lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
3 января 2015г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Культура 

Во власти порывистого ветра

Рассказы
03.01.2015 "Петровский мост". Роман Богословский
// Культура

Валечка



– Уважаемый, в Шереметьево! – сказал Дмитрий Сергеевич, заглядывая в полуоткрытое окно такси.


– Отсюда полторы штуки, за меньше не поеду,– зевнул таксист, просыпаясь.


– Хорошо! Сумку в багажник?


– Да, давайте в багажник… огромная.


«Волга» зарычала, разрезая тишину дождливого октября. Общаться с водителем у Дмитрия Сергеевича желания не было, но тот был крайне назойлив:


– Куда собрались-то? Осень вроде бы… Не время отдыхать…


– Я и не отдыхать – в командировку, на Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат, – нехотя ответил Дмитрий Сергеевич.


– А-а-а, тогда понятно, – усмехнулся чему-то таксист. – Наверное, тетрадки их хотите в Москве продавать?


– Мы уже продаем. Просто нужно разные тонкости обговорить, – сказал Дмитрий Сергеевич и демонстративно отвернулся к окну.


– Во сколько вылет? – спросил таксист.


– В пять. Успеваем? – поинтересовался Дмитрий Сергеевич.


– Да, вполне…


Дмитрий Сергеевич уставился в дождливую тьму. Москва неприветливо подмигивала ему редкими огнями. Это располагало к печали, и он погрузился в привычные для последних недель раздумья.


«Не могу я понять! Это выше моих сил! Прожили двадцать пять лет –и такие заявления! И ладно я – я-то переживу: помучаюсь и переживу. Но Анька с Катей… Они-то как? Ведь дети еще совсем!.. Поздние дети… Такие желанные! Сколько радости было! «Вот родим детишек – заживем по-новому», – говорила Валечка. Моя Валечка…»


Таксист бесцеремонно прервал размышления:


– Вот козел, а! Ну козлы!.. Куда ты прешь?! – замахал он руками на красную «Ауди». Водитель «Ауди» показывал пальцем направо, сваливая вину на кого-то еще.


– Вообще охамели! – пожаловался таксист Дмитрию Сергеевичу.


– Сделайте, пожалуйста, музыку потише, – выдавил из себя пассажир.


«Достоинство… Я думал, оно у меня есть. Нету его, нету! Как ребенок расплакался. Никогда не плакал, а тут взял и расплакался! Говорят, пройдет десять лет семейной жизни, и любви как не бывало. Вранье! Наглая ложь! Не было бы любви, я бы не мучался так сильно! Господи, жуть какая! Еще и детям просит правду не говорить… Валечка, ты ли это? Та, которая ставила Катьку в угол за ложь! Та, которая учит детей в лицее не врать. О чем ты теперь просишь? Чтобы я, родной отец, придумывал небылицы? С какой же стати мы, интеллигентные люди, должны играть в эти игры, Валечка? Чему мы научим наших детей? Ты думаешь, они не узнают правду со временем? А Катька уже совсем большая. И ведь мы с тобой рассказывали им о семейных ценностях. К чему были литературные вечера, чтения, беседы за семейным столом? Для чего все это? Чтобы потом врать им? Что вырастет из наших детей, Валечка? Ведь мы их ждали. Столько лет ждали, молились Богу…»


Громкий звонок мобильного вывел Дмитрия Сергеевича из оцепенения.


Таксист посмотрел на экран телефона, шепотом выругался, поднес телефон к уху:


– Да. Да. Ты еще в три часа ночи позвони! Не твое дело, вообще-то… А мне на это плевать. Это твои проблемы. Когда ты к Михасику уходила, ты об этом думала? Плевать мне, я сказал. Алименты я уже отдал в этом месяце. И больше меня не доставай, ясно? Живите там… счастья, как говорится…


«Счастья, как говорится… – больно отозвалось в сознании Дмитрия Сергеевича. – Счастье… Разве может оно быть, когда другому плохо? Столько лет делить и печали, и радости!.. Столько было всего!.. Ушел ради тебя из института. Бизнесом занялся. Тетрадками этими… А назад-то дороги нет, Валечка! Спасибо тебе, родная! Теперь начнется дележка: чемодан мне, шкаф тебе, стол мне, люстру тебе… С балкона это все, Валечка, с балкона! Вечная любовь… Клятвы… Пропали клятвы, как будто и не ты клялась вовсе…»


– Хватит думу думать, милейший! Приехали, – вздохнул таксист.


* * *


Дмитрий Сергеевич направился в аэровокзал, взвалив сумку на спину. Ему казалось, что внутри сумки мечется в темноте и страхе его любовь к Валечке. Он чувствовал, как она гладит его спину сквозь дешевый брезент. Или нет! В сумке копошится ее измена. Серой тенью снует она сквозь сменное белье, гадко шуршит страницами «Милого друга» Мопассана; противно заползает в мыльницу.


– Мужчина! Билет до Новосибирска не нужен?


– Не нужен…


«Нет, не нужен. Я ей больше не нужен. Что же за гадость лезет мне в голову? Любовь, измена… Какое значение это имеет теперь? Потеряно все. Растоптана жизнь. А ведь мать мне твердила: «Погубит она тебя!» А кто кого губит? И кто это решает? Кто выносит вердикт? Может, нужно было чаще целовать? Крепче обнимать? Глядишь, такого не случилось бы…»


– Так, сумочку ставим сюда, металлические предметы вынимаем. Затем проходим вот тут…


«Проходим вот тут. Да уж, все мы проходим тут. Кто по этапу, кто по канату, кто по воде. И ведь никогда я не был сопляком! Но понять не могу! Не могу! Ведь и с ее стороны, и с моей были прекрасные крепкие семьи: взять моего деда Андрея или ее деда Пашу по матери. Да, всякое бывает; да, случались недоразумения – жизнь ведь! Но семья-то в итоге главнее всего!»


– Уважаемые пассажиры, ждите вылета в зале ожидания. К вашим услугам телевизор, кофе-машина, бар. Ожидание около тридцати минут.


«Тридцать минут – ровно столько длился наш последний разговор. Тогда она рассказала все. Как она могла так говорить? Так спокойно, отчужденно, так холодно! Говорить так, как будто не мы катались на лыжах в Зеленограде; говорить так, как если бы не мы ходили с Малютиными на байдарках по Ахтубе! Как будто вовсе и не мне набили за нее морду в парке Горького на ярмарке… Выходит, вовсе и не мы плакали ночь напролет, когда случался очередной выкидыш?»


– Уважаемые пассажиры рейса номер 236 авиакомпании «Авиа-нова» Москва, «Шереметьево» – «Талаги», Архангельск! Просьба пройти к выходу, сектор «D»…


Дмитрий Сергеевич тускло смотрел в серое пространство, где причудливо переплетались взлетные полосы и нависшее небо, создавая единство мрачной композиции, пока автобус-карлик вез его к трапу.


– Странно! Моросит, серость кругом, небо лежит на голове, а рейс не отменили! – вслух удивился попутчик.


«Странно! Моросит, серость кругом, небо лежит на голове, а у нас в доме так весело и радостно! Анька надувает шарики, Катька крутится перед зеркалом – ей сегодня десять: пришли Маша Пашенцева и Рита Абрамкина, лучшие подруги доченьки. Аньке всего четыре. Шарики вылетают у нее из рук, она злится, плачет… Рита и Маша успокаивают ее: «Анютка, давай вместе надувать!» И вот она уже смеется, все смеются. И все уже в веселом бардаке, и в сотый раз сползла накидка с дивана, и в тысячный раз кто-то наступил на пульт от телевизора… Дети хохочут, пританцовывают под музыку… «Дорогие мои, доченьки мои, счастья вам, здоровья, удачи в жизни!» – шепчу я, глядя через окно в осенний двор… А они и не знают… Они смеются, поют. И уже летят, летят смешные разноцветные шары во все стороны! И маски, маски на девчонках причудливые, как в мультиках! Белочки, зайки, мишутки… «Так, вы у меня сейчас допрыгаетесь! Компот разольете, и пить будет нечего! А ну марш с дивана!» Валечка… Как она красива сегодня! Эти волосы вьющиеся, платье фигурку так и обтачивает… «Ты что у окна стоишь? Пойдем к детям! Вздумал грустить в такой день…» Стою, любимая, стою у окна… Линии жизни, взлетные полосы. И все усиливается морось».


Дмитрий Сергеевич уставился в иллюминатор. Ничего в нем не увидев, он перевел взгляд на молоденькую симпатичную стюардессу, которая заученно жестикулировала, надевала маску, застегивала ремень.


«Зачем это все?..» – пронеслась шальная мысль в его сознании.


Дмитрий Сергеевич вытащил кипу журналов из кармашка кресла, открыл первый попавшийся:


«Не берите с собой в самолет много вещей. Авиационные правила требуют от авиакомпаний ограничивать количество ручной клади. Возможно, вас и пропустят в салон с вещами, которые несколько превышают лимит по весу или габаритам, однако этим самым вы можете создать потенциальную опасность для себя и других пассажиров…»


«Пойми: когда женщина начинает задерживаться на работе каждый день – это уже потенциальная опасность!» – увещевал Смирнов. Нет, лучший друг Витя, это была уже не потенциальная опасность – это была реальность! И копошились, и вертелись эти догадки внутри. Колючие, страшные догадки… И постоянная недосказанность, и напряжение, и… гадость, гадость…»


– Гадость!


– Что, простите? – удивленно спросила соседка слева.


– Ничего, извините…


Самолет набирал высоту.


Дмитрию Сергеевичу показалось, что он погружается куда-то в бездонную воронку, под землю, под саму жизнь… И заглядывают в иллюминатор безобразные рожи, и царапает сердце скрюченный палец тоски…


«Ведь мы же летели, ехали по жизни вместе, рука об руку, Валечка!» –закричало, забилось что-то внутри. И оборвалось.



– Станция Сухона, – громко оповестила проводница, – готовимся к выходу, стоим всего пять минут!


– Проводник, можно чаю? – спросил Дмитрий Сергеевич.


– Да, только после стоянки.


– Земляк, пойдем покурим, пока стоим, – обратился к Дмитрию Сергеевичу попутчик, мужик лет пятидесяти с рыжими усами и глазами навыкате.


– Не курю! – раздраженно отрезал Дмитрий Сергеевич.


«Не курю! Валечка, представляешь? Я больше не курю! Ты ведь этого хотела? Все, бросил. Как отрезало. Ради тебя, любимая! Теперь вся радость – ребеночек! Какое тут курить? «Молодец! Вот это я понимаю – сила воли у человека! Уважаю, Дима!» Валечка…»


– Ваш чай, – дежурно произнесла проводница.


– Спасибо, – ответил Дмитрий Сергеевич.


Ложиться он не стал: так и сидел на своем месте, глядя в окно. Поезд монотонно отстукивал время о рельсовую бесконечность.


За окном менялся пейзаж. Чем дальше поезд продвигался на север, тем болотистее становилась местность, оставляя позади густые перелески. Кривые сосенки мучительно извивались, как будто пытаясь вырваться из гнилой жижи.


Дмитрий Сергеевич узнал в этих уродцах самого себя. Одинокая кривая сосна в болотной жиже – его душа...


– Вы бы хоть поспали, – тихо сказал мужик с выпученными глазами, свешиваясь с верхней полки.


– Прошу вас, занимайтесь своим делом… – надтреснутым голосом ответил Дмитрий Сергеевич.


Мужик замолчал.


«Я больше не могу вспоминать, я не могу, любимая! Болото поглотило все на веки вечные…»


– Уважаемые пассажиры, аэробус заходит на посадку в аэропорт «Талаги» города Архангельска. Просьба пристегнуть ремни, – донесся из динамиков приятный женский голос.


* * *


Архангельск встретил Дмитрия Сергеевича порывистым ветром и бурыми тучами в насупленном небе.


«Холмогоры – родина Ломоносова!» – сообщал рекламный щит у здания аэропорта.


– Уважаемый, на целлюлозно-бумажный комбинат, – сказал Дмитрий Сергеевич, заглядывая в полуоткрытое окно такси.


–Отсюда пять сотен, за меньше не поеду, – зевнул таксист, просыпаясь.


–Хорошо! Сумку в багажник?


–Да, давайте в багажник… огромная.


«Волга» зарычала, разрезая тишину дождливого октября.


У таксиста завибрировал мобильный:


– Да. Да, Валечка. Освобожусь? Через пару часов где-то. Приеду, роднусик, конечно, приеду! – похотливо улыбался таксист. — Димочка твой уехал, не нагрянет случаем нежданно? Хорошо! Тогда сегодня порезвимся!.. – он положил мобильник на панель.


– … Да, любовница у меня, Валентиной зовут. Классная баба, скажу я вам! Всем бабам баба. А муж часто в командировках… Еще детей бы не было…


– Остановите, пожалуйста, – спокойно попросил Дмитрий Сергеевич.


– В туалет? Вон, за дом идите…


«Волга» затормозила.


Дмитрий Сергеевич резко вцепился водителю в горло, навалившись на него всем телом. Таксист замахал руками, цепляясь за что-то невидимое. Глаза его покраснели, выпучились, изо рта вырвался вонючий хрип. Не прошло и двадцати секунд, как таксист обмяк, беспомощно свесив голову набок.


Дмитрий Сергеевич отдышался. Вынув из кошелька пятьсот рублей, он положил их на панель, рядом с телефоном таксиста.


Он вышел из машины, взял сумку из багажника и направился куда-то прямо по лужам. Остановившись рядом с мусорным баком, он бросил в него сумку. Порывшись в карманах плаща, достал смятый билет.


– То ли на поезд, то ли на самолет… Теперь плевать! – сказал он самому себе и отправил билет вслед за сумкой, втягивая шею поглубже в горло шерстяного свитера.


Постояв минуту во власти порывистого ветра, Дмитрий Сергеевич повернулся, поднял воротник и зашагал куда-то в глубь покосившихся деревянных домов русского Севера.





Ещё рассказы читайте в журнале "Петровский мост", №4, 2014 г., который можно приобрести в киосках
"Роспечати"


Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Суббота, 25 ноября 2017 г.

Погода в Липецке День: -6 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Постигая Бунина

Владимир Михайлов
// Культура

Ликбез для велосипедистов

Елена Таравкова, elena.taravkova@gmail.com
// Образование

«Спасибо, что не бросили...»

Александр Гришаев, agrishaev@yandex.ru
// Власть

Даже с самолета можно разглядеть

Роман Ромашин, romanromashin@yandex.ru
// Сельское хозяйство

Успех начинается с «Согласия»

Виктор Манаенков
// Сельское хозяйство
Даты
Популярные темы 

Людмила МОИСЕЕВА: «Родительский дом — начало начал»

Александр АНДРЕЕВ, Краснинский район // Спорт

Деньги за карту вернут

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru // Общество

Неистовый сочинитель

Ольга Шкатова, shkatovao@list.ru // Культура

Резерв? Есть!

Денис КОНЯХИН // Спорт

В ожидании премьеры

Роман Ромашин, omanromashin@yandex.ru // Общество



  Вверх