lpgzt.ru - История Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
27 сентября 2014г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
История 

Мятежный потомок Мономаха

27.09.2014 "Липецкая газета". Владимир Петров
// История
Петр Кропоткин
Петр Кропоткинв молодые годыпамятник в городе Дмитрове Московской областиусадьба Кропоткиных в селе Урусовос супругой Софьей Григорьевной.

Анархист с меня стащил


Полушубок теткин,


Ах, тому ль его учил


Господин Кропоткин!


(Частушка времен
Гражданской войны)



Кому не памятна давно ставшая расхожей фраза «Анархия — мать порядка»? А между тем тезис этот не так прост, как кажется на первый взгляд: он глубже и серьезней.


Анархизм — давнее, сложное и достаточно противоречивое идейное течение, во все времена имевшее немало приверженцев, теоретиков и политиков, занятых реализацией идей анархизма в жизнь. Чтобы полнее уяснить, что же это за течение (или учение?), обратимся к судьбе одного из столпов анархизма, нашего земляка Петра Кропоткина, часть жизни проведшего в имении деда в селе Урусово Раненбургского уезда.


Интереснейшая была личность, глубокий мыслитель, хотя и потерпевший историческое поражение на склоне своей земной жизни. Но его идеи, к примеру, о кооперации и коллективных (коммунистических) формах хозяйствования, не забыты. Они могут быть востребованы, по большому счету, и сегодня. Только не в рамках анархо-коммунизма, а в новой исторической реальности.


На пути
к познанию мира


В «Истории дворянских родов русского дворянства» П.К. Петрова
(1886 г.) род Кропоткиных расписан поколенно, начиная с князей Смоленских, принадлежавших к роду самого Мономаха. Дотошные краеведы впоследствии проделали огромную работу и довели эту роспись до нашего времени.


Родителями Петра, а также его братьев, Александра, Николая, и сестры Елены были полковник и георгиевский кавалер князь Алексей Петрович Кропоткин и Екатерина Николаевна Сулима, дочь генерала Николая Сулимы, героя 1812 года, потомка запорожского гетмана Ивана Сулимы, боровшегося против польского засилья. Таким образом Кропоткин имел не только гены Рюриковичей, но и предков-воинов практически во всех поколениях рода, что не могло не сказаться на волевых качествах его характера.


Родился будущий анархист 27 ноября (ст. стиля) 1842 года в Москве. Дом этот в Кропоткинском переулке теперь занимает посольство Палестины. Воспитывался в самом привилегированном военном учебном заведении имперской России — Пажеском корпусе, где он стал камер-пажом Александра II. Казалось бы, успех блестящей военной карьеры обеспечен, но молодой князь выбрал другой путь — ­уехал в Сибирь, в Амурское казачье войско. Кстати, край этот был для него «своим», ведь там генерал-губернатором Западной и Восточной Сибири был дед Кропоткина — Петр Николаевич.


Имение же в Урусово, тогда Рязанской губернии, после отставки дед приобрел у последнего его владельца из рода Семеновых-Буниных, брата знаменитой поэтессы Анны Буниной, Василия Петровича, в 1822 году. Было оно благоустроенным, с парком, оранжереями, садом. Напротив окон барского дома возвышался величественный Никольский храм, возведенный отцом Семенова-Тян-Шанского Петром Николаевичем Семеновым.


Надо отметить, что Кропоткины владели имениями не только в Рязанской, но и в Калужской, Тульской, Воронежской, Тамбовской губерниях. Кто-то из Кропоткиных проживал в своем поместье в селе Волчьем Лебедянского уезда, некоторые служили в Липецке, Тамбове, Рязани на разных чиновничьих должностях.


Наиболее всего юный князь был привязан к двум родовым поместьям — в селе Никольском Мещевского уезда Калужской губернии и в Урусово. После смерти отца Никольское имение перешло к сводной сестре Полине (отец был женат дважды), Александр и Петр получили во владение поместье в селе Петровском Борисоглебского уезда Тамбовской губернии, сестра Елена — Урусовское.


Об Урусово князь писал с поэтическим вдохновением. Вслушаемся в интонации его строк, оценим стиль воспоминаний: «Село расположено на каком-то удивительно радостном месте, полном простора и света. Со стороны холма, на котором оно стоит, кажется еще более высоким, приподнятым мощным вертикальным всплеском каменных объемов Никольской церкви...


У подножия холма прихотливо петляет покорная изгибам бесконечного оврага — какими богата наша Средне-Русская возвышенность — Ранова, приток Прони. Ранова — речка живая и какая-то очень интимная в зарослях пышного лозняка, паслена, осоки. Время от времени она как бы прижимается к высоким крутогрудым холмам, освобождая пространство для зеленых ровных лугов. А подойдешь поближе — запах луговых трав, «горький вкус» лозины, тишина и ласковый шелест воды в осоке...»


В знаменитой своей книге «Записки революционера» Кропоткин вновь вспомнил об Урусово: «Мой прадед и дед сперва были военными, но вышли в отставку совсем молодыми и поспешили удалиться в свои родовые поместья. Нужно сказать, впрочем, что одно из этих поместий, Урусово, находящееся в Рязанской губернии и расположенное на холме, среди роскошных полей, прельстит хоть кого красотой тенистых лесов, бесконечными лугами и извилистой речкой. Мой дед вышел в отставку поручиком, удалился в Урусово, где занялся хозяйством и стал покупать имения в соседних губерниях...»


Кстати, Петр Алексеевич не единственный в роду обладал литературным даром: дядя его, Дмитрий, брат отца, был поэтом, некоторые из его стихотворений даже вошли в смирдинское издание «Сто русских литераторов».


Очевидно, именно в Никольском и Урусово будущий анархист определил свою судьбу, познав быт крестьянства и впитав красоту родной природы, — ученого-географа, естествоиспытателя, теоретика анархизма, литератора.


В Сибири, находясь чиновником особых поручений под началом и.о. губернатора Забайкальской области Болеслава Кукела, затем Михаила Корсакова, он прослужил несколько лет. Участвовал во многих экспедициях, сплавлялся по Амуру, Шилке, другим рекам, занимался картографией, геологией, палеоархеологическими исследованиями, изучал быт аборигенов. Там же встречался с первыми революционерами—декабристами, ссыльнокаторжанами.


Колоритная сибирская жизнь многое привнесла в лепку его характера: общение с «политическими», рассказавшими о первом анархисте России Михаиле Бакунине, его побеге, Крутобайкальском восстании ссыльных поляков, казни зачинщиков, а также быт населения, устройство тюрем, городское самоуправление — все накладывало отпечаток, формировало мировоззрение, рождало множество противоречивых мыслей.


В круговороте политических химер


Там, в далекой Сибири, Кропоткин, по его словам, утратил всякую веру; в «государственную дисциплину», а точнее — в государство как систему, организующую жизнь народа. Идея «ненужности» государства была к тому времени не нова — ею были пропитаны все работы Бакунина, впоследствии ее проповедовал Лев Толстой. Антиавторитаризм и необходимость революционного передела мира увлекли князя. Даже последующая учеба в университете, занятия наукой, выдвижение в число виднейших ученых географов России, членство в Географическом обществе, а затем избрание секретарем Отделения физической географии не отвратили его от революционных идей.


Во время поездки в Европу в 1877 году он знакомится с Бакуниным, его взглядами, с лидерами I Интернационала. После чего возвращается в Россию «готовым бунтовщиком», примыкает к группе народовольца Н. Чайковского, занимается пропагандой среди рабочих. В 1874 году Кропоткина заключают в Петропавловскую крепость, где он пробыл два года, и затем, переведенный в военный госпиталь, бежал за границу. Чтобы вернуться в Россию спустя более сорока лет.


Кружение среди народников с их специфическими взглядами и бытом пополнили биографию начинающего анархиста знакомством с Екатериной Брешковской, будущей «революционной богородицей» и «бабушкой русской революции». Их сблизили, наверное, не только общие взгляды, фанатическая преданность делу народного освобождения. Волевая, эмоциональная, статная женщина не могла не импонировать потомку Рюриковичей, умному, мягко-обаятельному, отзывчивому, рано потерявшему мать и интуитивно ценившему материнское начало в женщинах.


Условностей народники не принимали, хотя и лицемерно отдавали первенство «духовному», дружбу ставя выше любви. Как бы там ни было, в течение года «дружбы» у Екатерины родится сын, которого записали на имя отца, мирового судьи. А Петр оказался в каземате Петропавловской крепости, причислив себя к когорте мучеников, сидевших до него в Централе.


Брешковскую арестовали чуть позже, когда она с паспортом солдатки Феклы Косой ходила «поднимать народ». После громкого «процесса 193-х» ее сослали на Карийскую каторгу на перевоспитание, а затем направили на проживание в Баргузин, где когда-то занимался естественными науками есаул Кропоткин.


За рубежом Петр Кропоткин долго отходил от страха, что «шпионы» вновь арестуют его и отправят назад в Россию, в крепость. Однако укрепляясь в революционном своем предназначении, он приветствовал убийство Александра II в 1881 году. В это время он издает газету «Бунт». Так, бунтуя, он попадает вновь в тюрьму, на этот раз во Франции, причем Александр III требовал выдачи Кропоткина, грозя разрывом дипломатических отношений. Французы проявили толерантность к бунтовщику, не выдали. А князь наконец-то женился на Софье Ананьевой-Рабинович. Но не угомонился.


Начинался новый век, на политическую арену выходило новое поколение российских революционеров. Их умы пропитывал «Капитал» Маркса, а «призрак коммунизма» приобретал более явственные очертания. Ради него был развернут масштабный террор против государственных чиновников, вплоть до министров. Создается Боевая террористическая организация эсеров. Как писал террорист Борис Савинков, «мы все живем обманом и кровью во имя любви».


На каком фундаменте могли бы организовываться тогда люди? Ответ, как они считали, был ими найден. Но прежде чем вкратце обозначить суть учения анархо-коммунизма Кропоткина, всеобщего равенства и братства, напомним, что в те же годы в России высказывал резко противоположные взгляды гениальный русский мыслитель-консерватор Константин Леонтьев. Его наследие и сегодня серьезно не осмыслено, а в ту эпоху всеобщего умопомрачения и вовсе не привлекало никого. И в самом деле, проповедник византийских идей государственности и византийской культуры — кому это было интересно! Вот разрушить государство — разве это не восторг! Леонтьев же утверждал: России могут угрожать лишь либерализм, демократия, конституция, идея социального прогресса. Демагогические лозунги всеобщего равенства, всемирного блага, «религии всеобщей пользы» лишь ведут к ужасным потрясениям, но никогда не будут достигнуты.


То есть он отрицал все то, во что уверовали революционеры, на чем основывал свое учение Кропоткин. Ради чего ломки и потрясения? — задавался вопросом Леонтьев. «Не ужасно ли и не обидно ли было бы думать, что Моисей входил на Синай, что эллины строили свои изящные Акрополи, римляне вели Пунические войны, что гениальный красавец Александр (Македонский. — В.П.) в пернатом каком-нибудь шлеме переходил Граник и бился под Арбеллами, что апостолы проповедовали, мученики страдали, поэты пели, живописцы писали и рыцари блистали на турнирах для того только, чтобы французский, немецкий или русский буржуа в безобразной и комической своей одежде благодушествовал бы «индивидуально» и «коллективно» на развалинах всего этого прошлого величия?.. Стыдно было бы за человечество, если бы этот подлый идеал всеобщей пользы, мелочного труда и позорной прозы восторжествовал бы навеки!»


Увы, предупреждение его не было услышано. Но и учение князя-анархиста тоже оказалось утопией, опошленной его последователями и учениками. Все самое ценное, что содержалось в нем, было «заброшено под лавку», на вооружение взята лишь оболочка: «Анархия — мать порядка!»


Учение
и «ученики»


В чем же суть теории анархо-коммунизма мятежного князя? Многое можно почерпнуть из его «Записок революционера», где развернута панорама жизненного пути едва ли не двух поколений тех, кто вел Российскую империю к гибели. В советское время работы анархистов всех мастей не приветствовались: изданы были лишь дневники и переписка братьев Кропоткиных, естественно, «Записки революционера» (1966 г.) да труд «Великая французская революция 1789—1793 гг.» (1979 г.). И лишь в перестройку увидели свет «Этика» (Политиздат, 1991 г.) и в приложении к журналу «Вопросы философии» были изданы отдельным томом наиболее сильные труды Кропоткина: «Хлеб и воля» и «Современная наука и анархия» («Правда», 1990 г.). В том «Этики» включен и наиболее известный очерк князя «Нравственные начала анархизма» (1907 г.), где, в частности, провозглашен следующий тезис: «Объявляя себя анархистами, мы заранее тем самым заявляем, что мы отказываемся обращаться с другими так, как не хотели бы, чтобы другие обращались с нами, что мы не желаем больше терпеть неравенства, которое позволило бы некоторым из нас пользоваться своей силой, своей хитростью или смышленостью в ущерб нам. Равенство во всем — синоним справедливости. Это и есть анархия… Становясь анархистами, мы объявляем войну не только отвлеченной троице: закону, религии и власти. Мы вступаем в борьбу со всем этим грязным потоком обмана, хитрости, эксплуатации, развращения, порока — со всеми видами неравенства, которые влиты в наши сердца управителями религий и законом…»


Вот нравственные основы анархии по-кропоткински! А экономические, организационные? Анархистские подходы к пониманию феномена государственности определяли и историческую роль государства, его сущность. Оно виделось абсолютным злом, какие бы формы ни принимало. Оно всегда противостоит обществу, всегда создает и усложняет бюрократию. А значит, народный бунт должен однажды снести всю эту «ненужную» надстройку, чтобы построить жизнь на основе «разума и справедливости». Но в природе, в человечестве в том числе, все причинно-обусловлено. На что будут опираться «разум и справедливость» в конкретном человеке, если даже Бога, страх Божий анархисты отвергали?


Но трезвые взгляды в теории Кропоткина были: позже в письмах к вождю мирового пролетариата Ленину он предупреждал об опасности бюрократизации госаппарата, об опасности полного огосударствления экономики, настаивая на развитии разных форм кооперации и гибких способах регулирования экономики.


На родину 74-летний князь вернулся после Февральской революции — 12 июня 1917 года, в спецвагоне. Его встречала на Финляндском вокзале многотысячная толпа: сам Керенский, члены Временного правительства, анархисты с черными знаменами, восторженные дамы. Был почетный караул, были речи, оркестр. Александр Керенский предложил князю любой министерский пост, но тот отказался влиться в ряды госбюрократии. Отказался и от особой пенсии, от персонального автомобиля: он же народник, враг всяких привилегий! Чем весьма обидел Керенского. Кропоткин избрал другой путь — общение с последователями, беседы, писание научных работ, в частности уже упомянутой «Этики», веря, что счастье людей — в анархистском раю. Впрочем, сильно разочаровывали последователи его учения — тупостью.


Промышленная революция и социальный хаос первых десятилетий XX века дали новый толчок анархистскому движению, взгляды новых анархистов являли собой мутную смесь западных учений и доморощенных теорий. Подробно это идейное анархистское движение, продолжавшееся с 1905 по 1917 год, исследовано англичанином Эвричем Полом в книге «Русские анархисты» («Центрполиграф», 2006 г.).


Движение возникло в еврейско-польских местечках, в городе Белостоке. Анархистов вскоре прозвали «бешеными», поскольку эта генерация отличалась радикализмом действий и настаивала на немедленном уничтожении государства Российского, на убийстве царя.


«Привилегии и власть, которые когда-то принадлежали дворянству и буржуазии, перешли в руки нового правящего класса, — пишет автор, — состоящего из партийных чиновников, правительственных бюрократов и технических специалистов». Вот тогда-то анархисты ввели в политический лексикон понятие «государственный капитализм», а систему Советов обозначили как форму «государственного коммунизма».


Последним, предсмертным, всплеском русского анархизма стало гуляйпольское махновство, которому был положен конец после Брест-Литовского мира (1918 г.), когда австро-венгерские войска оккупировали Украину. Но до этого Махно побывал в Москве, где встретился и долго беседовал с Кропоткиным. Князь на прощание так наставлял Нестора: «Вы должны помнить, дорогой товарищ, что наша борьба не знает сентиментальности. Самоотверженность, сила духа и воли на пути к намеченной цели преодолеют всё». Все ли?


Финал бурного начала


К началу 1921 года Ленин серьезно обеспокоился возрождением синдикалистских настроений в среде рабочих, интеллигенции и даже членов своей партии, — сплава анархизма, марксизма и тред-юнионизма, отводящего лидирующую роль конфедерации профсоюзов. Кропоткин также считал, что лишь синдикализм способен возродить экономику России. Большевики относились к нему без пиетета: князь, да еще анархист.


Летом 1918 года, не желая испытывать личных унижений — его трижды выселяли из квартир, — Кропоткин перебрался в город Дмитров, поселясь в скромном деревянном доме. Методы большевистского управления он не принял. Встретился с Лениным, высказав последнему свое недовольство политикой террора, подмены Советов партийными комитетами. И продолжал верить в неизбежное создание «бесклассового коммунистического общества». В последний год жизни несколько месяцев он ждал от властей ордера на получение… валенок. Не дождался…


В январе 1921 года восьмидесятилетний Кропоткин заболел воспалением легких и в условиях разрухи, голода и холода скончался 8 февраля. Предложение Ленина организовать государственные похороны семья отклонила, этим занялись анархисты. Морозным днем кортеж с покойным проследовал до Новодевичьего монастыря, где были родовые могилы его предков. Над траурной процессией были подняты черные знамена и плакаты: «Где есть власть, там нет свободы» и «Освобождение рабочего класса есть дело самих рабочих». И тут же хор пел «Вечную память». Из окон знаменитой Бутырской тюрьмы, мимо которой проходила процессия, доносился анархистский гимн. На могильный холмик студенты и рабочие возложили букетики цветов, соратники произнесли пламенные речи…


Так завершились земные дни князя-мятежника, страстно желавшего воплотить в жизнь невозможное — установить свободу, равенство и братство среди всех живущих на Земле. Он унес идею, которой отдал десятилетия жизни, в могилу. Но идеи, как известно, не умирают…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Пятница, 15 декабря 2017 г.

Погода в Липецке День: +4 C°  Ночь: +4 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Зимой зоопарк спит? А вот и нет!

Ольга Геннадьевна КРИВОШЕЕВА, заведующая просветительским отделом Липецкого зоопарка.
// Общество

Чиполлино с волшебной палочкой

Алёна КАШУРА
// Культура

Однажды В Сан-Марино

Алёна КАШУРА
// Общество

Узнать. Исследовать. Рассказать

Алёна КАШУРА
// Общество
Даты
Популярные темы 



  Вверх