lpgzt.ru - История Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
13 января 2014г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
История 

«Мой дядя самых честных правил» (фото)

13.01.2014 "ЛГ:итоги недели".
// История

Этой строкой из любимого им Пушкина Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский мог бы с полным  правом начать рассказ о своём дяде и крёстном отце Михаиле Николаевиче Семёнове. Его имя мало что говорит даже дотошным краеведам и вдумчивым исследователям истории жизни Петра Петровича. Постараемся исправить эту историческую несправедливость, Михаил Николаевич того заслуживает


ФОТО


Итак, дядюшка Петра Петровича был четвёртым из пяти сыновей в семье владельца усадьбы «Рязанка» Николая Петровича Семёнова и его жены Марии Петровны, урождённой Буниной. Михаил появился на свет 13 июля 1798 года. Высокообразованные родители дали ему прекрасное домашнее образование. Его старшим братьям выпала доля принять участие в отражении нашествия на Отечество «двунадесяти языков». Старший – Пётр, прапорщик лейб-гвардии Измайловского полка, отличился в Бородинском сражении и был награждён золотой шпагой «За храбрость», участвовал во взятии Парижа. Второй – Александр, служивший в Кексгольмском полку, скончался в начале 1813 года от тяжёлой раны в голову, которую он получил при Бородино. Михаил вместе с братом Николаем, который был старше его на два года, с разницей в несколько дней, весной 1815 года становятся офицерами лейб-гвардии Измайловского полка, где продолжал служить их старший брат Пётр. И на протяжении семи лет, до отставки в 1822 году Петра Николаевича, три брата Семёновых проходили службу вместе.


Послужной список Михаила Семёнова не изобилует информацией. Приведём его практически полностью: «В службу вступил подпрапорщиком 1815 года марта 1 лейб-гвардии в Измайловский полк, и в оном портупей-прапорщиком 1817 марта 6, прапорщиком того ж года августа 9, подпоручиком 1819 февраля 27, порутчиком  1820 мая 22, штабс-капитаном 1823 января 6, капитаном 1825 января 1. В походах, штрафах и под судом не был. Холост. К повышению аттестован достойным». Надо отметить, что Михаил практически сразу же стал опережать брата Николая в своём служебном положении.


О службе под началом М. Н. Семёнова в своих мемуарах на склоне лет писал декабрист Александр Семёнович Гангеб­лов: «Михаил Николаевич, даром, что несколькими годами моложе своего брата, обладал характером вполне установившимся; от своих правил он не отступал ни на шаг и не позволял себе увлекаться в какие-нибудь крайности. К самому себе он был особенно строг. О людях своей роты он заботился, как о своих детях». Молодой прапорщик Гангеблов под влиянием другого брата, Николая Семёнова (друзья жили на одной квартире), увлёкся чтением  философских произведений Руссо. Что было явно не по душе Михаилу Николаевичу: «Он далеко не одобрял моих бредней и, что хуже, над ними подтрунивал, повторяя, что я ещё не выкипятился, что мне нужно ещё поприглядеться к свету. Чем больше противоречий я встречал со стороны Семёнова, тем больше, несмотря на моё глубокое к нему уважение, я находил в нём неподготовленности и, наконец, неспособности к обсуждению таких отвлечённостей». Со временем Михаил Николаевич не изменил своего отношения  к книгам. Объяснял он это так: «…потому что в них вздору много, а дельного мало, да к тому же и некогда». Однако назвать его «неотёсанным солдафоном» язык не поворачивается. Тот же Гангеблов вспоминает, что даже когда рота Семёнова находилась на летних квартирах далеко от Петербурга, Михаил Николаевич возил с собой фортепиано и постоянно музицировал. А в памяти племянницы Наталии остался эпизод из детства, где в домашнем спектакле-водевиле в имении у соседей Семёновых, князей Кропоткиных, Михаил Николаевич великолепно изображал старушку-няню, вяжущую чулок…


 Настоящим испытанием для капитана Михаила Семёнова, да и для всего русского офицерства стали события 14 декабря 1825 года. В те дни капитан вместе со всем Измайловским полком находился «во фронте против бунтовщиков»… Его брат Николай сразу после декабрьского восстания подаёт рапорт об увольнении со службы и выходит в отставку уже в январе 1826 года. Михаил Николаевич в сентябре того же года пишет прошение и получает длительный отпуск на лечение, в 1827 году он снова четыре месяца находится на излечении. Связаны ли эти долговременные отлучки из полка действительно с ухудшением здоровья или на безупречного служаку всё же повлияли восстание декабристов и последовавшие за этим репрессии против офицерства, сказать сложно. Но вскоре Михаил Николаевич Семёнов подаёт рапорт об отставке и получает указ за подписью главнокомандующего 1-й армией, генерал-фельдмаршала Фабиана Вильгельмовича Остен-Сакена: «…1827 года декабря 31 день по высочайшему его императорского величества приказу уволен от службы за болезнью полковником и с мундиром». На момент отставки Михаилу Николаевичу не исполнилось ещё и 30 лет.


Образцовый хозяин


Михаил Николаевич возвращается на родину и берётся за обустройство своего имения Подосинки, что в нескольких верстах от Рязанки, которое было выделено ему отцом во владение. Вскоре он вступает в брак с юной красавицей княжной Анной Александровной Волконской. Вот как это описывает племянница Михаила Николаевича Наталия Петровна Грот: «Мать её, княгиня Волконская, рождённая Бекетова, жила в Козловском уезде, где владела большим имением Сурепой с суконной фабрикой, жила очень широко и была большая гастрономка. Повара её славились во всём том околотке. Но имение её было очень расстроено и, познакомившись с дядей, она сошлась с ним на хозяйственных интересах. В надежде, что он поможет ей распутать дела, она решилась выдать за него свою единственную дочь»


Вот что позже о Михаиле Николаевиче писал один из родственников жены князь Волконский: «Он долго служил посредником полюбовного размежевания и славился искусством улаживать несогласия между сторонами настолько, что к нему даже нарочно ездили за этим. Он был небольшого роста, чрезвычайно живой, юркий человечек, охотник поговорить и умевший говорить, очень предприимчивый и любитель всего нового. Он славился своим хозяйством, которое начал с относительно небольших средств и значительно увеличил его. При этом он вносил в него много нового, что впоследствии заимствовалось другими. Так, ему первому приписывают введение в Раненбургском уезде посевов озимой пшеницы и ячменя (на продажу); а сады и парк его были известны даже за пределами уезда»


Укоренившийся стереотип о праздной и беззаботной жизни всего дворянства, конечно же, не отражает действительности. В большей мере он был верен по отношению к богатейшим представителям этого сословия. У помещиков средней руки, не говоря уже о мелкопоместных, каждодневное существование было далеко не праздничным. Для поддержания имения в нормальном состоянии требовались знания, трудолюбие и неустанная энергия в ведении хозяйства, требовалась жизнь, полная труда и забот. При отсутствии этих условий, средств, добываемых из крепостного труда, было недостаточно, и множество дворянских семей, особенно мелкопоместных, проводили свою жизнь в бедности. 


Михаил Николаевич Семёнов, которого можно отнести к категории среднепоместных, был деятельным хозяином. По данным на 1834 год, он владел 250 крепостными душами мужского пола в деревнях Осинники (Подосинки), Ивановка, Новосёлки и Семёновка. По воспоминаниям племянницы «дядя, весь поглощенный хозяйством, буквально отсутствовал весь день, а когда был дома, приходил только к обеду и чаю, а иногда, разъезжая по делам, отсутствовал по неделе и более». Земледелие в имениях Семёнова считалось образцовым, и скоро барин снискал себе славу одного из самых передовых хозяев не только Раненбургского уезда, но и всей губернии. 

 «Положительный» помещик Семёнов разработал стройную систему деятельности в своём имении, которую впоследствии изложил в труде «Руководство к управлению имением, селом Архангельским Раненбургского уезда Рязанской губернии». Эта брошюра была представлена в Московское общество сельского хозяйства, активным членом которого был Михаил Николаевич. В этом труде давался подробный учёт всех полевых работ, детально устанавливался севооборот, чётко расписывалось количество земли, как отведённой крестьянам, так и обрабатывавшейся на помещика. Вот как писал о Подосинках в конце XIX века рязанский исследователь Повалишин: «Имение Семёнова действительно можно назвать нормальным; в основание управления было положено всегда придерживаться неизменных правил, основанных на законах, обычаях, справедливости и пользе людей, вверенных управлению помещика, а равно и собственной пользе помещика». Вся работа крепостных была на строгом учёте и производилась «по урокам». Так, например, за один день полагалось вспахать трём работникам с сохами «сороковую десятину» пашни. Это означало пройти каждому пахарю за сохой расстояние более 17 вёрст. Для сравнения: в конце XIX века на одного наёмного рабочего полагалась норма одна десятина в полтора дня, что соответствовало расстоянию в 25,6 вёрсты. «Нельзя не признать уроки г. Семёнова не обременительными для крестьян, тем более что в других имениях уроки были больше», – анализируя «Руководство…», замечает в своём труде историк.


В середине 30-х годов  Московским обществом сельского хозяйства было учреждено Главное общество улучшенного овцеводства, и Семёнов с жаром берётся за новое дело. Среди множества новшеств, введённых им, было и разведение тонкорунных овец, шерсть которых служила сырьём на суконной фабрике, расположенной в имении. В 40-е на ней работали 19 человек крепостных, выпускалось до 60 полотен в год на сумму более 5000 рублей. В 50-е на фабрике действовало 18 станов, которые обслуживали 34 работника. Вырабатывалось 7000 аршин сукна на сумму 4300 рублей. По данным на конец 50-х годов XIX века, в овчарне имения Семёнова содержалось более 1200 мериносов. Это восьмая часть тонкорунного поголовья всей обширной Рязанской губернии! В год собиралось до 119 пудов высококачественной шерсти. Продукция суконной фабрики Семёнова сбывалась по большей мере на Нижегородской ярмарке и в Москве. Сукно Семёнова поставлялось и в казну. Предприимчивый помещик заключал также казённые подряды и на хлебные, и на винные поставки. «Но денег в доме никогда не было, – замечала в своих мемуарах Наталья Петровна Грот, – потому что всё, что получалось, уходило на разные предприятия к расширению и улучшению хозяйства и на разные коммерческие обороты… но без особенной для себя прибыли». И действительно, в разное время Михаил Николаевич Семёнов приобретал и продавал земли в соседних сёлах Ивановском, Екатерининском, Свинушках. Строил дом в Москве, куда так стремилась его молодая супруга Анна Александровна. Все знавшие Михаила Николаевича отмечали его благородство и бескорыстие, которое он проявлял даже в общении с совершенно незнакомыми ему людьми. Значительная часть средств, полученных от его коммерческих предприятий, употреблялась «во благо ближним». Яркий пример тому – строительство храмов по инициативе и на средства М.Н. Семёнова. 


Храмоздатель 


Первый из них Михаил Николаевич построил в своём имении. 14 января 1836 года он подал прошение на имя архиепископа Рязанского Евгения: «Имею я особо отмежёванное имение, отстоящее от приходской церкви на семь и девять вёрст. Так как по отдалённости селений моих от их приходов часто случаются затруднения в отправлении самоважнейших треб по долгу христианскому необходимых, то в отвращении такового неудобства вознамерился я всепокорнейше просить доз­волить мне соорудить собственным моим иждивением каменный храм во имя Архистратига Божья Михаила и соединить к оному приходом все четыре селения мои и наименовать все оные селом Архангельским». За неимением возможности выделить причту необходимое количество земли помещик предложил вместо неё внести в банк 12,5 тысячи рублей, сумму, в 4 раза большую, чем стоимость земли. Проценты с вклада должны были служить жалованием причту. Взамен Михаил Николаевич просил, чтобы основные церковные обряды прихожанами (его крепостными крестьянами) не оплачивались. Для духовенства предполагалось строительство двух каменных домов. На проект пригласили не кого-нибудь, а рязанского губернского архитектора Николая Ильича Воронихина, племянника знаменитого зодчего Андрея  Никифоровича Воронихина, прославившего себя строительством Казанского собора в Санкт-Петербурге. Разрешение на строительство выдали 7 июля 1836 года. Работы начались сразу, уже 23 июля заложили церковь.


Строительство храма растянулось на четыре года. В этот период у Михаила Николаевича возникли серьёзные финансовые затруднения, и он в письме от 14 июня 1842 года просит Духовную консисторию о внесении капитала не за один год, а в рассрочку на 5 лет: «По неурожайным годам и обязанностям службы посредником полюбовного размежевания денежные способности мои сделались гораздо затруднительнее, так что едва можно было мне употребить значительный капитал для прочной и лучшей отделки храма и мне невозможно будет иметь достаточно дохода, чтобы снабдить церковь утварью». С подобной же просьбой обратилась лично к архиепископу и престарелая мать Михаила Николаевича – Мария Петровна, проживавшая в то время в Подосинках: «Никто от такой разсрочки терпеть не будет, а ему дастся средство исполнить свой обет пред Богом. Мне же при старости лет будет утешение слушать церковную службу». В конечном итоге разрешение было получено.


 Для «благоукрашения» храма полковник Семёнов пригласил к себе хорошо ему известного художника, выполнявшего заказы для многих храмов Северной столицы, в том числе малой церкви Зимнего дворца и Исаакиевского собора, – Николая Аполлоновича Майкова. На холсте (что необычно для сельской церкви!) художник написал множество икон иконостаса и всего храма. Новопостроенный храм был 30 января 1842 года освящён настоятелем Раненбургской Петропавловской пустыни иеромонахом Феофилом.


Уже в 1843 году, практически сразу же по окончании строительства церкви Михаила Архангела, настоятель храма в селе Зимарово обращается к Михаилу Николаевичу с просьбой о помощи в строительстве каменного храма взамен ветхого деревянного: «Усмотрев на опыте, как скоро и прочно соорудили Вы храм в Вашем селе, и зная усердие Ваше и почитание к святой и чудотворной иконе Боголюбской Божией Матери, каковая имеется в нашей Архангельской церкви…». 31 августа 1844 года строительный комитет был учреждён, возглавил его М.Н. Семёнов. Сбор средств продолжался два года. Значительные суммы были внесены и самим Семёновым, и его родственниками князьями Волконскими. Проект грандиозного храма, как и в первом случае, был составлен архитектором Н. И. Воронихиным. 18 июня 1846 года, в день празднования иконы Боголюбской Божией Матери, началось строительство нового храма. Оно продолжалось почти пять лет, первый придел во имя святого покровителя полковника Семёнова – Архистратига Михаила освятили 5 ноября 1850 года. По ходатайству архиепископа Рязанского Гавриила за усердие по строительству храма Святейший Синод выразил своё благословение полковнику М.Н. Семёнову и другим активным участникам строительства храма в Зимарово. Строительство грандиозного храма, который и сейчас вызывает восхищение, закончилось уже после смерти Михаила Николаевича. 


Он скончался в 1859 году. Его наследники через некоторое время продали имение и перебрались на жительство в Москву. Большой усадебный дом в Подосинках был разобран ещё в конце XIX века, а шикарный парк вырублен новым владельцем. Архангельскую церковь разобрали в 30-е годы ХХ века. Сейчас село Архангельское (Подосинки) практически исчезло, о населённом пункте напоминает лишь кладбище, сохранившееся на пригорке, на окраине которого одиноко стоит могильный камень с надписью: «Храмоздатель полковник Михаил Николаевич Семёнов. Родился 13 июля 1798 года. Скончался 18 сентября 1859 года». .


Александр БОГДАНОВ


музей-усадьба П. П. Семёнова-Тян-Шанского, деревня Рязанка, Чаплыгинский район

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Суббота, 21 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +2 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Творцы гармонии искусства

Сергей Малюков, laavo7@yandex.ru
// Культура

Махали шашкой и танцевали на балу

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru
// Общество

Уроки немецкого и… дружбы

Ольга Шкатова, shkatovao@list.ru
// Образование

В диалоге с депутатом Госдумы

Елена Леонидова
// Общество
Даты
Популярные темы 

Грипп — не повод для геройства

Вера Геращенко, врач-инфекционист высшей квалификационной категории, заведующая отделением Липецкой областной клинической инфекционной больницы // Здоровье

Боль моя, ты покинь меня

Сергей Кудаев, главный специалист по паллиативной помощи управления здравоохранения Липецкой области, главный врач Липецкой городской больницы № 6 им. В.В. Макущенко // Здоровье

Под присмотром видеокамер

Ольга Журавлева // Общество



  Вверх