорее всего, и не дорожные расходы интересовали их в первую очередь. Одного из просителей моё предложение не смутило:


– Выпить хочешь?


– Угощаешь?


– Пива, водки?


– Водки. Для пива сортир на вокзале дорогостоящий – 25 ре…


– Откуда сам?


– С Украины, с Сумской области. На заработки приезжал…


– А почему не на Киевском вокзале обитаешь?


– Не хочу рисковать – больше шансов на знакомых нарваться. И что подумают обо мне…


– Позвони домой, – протянул «хохлу» мобильник.


– Ну, не могу я перед роднёй унижаться! Не привык…


– А здесь к чему привыкать?


– Ты меня не знаешь – не из таких ситуаций выкарабкивался, – собеседник после «сотки» приободрился. – Ты лучше за беспризорниками присмотри – их в столице больше, чем нас, и они не карабкаются, они шустрее…


Я вернулся на вокзал, где громкоговоритель объявлял о посадке в поезда западного направления и об их прибытии в город-герой Москву. Так же без устали советовал проявлять бдительность в отношении ручной клади и своей, и чужой – случайно или умышленно – забытой.


Увидеть мемориальную табличку на фасаде мне помогла не бдительность – просто приехали с женой на вокзал заблаговременно, боялись упустить столичного гида с нашими загранпаспортами и скоротечными визами для поездки в Прагу. Сам тур-вояж, как известно, – автобусный, но это там – в шенгенской зоне, а до неё гид вручил нам билеты в плацкартный вагон поезда «Москва – Брест».



От Москвы до Бреста


Желание перевести дух исполняется сразу, как только вы, поздоровавшись с проводником и разыскав свой плацкартный отсек, плюхнулись на пронумерованное место. Всё – теперь дорога, блиц-приглядка к попутчикам и быстрая смена апрельских декораций за окном. С попутчиками повезло – семейная пара из Краснодара, Сергей и Ирина. Без предисловий начали с погоды в своих краях. У них теплее, чем в нашем Центральном Черноземье, но путёвка с декадной визой и одинаковым маршрутом по Европе уравняла и в экипировке, и в намерениях действовать за границей сообща. Дружеские отношения тут же закрепили тем, что обычно раскрепощает. От взаимно предложенной закуски глаза разбегались, но дорожно-домашние заготовки советских времён типа жареной курицы и круто сваренных яиц по-прежнему актуальны.


Судя по всему, аппетит разгулялся по всем отсекам плацкартной обители – зашуршали целлофан и фольга, о кромку стола застучали незаменимые яйца. Насухо или с подмоченной трезвостью сооружали попутчики и устные мосты между собой. В апогей почти уже взаимопонимания неожиданно вмешалась проводница, которая пожелала всем приятного аппетита и посоветовала сырокопчёные и кисломолочные продукты не оставлять – доедать впрок, поскольку таможенникам Польши наша дорожная снедь может не приглянуться. Предложат, если пошмонают, избавиться от колбасы с помощью пограничной урны или самим вернуться на вокзал города-героя Бреста в обнимку с этой колбасой. Информация к размышлению потянула в тамбур, ещё пригодный для курения. Наверное, потому, что в программе тура доминировала Прага, вспомнился Гашек и его неунывающий Швейк. Вспомнилось в тему и закулисье театра военных действий, обочина Первой мировой в его описании (всё так же выглядело и в ходе второй планетарной войны). По наблюдению автора, там, где проходили войска, всегда мирно соседствовали или так же мирно наслаивались международные солдатские испражнения самых разных национальностей и вероисповеданий. Ни споров, ни раздоров. Но это лишь о насущной потребности и бездуховности нашего содержимого. Сами же размышления вызвали улыбку – представилось, как переваренные продукты отечественного производства без пригляда таможенников и без визы в шенгенскую зону понесутся через комплекс очистных сооружений в канализационные разветвления Старого континента.


Но в четыре утра было не до улыбок – Брест, конечный пункт нашего железнодорожного маршрута. Все плацкартники проявили привычную собранность – ещё раз проверили документы с правами распахнуть дверь в Европу – и навязанную осторожность – одарили прощальным взглядом сухую колбасу и сырокопчения в вакуумной упаковке. Столики пестрели наклейками регионов, но сытные трофеи умиляли лишь проводниц. Впрочем, им с нами не по дороге. Мы уже из окна автобуса с настороженным любопытством всматриваемся в темноту с проблесками подсветки от уличных фонарей – именно отсюда семьдесят с лишним лет назад Великая Отечественная и покатила. С запада на восток – по территории нашей Родины. Те же четыре часа утра. Сейчас апрель, ещё не рассвело, тогда июнь – самая короткая ночь, самое длинное солнцестояние, но вряд ли в тот день от подсветок войны в этих местах было светлее. Мы не гости из будущего, но мы застали ту страну с её датами скорби и радости, мы – потомки победителей и обязаны помнить. Мы не из будущего, но на белорусской земле уже гости…


Знакомый шлях без «четырёх танкистов»


А польские таможенники не шмонали ни по личным вещам, ни в багажном отделении с нашими чемоданами. Даже про сигареты не спросили, провоз которых тоже лимитирован. Видимо, уже знали, что в решении этого контрабандного вопроса наши соотечественники солидарны. Курящие передали «лишние» пачки некурящим – до первых дорожных указателей уже на польском языке.


Если бы не визовая отметка в паспортах и дорога, по которой катил наш тур-вояжный автобус, мы бы и не заметили, что колесим уже по чужой стране. Мелькали указатели, щиты с текстами на незнакомом польском языке, но оно ведь и в центре Москвы в названиях торговых или культурно-развлекательных заведений русскую букву порой не сразу сыщешь. В основном за автобусным окном – лесополосы и поля, как и у нас, разнежившиеся на солнце в постпосевном весеннем настроении. С территорией Польши мы были знакомы с детства – сверстники до сих пор с восторженным умилением вспоминают, как мчались мы на танке «Рыжий» по городам и весям, по дорогам и бездорожью войны, освобождая всех униженных и оскорблённых от фашистских захватчиков. Фильм «Четыре танкиста и собака» или, как шутили в народе, «Три поляка, грузин и собака» – про экипаж танка под номером 102 и немецкую овчарку по кличке Шарик, во второй половине 60-х пользовался неслыханным успехом. Особенно у молодёжной аудитории и в самой Польше, и в Советском Союзе, и даже в Германии, правда, Восточной. В чёрно-белом сериале на чёрно-белых экранах отечественных телевизоров поля, изрытые бомбами и снарядами, окопами и ямами для солдатских могил, не нежились, но мир наступал, война отступала. И добрый, отчасти наивный фильм до сих пор считается одним из лучших творений польского кинематографа. По крайней мере, без всяких преувеличений говорили и продолжают говорить о том, что на нём выросло и было воспитано целое поколение польской молодёжи. Правда, с 9 мая 1966 по 1989 год этот сериал там, у них, и демонстрировался регулярно…


Честно говоря, советскими школьниками он тоже был востребован и ожидаем, в ходе просмотров и наше поколение прониклось искренним уважением к польскому народу, к тем, кто помогал нашей армии поднимать Европу с колен.


Говорят, искусство вне политики, но ещё чаще приговаривают:


– Паны дерутся, а у холопов чубы трещат…


И полезно само искусство хранить в ду­ше – там оно целей, и память в ней надёжнее – не скоропортящаяся. В 1987-м в составе липецкой делегации мы в «Поезде дружбы» ехали на фестиваль советско-немецкой молодёжи, пожалуй, уже последний – Берлинская стена ещё стояла, но уже пошатывалась. Ехали посмотреть в Трептов-парке на монумент в честь советского воина-освободителя со спасённой немецкой девочкой на руках и послушать тишину Букового леса – Бухенвальда. Приехали и убедились – и памятник, увековечивший подвиг советского народа в Великой Отечественной войне, в почёте, и мы, потомки победителей, уважаемы. Впрочем, эти традиции в Германии и без пограничной Берлинской стены сохраняются.


Но тогда, в июне 87-го, по дороге на фестиваль, мы проезжали и по территории Польши. И после ещё нашего города-героя Бреста делегатов предупредили – двери в тамбурах и окна в плацкартах не открывать, в контакты с местными во время стоянки не вступать. И мы не вступали – ни на полустанках, ни в самой Варшаве, когда глазели на уйму перронов под открытым небом. Поляки возле нашего состава сновали, искали контактов группами и в одиночку, приветствовали жестами открытости, доверительности. И улыбались. Правда, через запылённые окна плацкарта и тамбуров толком не разглядишь – улыбались искренне или спекулятивно, поскольку все сновавшие по перрону предлагали нам товар – сувениры, бижутерию и импортные очки от солнца. По какой цене, за какую валюту этот опт и розница, мы так и не узнали. Но в тот момент мы не знали, что и у нас ваучер на пороге, что к рыночным отношениям и нам скоро привыкать, что кривая с продолжительностью жизни начнёт прогибать и нас, и наше романтическое сознание к земле поближе. Но в том далёком 87-м бдительность за границей в душе хранили и туманить свой патриотический взор тёмными стёклами импортных очков не собирались, да, наверное, ещё и не хотели. Или не смели?


Посмели, когда рынок и к нам пришёл. Без стука ворвался. И прилавками разделил коллег, друзей, родных и близких. Терпели, сопели, приспосабливались. А одну грань рыночных отношений – импортную – я разглядел в 1998 году, когда в турпоезде, проходившем через Грязи, отправился с женой с дружеским визитом в Польшу – к старым добрым знакомым. С семьёй земляков мы и в Союзе, и в России, проще – в Липецке, хорошо знались, охотно общались за накрытым столом и в будни, и в праздники. Но в начале 90-х они в поисках работы уехали в Ломжу – в километрах ста от Варшавы. Там, за границей, устроились быстро – преподавателями иняза, и нужную квартиру подыскали, и денежное вознаграждение им установили сытное. Столь успешной карьерной продвижки они даже сами не предвидели. Одного не хватало им – общения на русском. И тоска по Родине съедала – по малой, по необъятной. Потому и друзьям названивали регулярно. По телефону уговаривали навестить, проведать. И мы откликнулись. Поехали. В том, что поезд туристический, засомневались на границе, когда после Бреста в наше двухместное купе зашли польские пограничники и таможенники. Не клеилась наша беседа, долго не находили мы понимания. И дело не в языке – с русским они тоже были знакомы. Убеждали и уговаривали нас понять, что вправе мы провезти с собой тысячу (и, кажется, не одну) долларов. А мы стояли на своём. На том, что имели. И показывали четыре сотенных зелёненьких, которые заняли у друзей перед дальней дорогой. Доверие к нам от этого не крепло – и блок моих сигарет вскрыли, и пиджак прощупали и спереди, и с изнанки. Но больше четырёхсот долларов предъявить нам и правда было нечего. Этот наив, наверное, ещё с советской пропиской, здесь, на границе, казался неуместным. Мужчина и женщина в погонах польских служб снова вгляделись в чёрно-белые фотографии на наших загранпаспортах, ещё раз перебрали-перещупали все вещи в спортивной сумке, но какой-либо реальный укор так и не нащупали. Из вагона на службу в других поездах они уходили в недоумении и, покачивая головами, оглядывались на наш дуэт с состраданием – и куда их, пустых, несёт по белу свету?


(Продолжение читайте в следующем номере)

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Воскресенье, 20 августа 2017 г.

Погода в Липецке День: +30 C°  Ночь: +15C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Найди меня, мама!

Галина Кожухарь, ведущая рубрики, фото
// Найди меня, мама!

Одухотворение стекла

И. Неверов
// Культура

Не жалея любви и заботы

Ирина Смольянинова
// Общество

Изысканный вкус сырной геополитики

Сергей Малюков
// Общество
Даты
Популярные темы 

Жара. Разгром. Реванш

Альберт Берзиньш // Спорт

Как купец стал писателем

Виктор Елисеев, член Липецкого областного краеведческого общества, лауреат областной премии имени И.А. Бунина // История

Пока ещё «пчёлы»

Денис Коняхин // Спорт



  Вверх