lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
20 декабря 2014г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Государевы люди

20.12.2014 "Липецкая газета". Владимир Петров
// Общество

Есть в истории русской журналистики два имени, равных которым, на мой взгляд, не появилось и по сию пору: по масштабам их личностей, по грандиозности сделанного, по влиянию на общество. Это вершины, равновеликие, скажем, Пушкину или Толстому, но в своей сфере деятельности — журналистике, которой они отдали всю жизнь.


Однако и теперь, после более чем векового умолчания, их имена и труды по-прежнему остаются вне «поля зрения» политиков, «акул пера», всех тех, кто, так или иначе, оказывает воздействие на ход новейшей российской истории. Назовем их — Михаил Никифорович Катков (1818 — 1887) и Александр Сергеевич Суворин (1834 – 1912). Этих современников, живших и творивших в сложнейшую переломную эпоху XIX века, объединяло главное — та идея, которая и сегодня вызывает скрежет зубовный у недругов России, какой бы окраски они ни были. А именно — охранительная, на лексиконе как левых, так и либералов именуемая реакционной, консервативной. Эта словесная подмена истинной сути до сих пор не позволяет непредвзято осмыслить подлинно великие образы выдающихся сынов Отечества.


И лишь в начале нового столетия стали появляться, да и то мизерными тиражами, их труды (далеко не все), а также работы, осмысливающие поистине крестный путь русских подвижников. Хотя вряд ли и сегодня на факультетах журналистики об этих фигурах говорят много – они прочно заклеймены укоренившимся мифом как «реакционеры».


Почему мы решили хотя бы вкратце рассказать о Суворине и Каткове? Важна та идея, которая определяла направленность их раздумий и трудов. Их борьбу и цель, которой они служили. Она чрезвычайно актуальна и сегодня.


Мир вошел в новую эпоху, появились новые глобальные силы, способные и желающие перекроить границы и сферы влияния. А главное – меняется состояние умов, ежедневно испытывающих информационное давление. Оно таково, что любая, самая, казалось бы, невозможная, идея может наполниться энергией и людской кровью. Пример – Украина…


Вспомнить Суворина и Каткова следует и потому, что первому из них, уроженцу села Коршева Бобровского уезда Воронежской губернии, в этом году исполнилось 180 лет.


«Цепной пёс самодержавия»


Это лишь один из эпитетов, которым был клеймен Суворин. Надо отметить, что сторонники революционных преобразований, прогрессисты в очернении своих противников не знали ни этических, ни нравственных границ. Ярлык «реакционера», «консерватора», навешанный на любого политического или общественного деятеля, означал одно — забвение.


Вместе с тем Суворин и Катков трудились и сражались в очень непростое время. Российский имперский корабль входил в новую эпоху: было отменено крепостное право, которое взрыхлило почву для ростков невиданного ранее терроризма, дворянство уходило с исторической арены, вместо него формировалась буржуазия — со всеми ее родовыми особенностями. Ее интересы, как и беспокойного разночинства, явно противоречили установленному порядку — самодержавию. Свою лепту в формировании деструктивных настроений внесло и «просвещенное» дворянство, оторванное от интересов Отечества и вскормленное молоком западных учений.


Поразительно, но факт — все, почерпнутое на вожделенном Западе, в Европе, считалось непререкаемой истиной, свое, русское, имперское — кондовостью, отсталостью и обрекалось на разрушение. Для революционеров и тогда, и теперь солнце почему-то восходит на Западе. Поверхностно усвоенные европейские идеи, перенесенные на русскую почву, давали чудовищные результаты. Убийство государственных деятелей, министров, самого царя не считалось преступлением. Появился «Катехизис революционера» Сергея Нечаева, который и сегодня вдохновляет террористов всего мира. Цель же революционных учений, включая марксистско-ленинское, была одна – уничтожить самодержавие, причем любой ценой. Что делать потом – тут фантазия разрушителей сводилась к одному – европейскому парламентаризму, к европейскому «порядку», который якобы должен установиться после устранения ненавистного строя.


Против этих поклонников западных учений и сражались Суворин и Катков. Сражались твердо, уверенные в своей правоте и охранительной правде. Оба они были идейными стражами имперской России, её народов, подданных помазанника Божьего, царя. Эту формулировку необходимо осознать, понять ее глубинную суть, поскольку без такого понимания она так и останется «реакционной». Суворин и Катков были не просто идейными противниками прогрессистов, они смогли сформировать мощные инструменты влияния на умы, подлинно «четвертую власть» — русскую журналистику. Как это удалось?


Суворин, выходец из крестьянской семьи, на протяжении почти полувека являлся ключевой фигурой русской политической жизни. Именно он создал газету «Новое время», являющейся и по сегодня образцом журналистики.


Что противопоставил Александр Сергеевич политическим болтунам, увлеченным идеями лучшего переустройства мира? «Мы слишком ушли в теории и оставили жизнь. А она требует энергии и воли», — писал он. Утрата государственной энергии и воли, теперь мы знаем это хорошо, у тех, кого принято называть элитой, дважды в течение XX века приводила Россию к развалу. Но, заметим, так и не получила должной оценки в либеральных средствах массовой информации. Напротив, именно собиратели и укрепители страны, люди «длинной воли», такие как Иосиф Сталин или царь Иоанн Грозный, являются объектами самого бесстыдного очернительства. Испытывал на себе грязные инсинуации либеральной публицистики и Суворин, как и его газета. Он остро предчувствовал надвигающуюся катастрофу России и прекрасно видел, кто является носителем привнесенных извне идей революционной ломки «прогнившего» строя: «бездарные профессора, непризнанные артисты, несчастные литераторы, студенты, не окончившие курсы... люди с большим самолюбием, но с малыми способностями, с огромными претензиями, но без выдержки и силы на труд».


Особое место в очернительстве гигантской деятельности Суворина занимает статья В.И. Ленина (Ульянова) «Карьера», появившаяся на страницах газеты «Правда» в 1912 году, — она-то и задала вектор умолчания и клеветы о выдающемся сыне Отечества на весь последующий век.


Вместе с тем, как человек, обладавший недюжинным государственным умом, последний понимал, что «денежные мешки», буржуазия, по природе своей не могут стать опорой, государственным стержнем страны: уклад, основанный на достижении только выгоды, самоубийствен. И боролся против этого. Суворину приходилось решать те же задачи, которые стоят и перед сегодняшним российским обществом, — укрепление государственных институтов, завоевание информационного пространства, не разъедающего, а врачующего государственный и общественный организм, технологическое развитие, созидательный труд всех слоев населения, опора на собственные силы. То есть осуществлять домостроительство через созидание, жить своим умом и трудами.


Владелец огромного издательского предприятия — а Суворин выпускал в свет не только газету, но и книги — Александр Сергеевич оставался до конца дней действующим журналистом. Каждый выпуск «Нового времени» сопровождался его так называемыми «Маленькими письмами». В полном объеме они увидели свет лишь в 2005 году. Это два огромных тома почти в две тысячи страниц убористого текста — «В ожидании века XX. Маленькие письма 1889 – 1903 гг.» и «Русско-японская война и русская революция. Маленькие письма 1804 – 1908 гг.». Почти двадцать лет сложнейшей русской истории на стыке двух веков зафиксировано его пером. Эти короткие заметки день за днем откликаются на самые различные, набегающие события российской жизни. Чтение их, вдумчивое и неспешное, словно погружает в ту далекую эпоху. Их очень любил Достоевский, а царь Николай II отозвался так: «Письма Суворина прелестны».


Особое место в творческом наследии Суворина – наряду с прозой, драматургией, публицистикой – занимает его «Дневник», полная версия которого издана в 2000 году. «Дневник» — почти семисотстраничный том — охватывает период с 1873 по 1912 год, и являет своеобразную авторскую летопись конца и начала двух смежных веков. Зоркое, неравнодушное видение процессов, ведущих страну в пропасть, острые, нелицеприятные выводы – такова политическая и идейная составляющая дневника. Вот, например, записи, относящиеся к началу русской смуты 1905 года.


О продажной бюрократии: «Им хорошо во дворцах и поместьях. Лучшие места России забрали и благоденствуют. Что им русские несчастья. Вот революция — ее они боятся. Но до нее так далеко, что они еще успеют увеличить свои богатства» (1904 год).


Или следующая запись: «Тот силен, кто познал в себе силу человечества. Кто не предан всей душой пользе ­Отечества, тот никого и ничего не может любить, кроме своей выгоды».


Когда прошумела волна разрушений и буйств, не достигнув «революционной» цели, Суворин замечает: «Дух злобы и уныния революционной печати удручающим образом действует на молодые головы. Ни бодрости, ни подъема духа. Революционная действительность не для объединения, а для разложения. Она антинациональная, грабительская, воровская, полна презрения ко всем заповедям и заветам. Революционные враги остаются».


И далее указывает — кто же враги России, ее традиционного уклада жизни, кто направляет разрушительные силы: «Русские рельсы идут в Америку». Разъяснять эту фразу нет необходимости: во множестве изданных в последнее время трудов показано, где пестовалась идея разрушения имперской России, кто и по каким схемам финансировал действия ее разрушителей.


В 2001 году в Воронеже силами энтузиастов был издан том воспоминаний о земляке — «Телохранитель России. А.С. Суворин в воспоминаниях современников». В нем собраны статьи двенадцати современников великого журналиста и издателя, которые дают яркое представление, кем же был Суворин для России в ее переломную эпоху. Приведем лишь фрагмент статьи «Талант и стойкость» выдающегося журналиста, сотрудничавшего с «Новым временем», Михаила Осиповича Меньшикова. Работа посвящалась полувековой деятельности Суворина:


«Юбилей А.С. Суворина тем примечателен, что это полустолетие действительно борьбы общественной. Нетрудно дотянуть до полувека своей деятельности живописцу, скульптору, романисту, ученому, талантливому актеру... Но на каторжной журнальной службе, на аванпостах политических битв, на арене, усеянной засадами, волчьими ямами и фугасами, — устоять на такой арене пятьдесят лет — серьезный подвиг!..»


И далее: «Это одно из больших русских имен, что ­перейдут не только в историю литературы, но и в историю родной государственности — не как стыд ее, а как ее гордость!»


Страж империи


Михаила Никифоровича Каткова можно считать идейным предтечей Суворина. Он так же был ярчайшим охранительным деятелем России, чье непосредственное влияние предотвратило многие беды для страны. Будучи редактором и, как и Суворин, острым публицистом газеты «Московские ведомости», он, в частности, немало поспособствовал консолидации народа вокруг престола, когда в 1863 году восстала Польша, а Европа вознамерилась «разобраться» с внутрироссийскими делами.


Катков смело встал на пути «шестидесятников», а затем и «террористов-восьмидесятников» ХIХ века, готовивших революционную смуту. За что заслужил ненависть (даже посмертную) либералов и левых сил, обрекших его, как и А.С. Суворина, на полуторавековое забвенье. Те же, кто нелицемерно любил Россию, понимали, как велико было значение позиции и трудов Михаила Никифоровича. Константин Леонтьев, великий философ и сторонник самодержавно-сословной России, например, предлагал возвести памятник Каткову в Москве — неподалеку от Страстного монастыря и памятника Пушкину.


Философ, публицист, литературный критик, издатель журнала «Русский вестник», где впервые публиковались произведения Достоевского, Толстого, Лескова, Тургенева, Тютчева, Полонского, Фета, философские работы К. Леонтьева, — вот кем был Катков. А еще он — профессор философии Императорского Московского университета, редактор влиятельнейшей газеты «Московские ведомости», создатель лучшего в России учебного заведения-лицея имени Цесаревича Николая Александровича.


Время, в которое жил и сражался Катков, было также непростым: общество идеологически разделилось на славянофилов и западников, громил самодержавие из Лондона Герцен, укреплялось народовольческое движение, в острых спорах решался земельный вопрос, судьбы крестьянства, опоры России. И, конечно, вовсю трепался традиционный лозунг, где начертано «святое» для всех революционеров-разрушителей слово «свобода». Вели нигилистическую пропаганду Чернышевский и Добролюбов — столпы демократического журнала «Современник».


Катков проницательно предупреждал: Герцен и его последователи вознамерились превратить Россию в «театр коммунистических экспериментов», что спустя полвека и сбылось — левые экстремисты добились своего. Михаил Никифорович считал, что не революционные ломки необходимы, а упрочение и развитие местного самоуправления — подлинного фундамента политических и экономических свобод. Парламентаризм и конституция, которые требовали прогрессисты, при засилье бюрократии превратятся в химеру, вредную функцию. «Истинно прогрессивное направление, — писал он, — должно быть в сущности консервативным, ибо чем глубже преобразования, чем решительнее движение, тем крепче должно держаться тех начал, на которых основано».


Подчеркнем это особо на примере нашего времени. Сравним либеральный шабаш 90-х годов прошлого века в СССР и консерватизм Китая — результаты говорят сами за себя. Особую, провокационную роль в разрушительных процессах Катков отводил интеллигенции: «Как только заговорит или начнет действовать наша интеллигенция, мы падаем», — утверждал он. Заметим, продажность интеллигенции либерального и левого толков хорошо была ему видна, как и роль Англии, мекки российских революционеров — как тогда, так и в наше время.


Надеясь на благоразумие прогрессистов, Михаил Никифорович призывал интеллигентов, «выкинуть дурь из головы, перестать быть иностранцами и стать поистине детьми своей страны, живой частью своего народа». Тщетно! Но и сегодня его призыв актуален: российские «креативные» интеллигенты так же чужды интересам России, как и их предтечи ХIХ века.


Убийство Александра II революционерами-народовольцами было воспринято Катковым как трагедия власти, пораженной грибком либерализма: именно министров-либералов считал он «ответственными за цареубийство и революционизацию России». И настаивал на укреплении самодержавия, считая: «Когда в стране распространено... недовольство существующим порядком, а власть в то же время слаба, то для правительства нет ничего опаснее представительных собраний и ничего нет выгоднее для революции».


Совещательное же представительство рано или поздно будет стремиться стать законодательным, которое захочет контролировать исполнительную власть, то есть приведет к парламентаризму, губительному для России. Раскол общества межпартийной борьбой, бесконечные предвыборные словопрения, демагогия, торжество «денежных мешков», коррумпированность чиновничества, вся эта западная модель парламентаризма ничего хорошего не принесет России, не объединит народ — так считали консерваторы ХIХ века. Самодержавие же, писал Катков, дает простор местному самоуправлению, при нем государственные цели и задачи решаются не из эгоистических партийных или групповых интересов, а общенациональных. Самодержавие не нуждается в партиях, поскольку не зависит от них: для такой модели важно благо всего народа, всех сословий. При этом достигается гражданское равенство всех перед законом, политический элемент исключается. Сословность — обязательное качество общества, аристократия (дворянство) необходима, ибо с ее устранением «место не останется пусто, оно будет занято или бюрократами, или демагогами, олигархией самого дурного свойства», — был убежден Катков.


Многое можно сказать о проницательности и мудрости Михаила Никифоровича: все его предупреждения, отвергнутые силами зла, сбылись — Россия пошла и продолжает идти по пути перманентных потрясений. Но вот, в свете событий на Украине, хотелось бы вспомнить об одной его статье, написанной в год польского восстания – «Совпадение интересов украинофилов с польскими интересами». Польское восстание, подогреваемое Англией, под лозунгом «За нашу и вашу свободу» вылилось тогда в невиданный всплеск украинофильства. Что отмечает Катков?


«Года два или три тому назад вдруг почему-то разыгралось украинофильство... Именно в ту самую пору, когда принялась действовать иезуитская интрига по правилам известного польского катехизиса. Польские публицисты с бесстыдной наглостью начали доказывать Европе, что русская народность есть призрак, что Юго-Западная Русь не имеет ничего общего с остальным народом русским... На это грубейшее искажение истории наша литература, к стыду своему, отозвалась тем же учением о каких-то двух русских народностях и двух русских языках... Явились новые Кириллы и Мефодии с удивительнейшими азбуками, и на Божий свет был пущен пуф (пузырь. — В.П.) какого-то небывалого малороссийского языка...»


Итак, украинский фарс, как видим, начат не в наше время, хроническая болезнь братского народа длится не один век — через промывку мозгов ее населения врагами России.


* * *


Два имени, две могучие исторические фигуры, два великих сына русского народа. Как мало мы знаем о них! А знать надо, ибо крестный путь России продолжается...

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 21 августа 2017 г.

Погода в Липецке День: +32 C°  Ночь: +16C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

В активном стиле


// Общество

«Луч солнца» – символ Липецка

Евгения Ионова
// История

Дорога по России начинается с Чаплыгина

Евгения Ионова
// Культура

«Малиновый звон» под куполом неба (ФОТО)

Дарья Шпакова, фото автора
// Общество
Даты
Популярные темы 

Как купец стал писателем

Виктор Елисеев, член Липецкого областного краеведческого общества, лауреат областной премии имени И.А. Бунина // История

От Москвы до Владивостока

 Юлия СКОПИЧ // Общество

«Волонтёры»-обманщики

 Юлия СКОПИЧ // Общество

Жизнь хороша, когда крутишь не спеша

Олеся ТИМОХИНА // Общество

«Деревня викингов» превратится в Хель?

Елена МЕЩЕРЯКОВА // Общество

В молодёжном «РИТМе»!

 Сергей БАННЫХ // Общество

Безграничные возможности

Татьяна СИДОРУК, студентка ЛГПУ // Общество



  Вверх