lpgzt.ru - Социальная жизнь Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
27 октября 2014г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Социальная жизнь 

Кто защитит старость?

27.10.2014 "ЛГ:итоги недели". Алексей КОЛЯДОВ
// Социальная жизнь
Фото Ольги БЕЛЯКОВОЙ
Фото Ольги БЕЛЯКОВОЙ

Чадолюбивые родители более бесправны, чем их бездельные, а порой попросту опасные отпрыски.


Кормильцы… до смерти


Позвонила как-то старая знакомая из задонской деревеньки, где с десяток лет я жил с семьей в летнюю пору и тесно общался с местными жителями, по журналистской привычке принимая к сведению, а нередко и к сердцу все их радости и печали. Зная об этом, Катерина Ивановна о себе поведала скупо («Болячек – куча, да как без них в мои-то годочки?»), но рассказывая о соседях, не скупилась на краски:


– Галину-то, что напротив меня жила, помнишь? До последних дней крутилась как заведённая: корова с телёнком, поросята, огород полгектара. Всё не себе, сыночку! И вот отмучилась сердечная, оставила Сашеньку одного. Он при ней-то как прынц заморский жил. На машине разъезжал, обновки не успевал менять. А теперь ни обуться, ни одеться, ни куска на столе. Случись, подработает где – тут же на самогон… А Серега-с-Бутылочкой (ты о нём в газете писал) помер. Сразу после того, как мамка его, Бедовая, убралась на тот свет. Она-то, Бедовая, не терпела ни пьянку его, ни лень несусветную, ни кулаков – сама, бывало, в драку бросалась, не давала совсем пропасть непутёвому. А без неё он никому не нужным стал, ну и не протянул долго… Не дай бог никому таких деток! Откуда они только берутся такие?!


Слушал я Катю, вполне разделял её негодование и недоумение и задавался всё тем же вопросом: откуда они берутся и почему их, бездельных, а порой и попросту опасных деток так много у нас? Причём не только в глубинной российской деревне, где не хватает работы, а значит, и занятий для жителей, но и в городе, где с работой и жизненными перспективами обстановка пусть тоже не блестящая, но несравнимая с деревенской. Как, например, у нас в Ельце.


Вот картинка семилетней давности. Сижу, пишу статью, но шум под окнами невольно отрывает от дела. Поднимаю голову от компьютера: что там?


– Да что! – с болью говорит жена. – Детки мать бьют! Деньги на водку просят, а у неё нет…


Без слов понимаю, о ком она. «Детки» – это Ванюша и Тёма (имена этих, а также некоторых других персонажей по причинам, которые позже будут понятны читателям, изменены) братья-погодки из нашего восьмиподъездного дома. Семья их в советскую пору была вполне обычной, можно даже сказать, благополучной. Мать, Римма, медицинская сестра. Работала в больнице, отец занимал небольшую руководящую должность в жилкомхозе. Детки учились в школе, затем старший, Тёма, поступил в институт и даже сдал экзамены не то за три, не то за четыре курса. Ванюша «академиев» не понюхал, дворовые университеты показались важнее.


Поначалу в их поведении не замечалось ничего особенного: ну разопьют в компании бутылочку-другую пива, ну повздорят слегка или подерутся с приятелями – с кем в молодости такого не бывает! Но затем мало-помалу они стали меняться на глазах. Пиво заменила сначала бормотуха, а потом и кое-что покрепче. Всё чаще их стали видеть около окрестных забегаловок изрядно подшофе. Работу – непостоянную и необязательную – типа «подай-принеси», но всё же… оба скоро бросили. И даже помогать матери, вышедшей на пенсию и приторговывавшей на рынке (неработающих чад надо было кормить и обувать), перестали. Единственно, на что их хватало, – втащить в дом сумку с непроданным товаром да изъять у матери часть выручки. Та сначала сопротивлялась, как могла. Пыталась уговорить любимых деток угомониться. В ответ те стали пускать в ход кулаки. Поначалу этим злоупотреблял младший, более резкий и агрессивный Ванюша. Любимчик и «мамсик» Тёма его сдерживал. Но с годами под влиянием алкоголя опустился до мордобоя и он. Не выдержав такой жизни, ушёл из дома отец. Мать, оставшись со своими великовозрастными сыновьями наедине, не нашла ничего другого, как тоже время от времени исчезать из дома, напрашиваясь на ночлег к знакомым.


Лишившись в одночасье денежных поступлений, детки просто ошалели от столь «несознательного» поведения мамы и всем своим видом напоминали голодных и обозленных собак, упустивших зайца. Стоя по углам родового дома, бродя по микрорайону и заглядывая во все углы, они жадно впивались глазами в прохожих: не мать ли это? А обнаружив её где-то, с ликующими воплями волокли домой на расправу и выдачу заначек. Иногда, не стесняясь никого, они били мать на глазах у прохожих. Как это было, в частности, тогда…


Каков пример для подражания! Друг детства Тёмы и Ванюши Игорёк (он единственное чадо в семье медиков: отец – хирург, мать, Соня, – медсестра) из другого подъезда нашего панельного «ковчега» поначалу выгодно отличался от них некоей серьёзностью. После школы худо-бедно окончил техникум, честно отслужил в армии, поступил на завод. Но не зря говорят: с кем поведёшься… В общем, и Игорёк скоро перенял все ухватки своих закадычных друзей: бросил работу, запил и закуролесил. Родной отец от его нещадных колотушек и переживаний скоропостижно скончался, а мать Соня, запившая с горя, как и Римма, стала инвалидом, перенеся сложнейшую операцию на головном мозге. Поняв, что с сыночком ей жить небезопасно, родственники устроили её после операции в интернат для престарелых, Игорёк же остался в квартире один. Сначала пробавлялся продажей гаража и машины, оставшейся от отца, потом – вещей и одежды родителей, а в заключение – квартиры. Пропив всё и окончательно опустившись, промышлял элементарным нищенством. Но, впрочем, хватило его ненадолго: как-то утром соседи обнаружили душегуба (так прозвали его местные старушки) замёрзшим в подъезде у своей бывшей квартиры.


Не менее печальная судьба постигла и другого душегуба: Ванюшу. Вечером его, пьяного в стельку, подобрала машина вытрезвителя. Ночь он провёл там, но утром снова где-то поддал с приятелем, встретившимся у пивного ларька, и умер по дороге домой то ли от ушиба мозга, то ли от чего-то иного, причинённого неизвестно кем и когда, – кто там разбирался!


Некоторое время постаревшая Римма жила с Тёмой. Торговлю из-за возраста и болезней она забросила и могла рассчитывать лишь на одну свою невеликую пенсию. Сил у неё хватало только на то, чтобы добрести до ближайшего магазинчика и купить хлеба, круп и, конечно же, бутылочку для сыночка, тоже еле передвигающегося и почти разрушенного алкоголем. Он для неё по-прежнему был всех милей. Тёма же в свои сорок лет, не проработав на производстве ни единого денёчка, даже по дому не помогал матери, только и знал, что командовать: пои и корми, старушка, сынка! Она и кормила, пока не слегла в больницу и, не перенеся инфаркта, умерла. Без неё ему бы совсем пропадать, но мама оставила сынку трёхкомнатную квартиру с некоторым обременением: прописанным в ней близким родственником. Тёма по-прежнему не работает и продолжает прикладываться к бутылочке, обрастая долгами. Мотив соседских пересудов на его счёт один: на что будет жить, когда квартира окончательно уплывёт из его рук? Но к нашей истории это имеет лишь косвенное отношение. При всем старании Римму из могилы мы не поднимем и уже не защитим!



Бить бы в колокола раньше!


Подобные примеры перерождения некогда милых деток в самые настоящие отродья были всегда и везде: тут мы не оригинальны. Многие родители без меры балуют своих отпрысков, души в них не чают, находя и преувеличивая иногда истинные, но чаще всего мнимые достоинства, стоически терпя впоследствии побои и издевательства.


Бедовая, насколько помню её по деревне, тоже долго и плотно опекала Серёгу: сама ему подбирала, а после отвергала невест, выгораживала перед соседями и участковым. И только когда Серёга совсем оборзел, понесла на него жалобу в милицию: «Примите меры!»


Милиция, переименованная несколько лет назад в полицию, сколько бы ни упрекали её, родную российскую, в неповоротливости и малом рвении, на эти призывы о помощи, как правило, откликалась: сотрудники выезжали на место, писали протоколы и, случалось, отвозили виновного в отделение. Но тот находился там, хорошо, если до утра. Обычно же мать (так же поступали и Соня, и Римма) сама прибегала через пару часов в милицию и, обливаясь слезами, просила отпустить неразумного сынка.


В общем, до суда дело ни разу ни у кого не доходило. Даже Игорёк, ударив мать отрезком трубы по голове и сделав её инвалидом, отделался лёгким испугом. Да и что мог поделать дознаватель, когда Соня, очнувшись в реанимации, заявила: «Сын не виноват! Я сама упала!».


Есть, конечно, очень серьёзная уголовная статья против садистов и прочих нелюдей, учиняющих зверства над невинными жертвами. «Вот бы, – поделился я как-то с участковым, – привлечь по ней наших маньяков. И другим потом неповадно было бы!». На это наш добрый мент лишь покивал согласно головой и развёл руками. И я его понимаю: он что, крайний? Ну, а если без иронии, всерьёз, то одним стражам порядка, какими бы они ни были профессиональными (такими, вроде, нам обещают вскоре сделать полицейских), не справиться с «детками».


Спросят: а что же соседи, друзья, знакомые? Почему они не реагируют?


Как же: пытались! Например, мы, соседи, как-то накатали на Игорька заявление начальнику ГОВД. Увы, на уголовную статью оно не потянуло (не убил же!), только на административную. Но и этого наказания Игорёк не понёс: просидел тихонько два месяца под запором у себя на квартире (мать, естественно, обеспечивала его табаком, спиртным и продуктами), не отвечая на звонки милиционеров. А прошли два месяца (срок привлечения к административному наказанию), и торжествующий Игорёк вышел на улицу. Свободно разгуливал, знал, что никто не набросится на него не то что с кулаками, но даже с упрёками. Был такой случай: один больно справедливый да горячий напал на Ванюшку, избивавшего ногами мать, оттащил его в сторону. Так Римма потом полгода не давала непрошеному спасителю прохода. «Ещё раз тронешь моего Ванечку – засужу!». Тот даже магарыч ей поставил, чтобы отстала. Понятно, что желающих испачкаться, а потом ещё и судиться, больше не находится. Считают: пусть уж родители сами разбираются с детками!


Устарели, не до разборок им теперь? Ну, знать, судьба такая: терпите и не жалуйтесь на своего сыночка, которого сами же произвели на свет и выпустили в люди. Ведь и он тоже когда-то полностью зависел от вас и, может быть, терпел ещё больше!



Как младость


Казалось бы, в отношении общества к старости, равной младости невозможностью самой защитить себя, разницы нет никакой. Но это на словах. А в жизни всё по-иному. В России, да и не только, есть серьёзные институты защиты малолетних. На Западе ювенальная юстиция зашла так далеко, что достаточно неразумному чаду пожаловаться на своих родителей, допустивших… нет-нет даже не рукоприкладство, а только резкий окрик, и последствия будут самыми печальными, вплоть до изъятия ребёнка из семьи. Слава Богу, попытка некоторых излишне либеральных деятелей внедрить подобную юстицию в России провалилась, и большинство из нас продолжают жить в основном по старым воспитательным нормам, не считающим материнскую и отцовскую разумную строгость к детям чем-то предосудительным. Большинство, но не все. Я думаю, проблемы Риммы и Сони во многом из-за того, что они позволяли своим сыночкам в их детские годы много лишнего, почти не реагировали на их грубость и непослушание.


Но, впрочем, и излишняя строгость, переходящая порой в издевательства, вплоть до нанесения детям серьёзных физических травм, нетерпима и, безусловно, требует применения как административного, так и уголовного вмешательства. Детским комитетам при администрации района, города тут огромный простор для деятельности. Кого-то, изучив все обстоятельства дела, они защищают от неоправданного или излишнего наказания, а для кого-то, наоборот, добиваются его. Свои права и функции и у общественных комитетов и фондов защиты детства. Не столь давно введены должности федерального и региональных уполномоченных по защите прав ребёнка. Их сила и влияние порой простираются даже за пределы Отечества, где оказываются иногда усыновленные недобросовестными иностранцами наши малолетние граждане. Всё это, конечно, прекрасно: так и быть должно!


Но вот вопрос – кто защитит пожилых родителей от неразумных, часто не работающих и попросту опасных отпрысков? Сейчас у родителей практически лишь два выхода из подобной ситуации. Бежать от таких деток куда глаза глядят, как поступил отец Ванюши и Тёмы (согласитесь: вариант не для всех и не самый лучший), или смирно ждать смерти, как отец Игорька или Римма, что тоже нельзя принять без содрогания.


Так сейчас. А вот раньше, в советскую пору, было проще: тунеядцев ждал ЛТП, куда неработающих отправляли без согласия родителей, и к хулиганам закон относился суровее и решительнее, чем нынче: пятнадцать суток, а то и покруче заработать было очень просто. Теперь права личности (даже криминальной, не говоря уже о том, кто не в ладах с законом только по административной части) уважаются больше, что, безусловно, достижение времени. Но демократия демократией, однако, думается, было бы нелишним возродить обязательный труд в специальных исправительных учреждениях для тех лиц, кто находится на иждивении родителей и проживает с ними вместе. Конечно, по их заявлениям, подтверждённым по всем нормам закона. Полезными были бы и общественные комитеты защиты пожилых людей.


Тогда бы наши бравые правоохранители не разводили бессильно руками: заявление матери о побоях (редкая подаст его на своё дитя) заменил бы иск общественного комитета. Посмотрели бы мы и на реакцию игорьков и ванюш! Да и судьба их родителей не была бы столь трагичной, как в наших случаях…


Ну, а пока всего этого нет, мы бессильно прислушиваемся к крикам из квартир, где «детишки» разбираются с мамами. Дело семейное, практически неподсудное. К тому же, говорят, серьёзной общественной опасности не представляет.


Поверим?


Алексей КОЛЯДОВ, Елец

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Четверг, 23 ноября 2017 г.

Погода в Липецке День: -5 C°  Ночь: -3 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
Даты
Популярные темы 



  Вверх