lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
3 января 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Культура 

Стройка

Маленькая повесть
03.01.2015 "Петровский мост". Алексей Шишкин
// Культура

1.



Стройка. Ленька Кривцов тащит толстую многометровую арматурину. Она оттягивает его правую руку, напрягает все мышцы под растрепанной рубахой и прорезает в желтом песке фарватер. Раскаленный песок дымится от солнечного зноя и Ленькиного энтузиазма. Ленька трудолюбив, как муравей. Его порывистые движения, рельефный профиль, блестящие капельки на лице, выражение самоотверженной отрешенности, надвинутая на лоб каска – вся его подвижная фигура в шуме огромной стройки среди суеты живых оранжевых касок как нота в большой симфонии.


Конец семидесятых. Строительство металлургического комбината. Квадратные километры застройки. Тысячи строителей. Их участки, как грибы, облепили цеха. Ленька с арматурой как символ этой стройки, как статуя рабочего и колхозницы: такой же неправдоподобный за туманом десятилетий.


На пригорке у котлована стоят прорабы Куликов Славка и Селищев Васька. Они, хотя и обросли трудовым жирком, но довольно подтянутые, в светлых рубашках и джинсах. Васька держит в руках свежую газету, и оба молча читают. В газете – большая заметка о них, Славке и Ваське, об их героической трудовой деятельности. В ней они значатся как Вячеслав Иванович и Василий Николаевич. Васька так ухмыляется, что его щека раздувается до густой шевелюры. Потому что он точно знает, что его зовут просто Васька. А Славка–это Славка. И никакой он не Вячеслав Иванович. А Славка не ухмыляется. Усмехаются его глаза и ноздри.


– Ты мне скажи, – говорит Славка,– что это за «арматурный щит»? – Его глаза буравят Васькино лицо.


– Где, где? – пугается Васька.


– Вот! – Славка тычет пальцем в газету. – Ну, видел? – Славка бодро подтягивает джинсы. Его рот растягивается до ушей, как у Буратино. Он доволен, потому что Васька краснеет как помидор.


– Ар-ма-тур-ный щит, – читает в недоумении Васька. – Арматурный... ну и что?Арматурный щит, – повторяет он, но уже уверенно.


– Вот ты мне и скажи: что это такое – арматурный щит? – напирает Славка.


–Каркас, арматурный каркас,– чеканит Васька.


– Каркас, а не щит!..


Звон вибрирующей арматуры привлекает их внимание. Прорабы, как по команде, оборачиваются. Ленька приближается неумолимо, как динозавр.


Cлавка недоволен. Его обязанность – не допустить непорядка. Он смотрит на Леньку и говорит:


– У тебя плотников-бетонщиков нет – арматуру таскать?Ты мастер или кто? Пока ты арматурину таскать будешь, у тебя люди разбредутся.


– Не разбредутся! – Ленька сияет. У него удивительные светло-серые глаза. Когда они останавливаются на тебе, то становится весело и спокойно на душе. Его улыбка, как радиоволна, достигает до Славки и Васьки, трогает их губы. Они тоже начинают улыбаться и, как по команде, смотрят друг на друга.


– Люди у меня – при деле. Как они разбредутся?


– У него не разбредутся, – вступается за него Васька. – За пивом пойдут, – не унимается Славка и неожиданно, весело посмотрев на Ваську, добавляет: – И правильно сделают!– Что, пиво пойдем пить? Жарко – невыносимо, – Васька проявляет понимание и смотрит, как Ленька подтаскивает арматурину к котловану и опускает ее вниз.


– А если Нечитайло придет? – Славка, лукаво задрав брови, смотрит на друга. Его закрытый рот растягивается до ушей. Нечитайло – начальник участка. Он близок к пенсии и, кажется, не понимает Славку и Ваську, потому что им всего-то по двадцать семь лет. Когда Нечитайло, Славка и Васька собираются в прорабской, начинается воспитательный процесс:


– Ребя-та, я вас не понимаю, ка-ак вы живете. Пи-во на работе. Вы... женились бы, что ли. – Нечитайло медленно мотает подбородком, в глазах притворный ужас, так как ему нравится его собственная речь.


Васька хитро молчит, потому что не знает, что ответить.


Его большое, как лопата, лицо краснеет. Он отводит глаза и смотрит под стол. Славка самолюбив, умнее Васьки и знает, что ответить. В общем, это не представляет для него труда, так как Нечитайло не строит свою речь логически. При чём тут женитьба? Славка быстро переводит взгляд с поверхности стола на художественную прическу начальника участка и снова на поверхность стола. Мысль его работает и готовится к прыжку, как тигрица. Почему этот человек с видом худрука, послевоенный выпускник техникума, словно пришедший из древней эпохи, поучает его? Ведь Славка – на заметке у руководства треста. Ему еще год назад предложили поступить на вечерний факультет института с перспективой роста. Они ни словом, ни намеком его не поучали… Но у Cлавки свои расчеты. Он отказался. Ему и так хорошо. Опять учиться? Воспоминания о годах учебы вызывали в нем отвращение. Нет, институт ему ни к чему. Зачем? Он фактически хозяин участка. Он, Славка, решает, отдать ли жирный денежный кусок тоннеля Ваське или Леньке, а кусков много.Часто он сам добывал объекты, буквально набитые деньгами, облегчая жизнь и самому Нечитайло. Славка ведет охоту с удовольствием, хотя охотников много, а цеха, тоннели, здания – не манна небесная и с неба не падают.


– Так нельзя, – Нечитайло прерывает бурление в Славкиных мозгах и, как бы беря последний аккорд, опускает ладони на стол. Урок закончен. В этот миг мысль-тигрица взвивается в прыжке, и Славка говорит:


– Валентин Сергеевич, а что мы неправильно делаем?


– А что вы делаете?–неожиданно вдохновляется Нечитайло. Cлавкины брови взлетают вверх.


– План выполняем, люди работают, без премий не остаемся, – перечисляет Славка. – Ну, пивка, бывает, выпьем – так ведь жарко, Валентин Сергеевич.


– Да что вы строите, вы литературу бы почитали. А тоннель каждый рабочий без вас построит. Вы посмотрите на втором участке: градирня, склад, фундамент – 1500 кубометров! Я даже заикнуться о таких объектах боюсь. Что я главному скажу? Как я ему докажу, что тоже могу?


Cлавка понимает: Нечитайло мечты одолели. Славка задумался – склонилголову. Рот как у Буратино. Затем смотрит на Нечитайло. Тот обхватил голову ладонями – как в горе. Между пальцев текут пряди черных волос.Славке его жалко.


– Валентин Сергеевич, – Славкин голос звучит бережно, но четко по-армейски,– специализация у нашего участка – особая. И техлитературу я читаю. Чем бомбоубежище хуже склада? Фронтом работ мы обеспечены на год. Один тоннель на полмиллиона тянет.


Нечитайло вздыхает, поднимает голову, кладет ладони на стол. Славка его убедил. В который раз.


2.


На пригорке жарко. Солнце печет с утра.


– А если Нечитайло приедет? – Славка повторяет свой риторический вопрос. Вроде бы советуется.


– Нечитайло в УКСе, – говорит Васька.– До обеда не обернется. Кого пошлем?


Сказано – сделано. За пивом послали Шкатулку, условника, отрабатывающего срок на ударной всесоюзной стройке. Шкатулка возвращается через тридцать минут – на попутных грузовиках до поселка три километра. Он входит в прорабскую с видом победителя и встает у дверей как часовой. С трехлитровой банкой. Славка берет у него банку и наливает ему кружку пива. Шкатулка пьет, не отрываясь. Фамилия его Шкатурко. Отсюда – незамысловатое прозвище. На вид ему можно дать и сорок, и шестьдесят лет. Бурый загар на его обветренном изборожденном лице сливается с бесцветной робой хэбэ. Шкатулка ставит кружку на стол и вытирает ладонью губы.


– Надо идти, начальники, – он нерешительно берется за дверную ручку, cловно ожидая напутствий, и оправдывается: – Ленька не даст расслабиться.


Он ныряет в дверной проем и исчезает тихо, как привидение.


3.


Будки второго участка, если смотреть сверху, стоят квадратом. Когда входишь в ворота, то оказываешься во внутреннем дворике. По периметру будок – бетонный тротуар. В центре дворика – цветочная клумба. Пространство между тротуаром до клумбы засыпано тонким ровным слоем чистого белого песка. Весь двор – олицетворение уюта, как портик древних римлян. Cтроители обосновались всерьез и надолго.


Участок пуст и безмолвен: все на работе. Но затишье обманчиво. Жизнь кипит в прорабской – в кабинете начальника участка Чубкова. Слышна какая-то возня, скрип стульев, шуршание шагов. Даже стол и линкрустовые стены поскрипывают. Табельщица Танька и начальник участка Чубков разбираются в своих отношениях. У них любовь. За участком раздаются громкие голоса. Чубков стряхивает из мозгов любовную тему, как ненужную пелену. Он быстро и ловко встряхивает пиджак. Работа важнее. Танька беззвучно хохочет, сидя на письменном столе. Чубков помогает ей слезть, так как опасается, чтобы она не свалилась с предательским грохотом.


Голоса приближаются и раскатываются перед прорабской, затем вваливаются в комнату мастеров и прорабов – напротив кабинета Чубкова. Танька нехотя одергивает кофту. Колючие глаза Чубкова сосредоточены. Танька достала зеркальце и прихорашивается, поглядывая на Чубкова. Она думает, что мужику необязательно быть красавцем.


Чубков выходит из кабинета и толкает дверь в прорабскую.


– Что-то вы разорались, – он не скрывает досады.


Прорабы Крюгер и Шатилов не догадываются о ее причине, потому что и не пытаются догадываться.


– Андрей Гаврилыч, – говорит Крюгер, – плиты нужны, куратор не подписывает акт.


– Там всего две плиты, – возмущается Чубков. – Ты что, не мог сказать, что бросишь их на проем в течение трех дней?


– Я говорил, но куратор не согласен.


– О чем вы раньше думали – ты и Шатилов? Чтобы завтра акт был у меня. Здесь, на столе. Звоните на ЖБИ, идите туда. Делайте что хотите. Всегда нужно вам ноги переставлять. У меня дел и без вас по горло. – Чубков проводит ладонью себе по горлу.


Прорабы сидят с мрачным видом, сложив по-ученически руки на столе. Однако у Шатилова есть выход из ситуации, но он придерживает его на последний момент. Стоит ли спорить с Чубковым? Папа у него большой начальник, ему двадцать семь лет, как Славке с Васькой с третьего участка, а все уже называют его Андреем Гавриловичем. Пусть поработает языком.


– У Славки есть плиты, – говорит, наконец, Шатилов, решая выручить Крюгера. – Славка вам отпишет. Мне не отписывает. Вам лично отпишет. Так и сказал.


Ничего такого Славка не говорил. Теперь Чубков поедет на третий участок, звонить предварительно не будет. И Славка ему не откажет. Расчет точен.


4.


Прорабская третьего участка. Славка и Васька ловят мух. В буквальном и переносном смысле. Славка орудует свернутой в трубку расплющенной газетой. Хлопки – как выстрелы. Васька подначивает, он болельщик. Славка – сама сосредоточенность, рот как у Буратино. Муха издевается. Жужжит как поршневой истребитель. Обрушивается со стуком на оконное стекло. Уворачивается. Все ей нипочем. Грозит разворотить всю прорабскую. Работа в котловане осталась в каком-то нереальном прошлом. Борьба идет нешуточная. Казалось бы, что такое погоня за мухой? А оказывается, и она полна страстей. Топот ног и грохот стульев. Неизвестно, кто бы победил, Славка или муха, но на пригорок у котлована с ревом взбирается «газон» марки ГАЗ-51, и Славка разочарованно бросает газету на стол. В кабине «ГАЗа» рядом с водителем Чубков. Собственной персоной. Начальник второго участка. Не прямое, но начальство. Славка, как бы нехотя, с достоинством выходит из прорабской. Покашливает и идет к Чубкову. Подъезжает автокран, затем бортовая «Колхида» – вся делегация. О ее прибытии Шатилов сообщил Славке по телефону – вдогонку Чубкову.


– Слав, отпиши пару плит, – говорит Чубков. Его колючие глаза могут смотреть, оказывается, по-детски упрямо. Славкины глаза усмехаются, потому что Чубков никогда не притворяется.


– Каких плит? Этих маленьких? – Славка кивает подбородком на штабель за забором дворика. – Давай накладную, подпишу.


Чубков отдает распоряжения. «Колхида» разворачивается. Рабочие устанавливают опоры автокрана. Чубков руководит как полководец: указывает, рассекает ладонью воздух, пробивает его лбом и никак не может пробить. Он как будто рвется в котлован, в гущу событий. Душа его уже там, а тело рвется вслед за душой. Работать он любит и умеет. Крик его пробивает рев моторов и вырывается из него, как расправляющиеся языки пламени из зарева. В результате в котловане начинается движение касок в одном направлении – подальше от опасного груза. Плиты быстро исчезают в кузове. Кран переводится в дорожное положение, и вся техника без лишних церемоний стремительно исчезает в клубах пыли, как конница.


5.


На выходные Ленька уехал в деревню под Елец к матери. После трудовой пятницы он задремал на полчаса в автобусе, и лицо его стало озабоченным и утратило сияние.


Шел июнь. Было тепло. Травы в пойме густо зеленели. Ленька косил, наслаждаясь травяной пахучестью. Двадцатилетний организм не чувствовал усталости. Да и откуда ей взяться, если работал он с малых лет, помогая одинокой матери. Весь набор работ хорошо был ему известен: накормить живность, прополоть огород, подправить плетень, отремонтировать крышу сарая, почистить стойло. По утрам кричали петухи. Ревели коровы, напоминая о дойке. Немного позже чистое утро прорезали настырные пускачи, а затем, как результат их несдержанного соло, ворчали трактора. У реки нежарко. Только донимают комары. Ленька неутомим и не обращает на них внимания. Глухо, неумело пытается свистеть коса, но работу свою выполняет четко, как бы помимо Ленькиной воли. Ленька не слышит приближающихся шагов. Они легки, как узоры ветерка. Маленькие ладони закрывают Ленькины глаза.


– Кто-кто! – возмущается Ленька, но не пытается освободиться, так как руки – девичьи. Он только придерживает косу, чтобы не поранить обладательницу маленьких ладоней. Руки отпускают его голову. Ленька резко оборачивается.


– Натка, – сияет Ленька, – напугала до смерти. – Ленька врет. Он рад увидеть Натку.– Ну ты и изловчилась. Под косу попадешь.


– Не попаду, – смеется Натка. – Ты давно приехал, Ленька?


Натка симпатичная. Ей исполнилось шестнадцать лет, и она совсем другая. Ленька поражен. Рот у него округляется, но он быстро справляется с собой и, как ни в чем не бывало, начинает сиять. Он понимает, что с ним происходит что-то необыкновенное, хотя происходит самая обычная человеческая история – одна из миллионов. Ему кажется странным, как это он раньше не замечал этой длинноногой девчонки. Он не догадывался, что Натка влюблена в него с десятилетнего возраста. Игры в прятки, догонялки вместе с другими детьми никак не выдавали Наткиной привязанности. Ленька опирается на косу, лепечет какие-то слова и чувствует себя глупым и счастливым.


– Ленька, посмотри, как я загорела. – Она демонстрирует свою тонкую руку, как будто исполняет танец маленьких лебедей. От нее идет волшебный цветочный аромат. Слишком много впечатлений для одной встречи. Не отпуская косу, он свободной рукой обнимает Натку, притягивает и целует. Она и не думает сопротивляться, как будто и пришла к Леньке за поцелуем.


6.


Славка работает в субботу. С ним вышли на объекты несколько арматурщиков, плотников-бетонщиков и иногородняя студентка-практикантка. Оля спустилась к Славке с облака. Так, во всяком случае, казалось Славке. Если это было так, то во время этого романтического спуска с небес в руках у нее была чалка. Чалка – это тросик. Ее используют для подъема грузов без петель. Чалка при этом служит удавкой. В данном случае чалка в руках Оли предназначалась для Славки, и тот был этому рад. В субботу на стройплощадках тишина, но кое-где – между голубыми колоннами строящегося цеха в глубине котлованов, на пятидесятиметровой высоте, где монтажники устанавливают огромные фермы – раздаются голоса. Но это – отдельные голоса выходных, а не прущая отовсюду энергия трудовых будней.


Пределами цеха стройка не ограничивается, есть еще вспомогательные сооружения: подстанции, тоннели, камеры, всевозможные блоки и даже бомбоубежища. На штабе стройки кумачовый лозунг: «ПАРТИЯ – НАШ РУЛЕВОЙ!» По поводу этого лозунга часто отпускаются иронические замечания, но все-таки партийная забота об ударной стройке чувствуется. В здешних буфетах почти всегда в наличии полукопченая колбаса, почки и даже буженина, в то время как на прилавках областного центра – хоть шаром покати.


План на субботу для Славки понятен. Арматурщики должны кое-где довязать, плотники – поставить металлические щиты опалубки на толстую арматуру монолитного участка тоннеля. Щиты – три на три метра. Работа трудоемкая. Славка отложил на время мечты о счастье с Олей и пошел к котловану.



Полностью повесть читайте в журнале "Петровский мост", №4, 2014 г., который можно приобрести в киосках "Роспечати"



Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Четверг, 17 августа 2017 г.

Погода в Липецке День: +28 C°  Ночь: +15C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

С МИРом в Крым


// Общество

Праздник животноводов пройдет ярко

Михаил Зарников
// Сельское хозяйство
Даты
Популярные темы 



  Вверх