lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
23 декабря 2013г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Жизнь в зоне (фоторепортаж)

23.12.2013 "ЛГ:итоги недели".
// Общество
Фото Анатолия Евстропова

Василий Алексеевич – сталкер. Только он может показать относительно безопасную, но не самую короткую дорогу от улицы Никитина до выезда из «аномалии» – 4-го участка посёлка Тракторостроителей. А попади сюда без проводника, непременно заблудишься. Налево пойдёшь – к комбинату придёшь. Направо пойдёшь – мусор найдёшь. А прямо пойдёшь – в рытвину упадёшь. Всё вокруг заросло высоким и густым бурьяном. Это и есть зона


Санитарно-защитная зона Новолипецкого металлургического комбината. Здесь жить нельзя. Круг­лосуточно выпускаемый из труб дым – коктейль из тяжёлых и не очень металлов, щедро приправленный сероводородом, – губит всё живое. В зоне часто случаются аномалии-метаморфозы: сочная ярко-зелёная листва «превращается» в унылую серо-коричневую, а свежевыпавший белый снег быстро чернеет.


ФОТОРЕПОРТАЖ


В сырую погоду и зимой дышится немного легче: шлаковая пыль и графит не поднимаются клубами в воздух. Но спе­цифический запах и шум от шлакопереработки и дробилки щебня, часто переходящий в грохот, сопровождают все времена года.



Здесь жить нельзя. Об этом знают и руководство промышленного гиганта, и простые рабочие. Знают все жители нашего города лип. Знает и сталкер. Но живёт. А с ним – всё его многочисленное семейство. Это их беда – жить им больше негде. Потому что когда-то в силу своего безупречного советского воспитания они доверились «добрым» людям. Да и вера в государство тогда была сильна.


Якутский леспромхоз – стаж северный


Василий Алексеевич Каратаев родился в деревне Новая Байгора бывшего Хворостянского, ныне Добринского района. Через год началась война. Отец ушёл защищать Родину от фашистов. А в сорок втором погиб под Воронежем…


После окончания школы Василий сразу пошёл работать в колхоз. Надо было помогать матери, ведь она одна воспитывала, кормила-обувала четверых детей.


– Я ещё в школе получил свидетельство тракториста. Был у нас учитель математики, энтузиаст – автотракторные курсы для нас открыл, – рассказывает Василий Алексеевич. – Работал я и трактористом, и шофёром, и почтальоном. Хорошо тогда было в деревне, весело. Молодёжь вся активная. Всё делали не за трудодни, а на общественных началах. Своими руками клуб отремонтировали. Односельчан организовали, чтобы художественной самодеятельностью занимались. Концерты и танцы устраивали. Я кино привозил. Меня даже заведующим клубом поставили. Тогда в нашей деревне был большой колхоз – свиноферма, коровник, овчарня, две мельницы: ветряная и паровая. Птицу разводили. И пасека своя была. Нам за трудодни мёд давали. А теперь ни колхоза, ни деревни.


Женился Василий рано – ещё до армии. Супруга Раиса – его односельчанка.


– Она комсомолкой-активисткой была, передовой дояркой и свекловичницей, – хвалит жену Василий Алексеевич. – Труд, конечно, тяжёлый. И я, когда отслужил, решил в Грязи перебраться, чтобы жене работу полегче найти. Устроился, снял квартиру и Раису с дочкой перевёз. Но тут сложность возникла: ребёнка не могли устроить в детский сад. А сестра жены работала тогда на Севере – сначала в Читинской области, потом – в Якутии. И вот она, приехав в отпуск, стала нас к себе зазывать. Говорит, работы там много и платят больше, и детишек можно устроить. И мы решились. Поехали. Полгода там пожили. Поначалу я неплохо зарабатывал на перевозке леса – оплата была сдельная. А потом поставили нас на тариф – 103 рубля. Смысла оставаться не было. Такие же деньги можно и в своей стороне зарабатывать.


За полгода Василий Алексеевич зарекомендовал себя как хороший работник и активист. Его даже секретарём партячейки избрали (в КПСС он ещё до армии вступил). В общем, руководитель леспромхоза якутского посёлка Канку стал звонить шофёру и уговаривать вернуться.


– Тем временем в Грязях появилась у нас возможность вступить в жилищный кооператив. Собрали документы, отвезли в горисполком – всё было в порядке, – вспоминает Василий Каратаев. – А тут в Якутию зовут, очень просят вернуться. Мы поехали назад, только на работу уже по договору устроились, чтобы очередь в кооперативе не прерывалась. Когда в отпуск приезжали, осведомлялись, как идёт строительство. Очень ждали и надеялись, что скоро получим своё жильё – не на чужбине, на родной земле. И уж не знаю, почему так вышло, что не получили мы долгожданной кооперативной квартиры. В конторе мне говорили, мол, не хватает мощностей, поэтому строительство временно остановили. Потом объявили, что справки одной не хватает: присылайте, в 1986-м будет сдача дома, тогда и получите жильё. Я справку переслал. 86-й проходит, заканчивается 87-й – тишина. А тут жена заболела. В Якутии продукты – одни консервы да сушёный картофель. Ни молока свежего, ни овощей, ни фруктов. Вот на здоровье и сказалось – всё же 20 лет там прожили. Дети выросли, создали свои семьи и внуков нам родили. Северный стаж мы с женой заработали приличный – по 30 лет, там год за полтора идёт. В октябре 1987 года я поехал в Грязи обстановку разведать, на работу устроиться.



Железное слово начальника


Племянник Василия Алексеевича работал на аглофабрике Новолипецкого комбината. Подсказал, что у НЛМК есть свои подсобные хозяйства.


– Посоветовал поехать в Карамышево, говорит, там для работников двухэтажные домики строят, – рассказывает Василий Алексеевич. – Поехал я, посмотрел. Село мне очень понравилось – кругом лес. С директором хозяйства поговорили, я ему про семью рассказал, кто кем работать может. Он твёрдо пообещал, что всех устроит – работы, говорит, много. Я уже собирался за семьёй лететь, но подумал: надо бы гарантийное письмо взять с директора, что устроит он на работу и жилплощадь даст. Возвращаюсь на следующий день к нему. Он отвечает: ну мы же мужчины, раз договорились, значит, всё – железно, я слово своё сдержу, давай быстрей привози семью, а как приедете, я вам сразу двухкомнатную квартиру выделю, а к новому году ещё одну такую же. Поверил я. Быстрей на самолёт. В Якутии оставили мы три квартиры, которые нам государство выделило. И распрощались с Крайним Севером. Приехали в Грязи. Женщины у племянника остановились, а я с сыном быстрее в Карамышево. Пришли к директору оформляться. Про квартиру – молчок. Я-то ничего плохого не ожидал, думал, что, может, придётся немного подождать с жильём, верил в железное слово начальника. Но время шло. Прибыли контейнеры с нашими вещами, нужно было их куда-то выгружать. Я – к директору, решился про квартиру напомнить. Занимайте медпункт, сказал он. Пошли с сыном, посмотрели: печка развалена, но отопление вроде можно наладить – есть котёл и трубы. Сельсовет угольку и дровишек подкинул. Подмазали котёл, затопили. Ночь проходит – тепла нет, а в трубах «постреливает». Я понял, что они закоксованы, поэтому вода не циркулирует. Я опять к директору: надо, говорю, трубы менять. Он – ни слова. Что делать? А ведь раньше все боялись, что рабочий стаж прервётся. Так и жили мы с сыном в медпункте, женщины – у племянника. Потом они не выдержали, приехали, посмотрели, как мы устроились, да в слёзы. Плачут, говорят, ты нас обманул. И обида на меня пошла – не сумел, как положено, договориться. У дочки и сына в семье конфликты начались: жить-то негде.


Не сдержал директор своё мужицкое слово. Василий Алексеевич понял, что ничего от него не дождёшься, и забрал трудовую книжку. Пошёл на приём к Ивану Васильевичу Франценюку – тогда генеральному директору Новолипецкого комбината. Рассказал ему про обман. Он выслушал, направил к своему заместителю, который отвечал за сельское хозяйство.


– Тот даже не позвонил в Карамышево, не пристыдил директора. А просто посоветовал нам в другое подсобное хозяйство ехать – в Тюшевку, – рассказывает Василий Каратаев. – Тюшевский председатель к нам по-доброму отнёсся. Но честно признался: трудоустроить могу, а вот с жильём проблема.



Начальник ЖЭКа без жилплощади


И снова мытарства: поиски работы да хоть какой-нибудь жилплощади. Услышал Василий Алексеевич, что в коммунальном хозяйстве Липецка рабочих рук не хватает. Пошёл к директору объединённого управления быта и ЖКХ Геннадию Станкевичу.


– Он меня обрадовал, – вспоминает Каратаев. – Говорит, нужен нам начальник в ЖЭК, на восьмой участок. Я, конечно, согласился.


Восьмым участком оказалась та самая зона. Тогда здесь ещё жили люди. В ведомстве Каратаева было тридцать двухэтажек, частный сектор и несколько домов на Коммунистической улице и на Бачурина. В одной из серых двух­этажек – дом № 14 по улице Никитина – осталась свободная квартира. Начальник объединённого управления ЖКХ распорядился, чтобы семья Каратаевых заняла эту жилплощадь.


Когда строили дома, в 1959 году, заводские трубы ещё были далеко. Но металлургический гигант разрастался, вытесняя людей. И они стали его заложниками, оказавшись между двух доменных печей – шестой и седьмой. Жители начали бастовать, требуя переселения из зоны. Это был 1988 год.


– Мы знали, что здесь санитарно-защитная зона, но жить где-то надо было, – говорит Василий Алексеевич. – Какой там ордер на квартиру – мы об этом и не думали. На работу все устроились. Супруга моя – дворником на участке, сын тоже у меня в ЖЭКе – слесарем, зять на комбинат пошёл, а сноха и дочка – в прачечную.



В списках без прописки


Василий Алексеевич и на заводе работал – экскаваторщиком на шлакопереработке. Да только его здоровья всего на пять лет хватило. Случались приступы – сознание терял прямо на рабочем месте. Поначалу значения этому не придавал. Но однажды ночью стало совсем плохо, супруга вызвала «скорую». Отвезли Каратаева в больницу. И врачи заявили: на фоне постоянной интоксикации нарушена функция сосудов головного мозга. Постановили: работать на комбинате больше нельзя. И инвалидность оформили.


Приступы у Василия Алексеевича случаются и сейчас. Но раньше, говорит, чувствовал их приближение, успевал нашатырь достать. А сейчас всё происходит внезапно.


– Вот иду в магазин, а он ведь далеко, в посёлке, и вдруг падаю, – говорит Каратаев. – Голову несколько раз разбивал об асфальт, дома – об стену и батарею. Раньше и магазины рядом были, и транспорт ходил. Сейчас нет ничего, дорога разбита, всё заросло. Кругом – только производственные цеха.


В одном из них и живут Каратаевы. Дом № 14 давно перевели в нежилой фонд. А происходило всё так. В 1992 году начал комбинат людей из зоны переселять – выполнять постановление гор­исполкома. Все дома, согласно постановлению, подлежали сносу. Каратаевы тоже были в списках на получение благоустроенного жилья за пределами санитарно-защитной зоны НЛМК.


Один за другим пустели дома. Уехали все соседи, а Каратаевы всё живут здесь – никак очередь не доходит. Пошёл Василий Алексеевич к комбинатовскому руководству. Заместитель директора его подбодрил: ну подождите немного, у вас ордера на квартиру нет, так что по второй очереди пойдёте, когда начнём времянки расселять, не волнуйтесь, вам квартиру дадут.


– А когда из времянок всех переселили, а про нас снова забыли, я забил тревогу, – рассказывает Василий Алексеевич. – И опять пошёл по разным инстанциям. Начальник мой бывший, Геннадий Станкевич, за меня тоже просил неоднократно, ходатайства посылал и в
горисполком, и заместителю директора комбината. Ничего не помогало. Одни отписки. В суд обращались, в 1992 году он постановил признать за нами жилплощадь. Нас всех прописали в квартире, открыли лицевой счёт, я стал регулярно квартплату вносить.


А через два года другой суд отменил это решение и права собственности на квартиру № 2 в доме № 14 по улице Никитина Каратаевых лишил. Примечательно, что и первое, и второе судебные решения были вынесены, когда дом уже вывели из жилого фонда и безвозмездно передали малому предприятию для использования под производственные мастерские, согласно акту от 14 января 1992 года.


А всем жильцам, зарегистрированным в данном доме, предоставлено благо­устроенное жильё. Только не Каратаевым. По северному стажу, на который они так надеялись, государство выделить жильё уже не могло. Они из Якутии выехали в 1987 году – была другая страна и другая власть. А вот подождали бы ещё пять лет, до 1 января 1992-го,
как им в одной инстанции заявили, и с жилплощадью не было бы проблем.


– Так если бы мы знали, что в стране такая беда начнётся, то остались бы в Якутии – там всё же три квартиры у нас было, – со слезами вспоминает Раиса Николаевна Каратаева. – И никто не знал. Жили-жили – и на тебе: законы советские отменяют, новые придумывают. Как же в этом разобраться простому человеку, как выжить? И мы остались никому не нужными со своей бедой.



Как же так?


Раиса Николаевна – инвалид первой группы. Жизнь в зоне серьёзно сказалась на её здоровье. Началось с рака груди. Сделали операцию. Через некоторое время – вторую грудь удалили. Печень оперировали. А теперь у Раисы Каратаевой нет желудка – врачи удалили его из-за разросшейся злокачественной опухоли.


Дочь Татьяна тоже инвалид первой группы. У неё, как у отца, пострадали сосуды. А нескончаемые стрессы сказались на нервной системе. У Татьяны отнялись ноги, нарушилась речь, ослабла память. Муж её бросил.


Двое сыновей Татьяны живут здесь же, в 27-метровой двушке. Старший, Алексей, женат, в этом году проводил сына в первый класс. Мама и бабушка переживают: как бы жилищный вопрос не помешал его семейному счастью.


– Уже две семьи распались из-за этого – у дочери и сына, – плачет Раиса Николаевна. – За внука очень боюсь. Жена его съехала с ребёнком к своей матери. И Алёша с семьёй то у нас ночуют, то у тёщи. Что же это за жизнь? А они мечтали ещё дочку родить. Алёша вертится как может. Квартиры ремонтирует, в такси работает – днём и ночью трудится.


Василий Алексеевич в прокуратуру обращался: обманули меня с жильём. И документы предоставлял. Ответ был: за давностью лет сей факт подтвердить не можем. Раиса Николаевна писала в Министерство здравоохранения: два инвалида первой группы живут в цеху, в зоне.


– Как же так? – задаётся вопросом Каратаев. – За что мой отец погиб в 1942-м?
За какую страну он воевал, какую власть защищал? За ту, что будет издеваться над семьёй его сына?



Письма надежды


Пройдя все круги ада, Василий Каратаев обратился к общественникам. Пришёл в организацию «Регион – за правду!», рассказал о своей беде. Регионовцы взялись за дело. Тоже пошли по юристам, чиновникам, депутатам. Привлекли средства массовой информации. Объявили сбор средств семье Каратаевых для переселения их из-под дымящих труб. Пока откликнулись 30 липчан. Собрали всего 15 тысяч рублей.


– Мы переписывались с руководством комбината. Ответ у них один – квартира Каратаевым не положена, – рассказывает председатель общественной организации «Регион – за правду!» Сергей Двуреченский. – Добиться от комбинатовских олигархов справедливого решения проблемы практически невозможно, ведь кроме извлечения прибыли за счёт здоровья граждан их ничего не интересует. А вы посмотрите, что творится в Интернете. Там такие комментарии пишут под публикациями о Каратаевых – бедных людей просто втаптывают в грязь. Вероятно, это комбинатовский заказ… Есть три ступени: закон – справедливость – милосердие. По закону чиновники дать квартиру не могут: Каратаевы на очереди не стоят (в своё время им отказали в постановке в очередь на улучшение жилищных условий, так как у них не было прописки). По справедливости – квартиру должен выделить НЛМК. А мы, как общественники, призванные защищать права граждан, делаем всё возможное, что в наших силах.


Последнее письмо Василий Каратаев адресовал вице-президенту ОАО «НЛМК» Александру Соколову: «…на днях Вы предложили реализовать в области комплексную экологическую программу. Начните её с моей семьи. Отселите нас подальше от труб Новолипецкого комбината, которые коптят под нашим домом 25 лет… Вот вы подарили какой-то семье корову, а какому-то сельсовету дали резину на колёса трактора. Добрые дела, кто ж спорит. Помогите нам… Просто переселите нас из этой безнадёги…»


А Раиса Николаевна уже никому не верит. Одному только Андрею Малахову. Полгода назад написала телеведущему письмо. Надеется, что приедет Малахов, расскажет про Каратаевых на всю страну, и тем, кто виноват в их несчастье, сразу стыдно станет. И квартиру им найдут.


– Ему, наверное, столько писем каждый день приходит, что не перечесть, – говорит Раиса Николаевна. – И всем ведь помочь нужно… Может, до нас очередь ещё не дошла?..

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 23 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: -4 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Утешение в одиночестве

И. Неверов
// Культура

Деловые женщины объединились в комитет

Андрей Дымов
// Экономика

А у нас во дворе…

Ирина Вишнева, фото автора
// Общество

И на земле, и в небе

Ирина Черешнева, irina.ch@pressa.lipetsk.ru
// Общество
Даты
Популярные темы 

Не тяни резину

Марина Кудаева // Общество

Без права на ошибку

Ольга Журавлева // Общество

Встречайте циклоны с Атлантики

Александра Панина // Общество

Партпроекты работают на опережение

Михаил Зарников // Общество

Шитье по воздуху

Ольга Журавлева // Общество

Интернет – проще сбыта нет!

Михаил Зарников // Экономика



  Вверх