lpgzt.ru - Экономика Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
6 ноября 2014г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Экономика 

Траектория взлета

06.11.2014 "Липецкая газета". Виктор Страхов
// Экономика
Фото Ольги Беляковой

Экономика, основанная на продаже сырья и энергоресурсов — руды, металла, нефти, газа, неустойчива и бесперспективна. Эту прописную истину отечественные политики, как мантру, неустанно повторяли практически со времен перестройки. Однако многие годы по существу ничего не менялось.



Потребовалась твердая воля Президента России Владимира Путина, чтобы в стране наконец появился закон о промышленной политике. А вот сработает ли он? Есть ли у России шансы вновь стать экономически развитой, высокотехнологичной державой? Об этом беседуют наш корреспондент и президент Липецкой торгово-промышленной палаты, а в свое время один из авторов закона о региональной промышленной политики Анатолий Гольцов.


— Анатолий Васильевич, а действительно, не запоздали ли депутаты с федеральным законом о промполитике?


— Это тот самый случай, когда лучше поздно, чем никогда. Стране на самом деле необходим такой рамочный закон, который пусть и не в деталях, но достаточно четко обозначил бы наши экономические приоритеты и, в частности, стимулировал бы выпуск так называемой конечной продукции. Хотя, не спорю, и прежде было ясно, что либеральные экономические рецепты в нашем случае абсолютно непродуктивны. Уже много лет назад мы прекрасно знали, что благодаря усилиям «реформаторов» разрушены целые отрасли, промышленное производство в стране снизилось на 60 процентов, а производительность труда на сохранившихся предприятиях в 5—7 раз ниже, чем в развитых странах. На этом старались не акцентировать внимание. Но, когда грянул гром и худой мир с западными соседями закончился «санкционной» ссорой, общество проснулось. Хотя, безусловно, не мешало бы вспомнить о промышленности намного раньше.


— Почему не вспомнили?


— Наверное, некогда было. Едва ли не все нулевые годы цены на энергоресурсы росли как на дрожжах. Бюджет прекрасно наполнялся, и поделить его не составляло труда. А вот когда привычный профицит сменился дефицитом, пришлось призадуматься и центру, и многим другим краям, республикам, областям.


— Не всем?..


— Не всем. Некоторые наиболее дальновидные регионы, и Липецкая область в том числе, приняли превентивные меры намного раньше. Убедившись, что рынок (а он, по Егору Гайдару, должен был все отрегулировать) не работает, они как раз и сделали то, что называется промышленной стратегией, и, в частности, предусмотрели преференции для бизнеса, инвестирующего в промышленное производство. Напомню, закон «О промышленной политике в Липецкой области» был разработан и принят еще в 2001 году. И сразу же получил реальное наполнение в программе промышленного развития до 2005 года. Потом были другие программы. И результаты не заставили себя ждать. После провальных девяностых регион динамично развивался. Он стал лидером по производству не только металла, но и «белой» техники. При этом многие предприятия, и в частности заводы итальянской фирмы «Индезит», сыграли роль якорных компаний, простимулировавших создание кластера производителей компонентов для холодильников и стиральных машин. И сегодня сложная бытовая техника почти на 80 процентов комплектуется узлами и деталями местного производства. Более того, Липецкая область стала одним из признанных центров производства пластмассы.


— В свое время у нас активно заговорили об инновациях. На самом высоком уровне раздавались обещания резко увеличить выпуск наукоемкой продукции. Однако поинтересовался недавно статистикой. И выяснил, что доля инновационных предприятий в стране не превышает 10—12 процентов, а их вклад в экспорт едва ли не стремится к нулю. Может, незачем было и огород городить?


— Ну почему же? В свое время в СССР были инновации самой высокой пробы, и Россия может продолжить традиции. Все вполне реально. И если для начала вспомнить уроки австро-американского экономиста Йозефа Шумпетера, то не надо даже велосипед изобретать. Так вот, чтобы экономика действительно была инновационной, требуются новшества и деньги на внедрение. Где их взять? Разумеется, заинтересовать инновациями бизнес и подтолкнуть его к деятельности. Как? Здесь все еще проще: разделить риски, неизбежные при разработке новинок, компенсировать бизнесменам часть расходов, субсидируя, например, непомерно высокие банковские ставки.


— И этого достаточно?


— Как правило. Знаю по собственному опыту. Уже при реализации первых программ развития промышленности гигантский технический и технологический рывок сделала лебедянская компания «Ассоль», давшая, по сути, новую жизнь местному заводу ветеринарных инструментов. При поддержке областной администрации обновились елецкие заводы «Гидропривод» и тракторных гидроагрегатов. Тогда же на рынке хлебопродуктов появился такой крупный игрок, как «Лимак».


— А как же заклинания либералов, требовавших от государства ни при каких обстоятельствах не вмешиваться в деятельность коммерческих структур?


— А никто и не вмешивается. Чиновник не может и не должен работать за хозяина, предпринимателя. Но создать условия для развития отечественного товаропроизводителя он обязан, запустить маховик, дать толчок. Этого обычно вполне достаточно. И тогда на один рубль помощи собственник привлечет еще пять, пятнадцать, пятьдесят рублей. Потому что он видит поддержку, понимает, что его инициатива перспективна. А дальше… Да, дальше уже действует рынок и заставляет обзаводиться не только кредитами, но и другими конкурентными «доспехами».


— С чего начинается областной закон о промышленной политике?


— Главные его компоненты— поддержка инновационной деятельности, кадровой политики, экологии, а также поддержка качества товаров. Разрабатывая закон, кстати, мы впервые всерьез заговорили о сертификации систем управления качеством. И, надо сказать, эффект оказался впечатляющим. Если на рубеже веков в Липецкой области были всего две крупные компании, имевшие международные сертификаты управления качеством, то вскоре такие сертификаты появились и у средних, и у малых предприятий. И это была не просто бумажная, бюрократическая работа. У предпринимателей появились новые, более амбициозные цели. Повысив качество продукции, они всерьез заговорили о выходе на европейские и азиатские рынки, о диверсификации производства. Ну а в администрации пошли еще дальше. Тогда родилась идея кластеров. Мы начали настойчиво подталкивать государственные структуры к созданию особых экономических зон.


— И инициатива снизу оказалась…


— Выгодной для региона. Скажу больше: предлагая площадку для ОЭЗ, мы понимали, чего хотим, мы были готовы к переговорам с инвесторами и мы говорили с ними на одном языке. Думаю, что именно поэтому липецкая промплощадка оказалась одной из самых успешных в стране, а регион стал экономически сильным, надежным, самодостаточным, способным профинансировать создание промзон в районах.


— Однако экономическое процветание не помогло удержать на плаву многие некогда вполне стабильные предприятия, и в частности крупнейший машиностроительный завод региона — Липецкий тракторный. Почему?


— Потому что ЛТЗ уничтожали целенаправленно. Как и все российское тракторостроение. Это была продуманная, спланированная, организованная акция. Акция против всего нашего машиностроения. Поддержанная доморощенной либеральной тусовкой, она проходила под заезженным, но популярным в девяностые годы лозунгом: «Запад нам поможет…» И Запад помог, поддержав доморощенных имитаторов бурной экономической деятельности. Так что у развала есть конкретные исполнители.


— Заговор?


— А как еще объяснить, почему из 286 российских станкостроительных заводов осталось только восемь? Как получилось, что в стране, располагающей едва ли не самым большим пахотным пространством в мире, нет собственного пропашного трактора? Почему многочисленные аналитики, озабоченные продовольственной безопасностью страны, не заметили разрушения ее основы — производства сельхозмашин? И таких почти риторических вопросов слишком много. Думал об этом совсем недавно в Питере, когда в очередной раз побывал на Кировском заводе. Там, кстати, сегодня работают многие липецкие тракторостроители — инженеры, конструкторы, технологи, специалисты по маркетингу и сбыту. Этот завод, пожалуй, последний из могикан. И это плохо для экономики страны, потому что от продажи новой техники завод получает лишь треть прибыли, а две трети — от реализации запасных частей и сервисного обслуживания.


— Свято место пусто не бывает?


— Разумеется. И сегодня эти деньги «стригут» «Джон Дир», «Массей-Фергюсон», «Катерпиллер», десятки других фирм. И это один момент. Другой — почему сегодня растут цены на продовольствие? Да потому, что к нам приходят, конечно, хорошие, но очень дорогие специализированные, сезонные машины, что повышает не только урожаи, но и цены на зерно, свеклу, а в конечном счете и на хлеб, сахар, молоко. Безусловно, я не призываю отказываться от современных технологий. Но они нисколько не мешают извлечь правильные уроки из прошлого и подумать о восстановлении национального тракторостроения. 


— А это возможно?


— Как известно, Липецкий тракторный в войну строился. А сейчас — время роста и движения вперед!

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 20 ноября 2017 г.

Погода в Липецке День: 0 C°  Ночь: +1 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Рождённая в октябре 1917 года

Марина Гольц
// История

Правда была его естеством

Евгения Ионова
// Культура

Услышать голос

Евгения Ионова
// Общество
Даты
Популярные темы 

Быть первой во всем

Лицей поселка Добринка отмечает 50-летие
Ольга Шкатов, shkatovao@list.ru // Образование

Уроки Октября. Сто лет спустя

Елена Таравкова // История

Афиша

// Культура

Хотели как лучше…

Петр Новиков // Спорт

Какие головы нынче в цене

Михаил Зарников // Общество

Не хочу учиться

Елена Бредис // Образование



  Вверх