lpgzt.ru - Образование Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
3 февраля 2014г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Образование 

«Раз, два, три, четыре, пять… (фотогалерея)

03.02.2014 "ЛГ:итоги недели". Евгения ИОНОВА
// Образование

«…Будем пальчики считать» – это строчки из песни-игры, написанной молодым педагогом Юрием Тараном. И песне этой 20 лет. Мы ничего не станем считать, как и не будем настаивать на том, что поводом для очередной встречи с начальником областного управления образования и науки Юрием Николаевичем Тараном послужил его золотой день рождения


Просто мы воспользовались удобным моментом, чтобы поговорить с главным учителем региона на свободную тему, вне сиюминутных проблем в его отрасли.


ФОТОГАЛЕРЕЯ


И тем не менее разговора «о личном» не получилось. Да он и не планировался. В сфере личных интересов Тарана – семья и школа, причём оба эти института так тесно переплетены друг с другом, что непонятно, с чего всё начиналось…


Когда в поисковике «забиваешь» имя и фамилию начальника управления образования и науки Липецкой области, одной из первых появляется запись: «Юрий Таран. Звезда России. Слушать». А ещё – его служебные координаты и интервью различным изданиям. Действительно, всей нашей большой стране Юрий Николаевич известен не только как чиновник от образования и педагог, но и как автор одной из самых популярных патриотических молодёжных песен «Звезда России»…


8 февраля Юрию Тарану исполняется 50. Десять из них он возглавляет учительское сообщество региона. Столь открытая медийная фигура знакома многим. В области немало его учеников и воспитанников, то есть бывших пионеров, с которыми как воспитатель Таран «возился» в загородных лагерях, и которых как классный руководитель выводил во взрослую жизнь.



– Юрий Николаевич, можно ли каждое из прожитых десятилетий связать с одним событием и «проименовать»?


– Давайте попробуем. Первый этап – это счастливая детсадовская пора, потом с теми же ребятами из группы мы пошли в одну школу, так что первое десятилетие – это детский сад и школа. Второе – гитара и выбор профессии. Если бы я не научился в подростковом возрасте играть на гитаре, не знаю, как бы сложилась моя жизнь. А то, что правильно выбрал своё дело, считаю одной из самых больших удач. Третье десятилетие посвятил науке, потому что именно в тридцать лет защитил диссертацию. В четвёртом у меня прочно сформировались семейные ценности, когда я окончательно осознал, что такое быть настоящим отцом, мужем, сыном. И что такое потерять отца, стать старшим мужчиной в доме, главой семьи. И пятое десятилетие – это работа в управлении. Два года подряд – 2008 и 2009 – мы входили в число самых динамично развивающихся систем образования в России. Это дорогого стоит.


– Мы не будем жёстко придерживаться этой десятичной лестницы. Просто начнём сначала. Кому повезло расти в семье, питаются от родовых корней всю свою жизнь. В какой среде вы формировались?


– К сожалению, я никогда системно не занимался своей родословной, хотя по образованию историк. Мои родители – Галина Васильевна и Николай Иванович – приехали в Липецк по распределению. Мама – выпускница Ростовского инженерного вуза, папа, начавший учиться в Одесском музыкальном училище, завершил образование в Липецке. Они поселились здесь с конца пятидесятых годов. Я считаю себя уже коренным липчанином – здесь я появился на свет, здесь родились мои дети, в этой земле могила моего отца… Бабушка по маминой линии трагически пережила Гражданскую войну – потеряла двух братьев, с сестрой их разлучили, они воспитывались в разных детдомах, встретились лишь спустя какое-то время и уже никогда больше друг друга из виду не теряли. Дедушка – Василий Порфирьевич Полетаев – был рабочим одного из московских заводов, по призыву партии уехал поднимать колхозы в Ростовской области. Он был человеком образованным и разносторонним, поэтому успел побывать даже главным редактором районной газеты, встречался с Михаилом Александровичем Шолоховым. У нас есть семейная легенда, будто в конце тридцатых годов дед ездил чуть ли не в Америку обмениваться опытом. Он прошёл войну, умер от ран в 1949 году… Судьба моей мамы – это судьба детей военного поколения. Когда я спрашивал, почему она выбрала инженерный вуз, мама отвечала: там стипендия была больше. Папа родом из маленькой украинской деревушки. Так что из-за событий в Украине, особенно в Кировоградской области, сердце моё щемит. Папа – из тех мест, там до сих пор живут мои двоюродные сёстры с семьями, там я в детстве проводил летние каникулы. Отец сам научился играть на баяне, даже в армии служил в музыкальной роте. После службы решил стать профессиональным музыкантом, поэтому поступил в одесское училище. В Липецке долгое время работал в музыкальной школе, которую впоследствии и возглавлял. Отец и мама – мои первые и главные учителя. Их отличали огромное трудолюбие и большая скромность.



– Какие традиции вы перенесли из родительского дома в свою семью?


– Я был единственным ребёнком в семье, поэтому вся родительская любовь была направлена только на меня. В доме не переводились животные, которых я подбирал на улице. Сегодня в моей семье точно так же. Дочка захотела котёнка, мы с женой не были против – сейчас нас радует всеобщий любимец кот Ульян. Я рос интеллигентным мальчиком, уважал своих родителей и сильно расстраивался, если огорчал их. Дома у нас всегда читали. А папа ещё и прекрасно сочинял. И брал за основу своих рассказов известные сюжеты. «Робинзона Крузо» я впервые услышал в шесть лет в папиной интерпретации и лишь позже прочитал оригинал. До сих пор уверен, что семейное чтение – пусть и пятиминутное перед сном – это один самых главных воспитательных моментов, запоминающихся на всю жизнь. И я со своими детьми тоже всегда читал. А вот музыкой, как это ни странно, не занимался. Папа несколько раз пытался завлечь меня в музыкальную школу, но я проявлял к этому стойкий неинтерес. Отец поступил педагогически правильно – отступил. В седьмом классе мы с друзьями увлеклись гитарами, создавали свои группы, так что на радость папе музыка с тех пор сопровождает меня по жизни. При этом нотной грамоты я не знаю.



– А как же появились ваши песни?


– Это получилось как-то само собой. Время было переломное – разрушался Советский Союз, строилось новое государство, началось формирование новой системы воспитания в России. А вот песни патриотические, пропитанные ушедшей идеологией, оказались невостребованными. У нас был случай, когда мы одну из смен в «Прометее» закрывали «Катюшей» – слава Богу, что военная тематика ни у кого не вызывала вопросов. Я сочинил несколько песен, на ноты их переложил мой друг Валерий Николаевич Беляев. К моему удивлению, они стали известны не только в нашей области, но и вышли за её границы. А совсем недавно я получил письмо из Германии – в немецко-российский сборник музыкальных игр и песен вошли и мои сочинения. Интересно было послушать их на немецком языке. Правда, с девяносто пятого года я песен больше не пишу…



– В профессию вас, конечно, направили родители…


– Мечты у меня были разные. Хотел стать археологом, участвовать в раскопках, зачитывался книгами о приключениях. И при этом перед глазами всегда был пример родителей. К тому же многие наши родственники – тоже педагоги. Всё в совокупности и привело меня на исторический факультет Липецкого педагогического института. И если в начале учёбы меня интересовала только история, то после летней практики на третьем курсе я понял, что педагогика – это моё и это интересно. После получения диплома я работал в сельских школах. А затем вернулся в свою альма-матер. Там на меня обратил внимание Сталь Анатольевич Шмаков, на его кафедре я прошёл путь от лаборанта до доцента. И когда Сталь Анатольевич с Михаилом Борисовичем Раковским в двадцать четвёртой школе создали систему педагогических классов, один из них предложили возглавить мне. Так я стал совмещать преподавание истории и общество­знания с классным руководством. Это была очень важная для меня часть жизни. Теперь мои первые ученики уже перешагнули сорокалетний рубеж. А в начале девяностых годов в области задумались о новых формах работы с одарёнными детьми. Мы организовали первую пробную летнюю смену. Как работать с талантливыми ребятами, в школе понимали все, а вот способ организовать их помимо занятий нужно было ещё найти. У нас получились удивительно интересные творческие лаборатории, на свежем воздухе, с песнями у костра, которые сформировали благоприятную образовательную среду. На меня огромное влияние оказала система работы Сталя Анатольевича Шмакова.



– Китайская мудрость гласит: «Не дай тебе Бог жить в эпоху перемен». Нам всем пришлось окунуться во времена перемен с головой. А вам ещё пришлось и возглавить областное педагогическое, научное сообщество в период реформирования отечественной системы образования. При этом реформа-то, может, и была необходима. Только её «закопёрщики», скорее всего, сами слабо представляли конечный результат. Поэтому реформа образования затянулась на десятилетие и стала уже напоминать топь: стоит только на неё ступить, как с каждым новым шагом тебя засасывает всё глубже и глубже… Что вами тогда, в 2003 году, руководило? Какие вы ставили перед собой цели, занимая кресло главного учителя региона? Отдавали ли отчёт, что будете первым ответчиком за всё происходящее в системе образования области? И понимали ли степень своей личной ответственности?


– Действительно, младореформаторы, так называемые, принимаясь за перемены в системе образования, сначала ставили перед собой конкретную задачу – сделать наши дипломы конкурентоспособными на мировом или хотя бы на европейском рынке, чтобы наши учителя говорили на одном педагогическом языке со своими зарубежными коллегами. Но то ли опыта не хватило, то ли сил, то ли не рассчитали запаса прочности советской системы образования. Наша Школа всегда отличалась от западной и восточной. Она всегда имела своё лицо. Так же, как французская система образования отличается от английской, а английская – от японской. Сделать из нас нечто среднее было заранее проигрышным вариантом. И тем не менее модернизация была нужна. Смотрите, началась первая масштабная попытка обновления – Национальный проект «Образование», затем президентская инициатива «Наша новая школа», потом – комплексный проект модернизации общего образования. Следом взялись за дошкольников, за среднеспециальное и высшее звено. И всё это – не попытки подогнать нас под иностранное лекало, а способы осовременить российскую систему образования в соответствии с развитием общества.


Когда мне поступило предложение возглавить областное управление образования и науки, я несколько суток не спал. Но, став на выборах доверенным лицом Олега Петровича Королёва, разделяя курс развития региона, я не мог не согласиться. Мой предшественник Владимир Ефимович Тонких оставил мне управление как отлаженный механизм. Засучив рукава, но не зажмурившись, я начал работать. Людей, которые мне помогали в период моего становления, было очень много. Я им благодарен. Если людям доверяешь и сам работаешь, то всё получается. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. А везти на себе приходится многое. За моими плечами только школьников более ста тысяч, учителей – восемь с половиной тысяч, свыше сорока тысяч дошкольников, а ещё студенты и учащиеся профессиональных учебных заведений. Конечно же, страдает от этого в первую очередь собственная семья. Рабочий день – десять-двенадцать часов, да и дома работа не отпускает…



– Но вы же хотели стать педагогом, а они, как правило, дома продолжают работать – проверять тетрадки, писать планы на завтрашний день, придумывать наглядные пособия…


– Согласен. Да и супруга у меня преподаёт русский язык и литературу в одном из липецких техникумов, поэтому дома у нас всё как у нормальных учителей. Вот на днях пришёл домой, а Татьяна за столом проверяет конспекты своих учеников. Нам повезло – не нужно объяснять друг другу, в чём смысл нашей профессии и почему каждый из нас и дома не расстаётся с работой. Тем более что именно домашние, семейные разговоры на профессиональные темы помогают мне видеть картину целостно. Если жена не понимает и не принимает мою позицию, значит, нужно задуматься – всё не так однозначно, как это я себе представляю. Значит, не все наши новации рядовым педагогам по сердцу. Это для меня всегда некий отрезвляющий фактор.



– Когда вы стали начальником своих учителей, как они к этому отнеслись? И поменяли ли вы манеру общения с коллегами?


– Как педагог могу сказать, что учителю всегда приятно, когда у его учеников всё получается, складывается профессиональная и личная жизнь. Многие из моих преподавателей и коллег, с которыми мы начинали, как мне кажется, гордятся мною. Я, как ученик, добавил положительных эмоций своим учителям. Я благодарен педагогическому коллективу родной двенадцатой школы, которая теперь стала гимназией. Там всегда была хорошая академическая учебная система и воспитательная работа. У нас был дружный класс, мы вместе занимались спортом, вместе помогали достраивать здание школы. Моя первая учительница – Анастасия Ивановна Путилина. Когда мы попали в её класс, ей было, наверное, около пятидесяти лет. Нам тогда казалось, что это так много… Я могу ещё многие имена назвать: Валентина Петровна Толстых, учитель физики и астрономии, Любовь Владимировна Зайцева, физрук Иван Иванович Кондрашов, Зоя Васильевна Фурсова – мой классный руководитель, выпускавшая наш класс из стен школы…


– Говорят, что не место красит человека, а человек – место. И тем не менее наш процесс существования в профессии – взаимопроникновенный: она влияет на нас, так же, как и мы на неё. Как вас изменило десятилетие «начальства»? Тем более что сфера приложения ваших сил – это образование, где ответственность за принятые решения лонгируется на многие годы и неверная оценка может аукнуться спустя несколько лет…


– Последнее десятилетие меня, безусловно, изменило. Хотя, как мне кажется, так называемым чиновничьим порокам я не подвержен. Во мне нет чванливости, заносчивости… И это всё – также из семьи, из детства и юности. В школе мне повезло с одноклассниками, а в институте – с сокурсниками. До сих пор со многими мы встречаемся, раз в пять лет собираемся всем курсом. И для меня показатель, что для друзей-коллег (большинство из них работают в сфере образования) я тот же Юра Таран. Никто из них не «пользовался» моим положением ради достижения каких-то корыстных целей. Мы друг перед другом честны. У нас одна профессия, мы все почти в одно и то же время прошли самые важные свои жизненные «станции». Друзья юности останутся со мной, как бы ни повернулась моя профессиональная судьба. При этом я всегда отделяю отношение к себе и отношение к креслу. Чувство ответственности у меня намного обострилось. И хотя я человек очень эмоциональный, принцип «семь раз отмерь – один отрежь» стал для меня сегодня основополагающим, позволяющим контролировать эмоции. Сегодня я стараюсь встать на место педагога, директора, ученика, когда возникают спорные вопросы.


Я на многое сейчас смотрю иначе. Десять лет добавили мне опыта, профессионализма, новых знаний. И при этом я не стал более осмотрительным и осторожным. Когда возникает конфликтная ситуация или в результате реорганизации закрывается школа, я всегда иду к людям, разговариваю. И подчинённым, людям команды, нужно обязательно доверять – рядом работают профессионалы, поэтому мне не страшно. При этом, как мне кажется, я достаточно требовательный руководитель, принципиальный, поэтому стараюсь отстаивать свою позицию до конца. А с другой стороны, принимаю грамотные аргументы оппонентов в споре и могу скорректировать своё мнение. Хотя, конечно же, объективно обо мне как руководителе могут судить только подчинённые. И у них может быть совсем иное мнение…



– Всем изучавшим курс «Педагогики» известно, что питание – это насыщение организма со стрелкой вниз (к земле), а воспитание – тот же процесс, только не материального, а духовно-нравственного толка, со стрелочкой вверх (к небесам). Многих беспокоит, что школа отдаёт предпочтение первому пункту, всё больше заботясь о своём материальном положении…


– Это одна из самых больных точек. Если ещё совсем недавно считалось, что проблема образования – в низких зарплатах в отрасли, то сегодня многие понимают: корень зла – в другом. Заработную плату повысили, а желающих работать в школах, садиках не прибавилось. Не зарплата определяет качество работы, хотя, безусловно, справедливое вознаграждение за труд ещё никто не отменял. И воспитательный процесс, быть может, намного сложнее образовательного. И тем не менее школа – это зеркало жизни, отражение процессов, происходящих в современном обществе. Если мы стали более меркантильными, более практикоориентированными, то школа, готовя детей к реальной жизни, тоже вынуждена приспосабливаться. А мы, по инерции, предъявляем ей те же требования, что и в своём пионерском советском детстве. Мне кажется, скоро и этот кризис мы преодолеем, и всё встанет на свои места. Посмотрите, вот совсем недавно вновь заговорили о студенческих стройотрядах. Будет ли это настолько массово и востребовано, как в советские времена, покажет время. Сегодня появилось набирающее силу волонтёрское движение. То есть всё хорошее никуда не исчезает, только приобретает новые формы. Я переживаю, что в школе воспитание теряет свои позиции. Но во многом это объективный процесс. Многое здесь зависит от родителей. Когда школа получит, скажем так, «воспитательный заказ», она его выполнит. Сейчас родители «заказывают» репетиторов, что означает: они не удовлетворены качеством преподавания. Через несколько лет, я уверен, школа вернёт себе утраченные позиции.


– И всё-таки самая большая беда, на мой взгляд в том, что из нашей жизни (не частной, а социальной) и из школы ушла Любовь. Христос сказал: «Без Меня не можете творить ничего». А так как Господь есть Любовь, значит, без любви нельзя жить. Тем более учить. А откуда ушла любовь, ушло и уважение…


– Я бы не был так резок. К понятию «любовь» я отношусь очень осторожно. Для меня это всепрощение, самопожертвование. И когда педагог работает с чужим, подчёркиваю, с чужим ребёнком, он должен понимать, что за учеником стоит его семья, в которой есть определённые принципы, устои и традиции. Я в большей степени ратую за уважение в процессе обучения, причём взаимное, как со стороны ученика, так и педагога. Однако, как и любовь, уважение тоже в нашем обществе нивелируется. Разве сегодня уважают врача? Или инженера? Или полицейского? Слава Богу, снова начали уважать армию…


– Боюсь, что Шойгу на всех не хватит…


– …И тем не менее. Уважение заканчивается там, где начинается бытовая коррупция. Спасателю никто и не подумает положить в карман шоколадку, чтобы он лучше спасал. Если наши педагоги и врачи сами не изменятся, проблемы так и останутся нерешёнными. Всё начинается с каждого, с себя… Нужно иметь чувство собственного достоинства, уважение к себе, тогда и к другим людям будет такое же отношение. И чем выше достоинство учителя, тем меньше он позволяет в свою сторону различных инсинуаций. Тогда цветы на Первое сентября и День учителя будут только цветами, а не авансом на особое отношение к тому или иному ребёнку.



– У вас трое детей… Каким вы видите их будущее?


– Они у меня очень разные. Я бы хотел, чтобы они были счастливыми и самореализованными. Я только сейчас учусь принимать своих детей такими, какие они есть. Раньше хотелось слепить из них то, что нравится тебе. Сегодня я понимаю, что это неверная дорога. Нужно считаться с позицией детей. Моя старшая дочь Виктория замужем, зять у нас – полицейский, хороший парень. Ещё совсем недавно она и думать не хотела, что продолжит династическую стезю, а сейчас организовала в Москве свою студию дополнительного образования для детей – преподаёт хореографию. И сегодня для неё это очень важно. Сын – Юрий Юрьевич – окончил педагогический университет. А вот как сложится судьба младшей Анечки, сказать сложно. Но ей нравятся загородные летние лагеря, она очень творческая, общительная девочка.



– А вы папа-наставник или папа-друг?


– Я достаточно строгий отец…



– Говорят, что вы в последнее время полюбили жить на даче…


– Для меня самого это очень неожиданно. Я – человек городской. Ещё несколько лет назад думал продавать родительскую дачу. А потом решил дом переделать, чем и занимаюсь до сих пор. И сейчас это место, где я отдыхаю душой, где я могу размышлять. Физический труд высвобождает большую творческую энергию. Когда я кошу газон, копаю землю, вся моя личная и профессиональная жизнь выстраивается по полочкам. Дача, свежий воздух, физический труд – это отдушина.



– Вы – человек не бедный. Вы богаты детьми, учениками, учителями, есть дом, который вы хоть не построили, зато перестроили, корнями в землю уходят деревья, которые вы посадили… Чего вам не хватает для полноты счастья?


– Времени!.. Читаю или поздно вечером, или в командировках. Не успеваю в полной мере воспользоваться прелестями дачного отдыха, общением с друзьями, с детьми. Поэтому стараюсь совмещать. Когда мы на даче собираемся семьёй: я, мама, жена, дети, да ещё приезжают друзья – это счастье! Дача и баня для меня – самый лучший способ отдохнуть. И несмотря на свой знак гороскопа – Водолей, – море и океан меня привлекают в меньшей степени.



– Что должно произойти в вашей жизни, чтобы вы снова начали сочинять песни?


– Наверное, рождение внуков… Во мне до сих пор живут папины сказки, когда-то и им придёт время вырваться наружу. Для этого нужно только вдохновение. В том числе и для счастья.



– Чего мы вам и желаем…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Суббота, 16 декабря 2017 г.

Погода в Липецке День: +3 C°  Ночь: +2 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Глоток свежего воздуха

Максим Ионов
// Общество

Выбирая жизненный путь


// Образование

Ключи от новой жизни

Елена Панкрушина, simplay1@mail.ru
// Общество

На родной земле

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru
// Власть
Даты
Популярные темы 

Второе дыхание

Владимир Петров // Экономика

Поговори со мною сердцем

 Елена МЕЩЕРЯКОВА // Общество

Шторы мастера боятся

Юлия СКОПИЧ // Общество

Конь на F3

Олеся ТИМОХИНА   // Общество

Вот так «Попала»!

 Сергей БАННЫХ // Культура

Кадровые проблемы областного футбола

Геннадий Мальцев // Спорт



  Вверх