lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
7 октября 2013г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Морские узлы на память (фото)

07.10.2013 "ЛГ:итоги недели". Евгения Ионова
// Общество
Фото Александра Юшкова

Житель села Нижнебрусланово, что под Лебедянью Липецкой области, капитан спасательного буксира «Солидарный» Северного флота Александр Сергеевич Зайцев пишет книги об истории своей семьи, односельчанах-фронтовиках и тружениках тыла. Это – его  узелки на память… Для многих Зайцевых Нижнебрусланово – это родовая земля, откуда они разбрелись по городам и весям нашей Родины. Получается, что Александр Сергеевич так – по крупинкам – и собирает семейный альбом


ФОТОГАЛЕРЕЯ


«Люди святого поколения»


Так называется вторая книга Александра Сергеевича, посвящённая нижнебруслановцам, павшим на полях Великой Отечественной, и трудящимся в годы войны на полях сельскохозяйственных; вернувшимся со щитом Победителям и ждавшим их… Только на одном сельском памятнике выбито 58 фамилий не вернувшихся домой фронтовиков. А если брать всё сельское поселение (семь населённых пунктов), то, по неполным данным, 447 человек не услышали залпов победных орудий.


– Нас, пацанов, в школе юнг в Кронштадте учил вязать морские узлы боцман с линкора «Марат». В годы войны в одном из боёв у линкора оторвало нос, погибли порядка 300 матросов. Эту историю я знал ещё из книжек. А во время учёбы мы узнавали всё, так сказать, из первых уст. Но оказывается, что мой односельчанин Иван Михайлович Игнатов тоже воевал на «Марате». Правда, попал он на него уже после той кровавой трагедии. Он дошёл до Кёнигсберга, где и встретил Победу.


После войны о ветеранах в селе, как, впрочем, и во всей стране,  забыли. Вспомнили про них только в год тридцатилетия Победы – в 1975 году. Тогда и появился в Нижнебрусланово обелиск, устанавливали который сами фронтовики –  кто брал Кёнигсберг, кто освобождал от фашистской нечисти просторы Балтики, кто проливал свою кровь в войне с Японией. Для тех, кто отдал свою жизнь за Кавказ и Кривой Рог, за Ростов и Тулу, Ржев и Ленинград, кто остался в водах могучего Днепра и неприступной Вислы, кому последним пристанищем стали земли Чехословакии, Польши и Германии. Сбрасывались на памятник всем миром – то есть селом. С каждого двора по рублю – тогда этого было достаточно, чтобы увековечить память о своих героях. И стали подле него по праздникам проводить демонстрации, на которых  шли, с равнением на обелиск, пионеры в красных галстуках и белых рубашках, ветераны и труженики тыла с орденами на груди, приглашённые со знамёнами… 


Только сегодня оказалось, что памятника и фотографий стало мало для сохранения памяти. Ветераны почти все ушли, остались их жёны, дети, внуки, которые законсервировали эту самую память в своих домашних архивах. Чтобы реанимировать воспоминания, чтобы снова в сердцах и душах односельчан поселилась гордость за предков, защитивших от супостатов Родину, большую и малую, и решил Александр Сергеевич взяться за перо. Говорит, что работа шла «со скрипом». Люди не верили, что у него что-либо получится. Но когда первая книга оказалась у них в руках, а Зайцев начал собирать материал для второго издания, сами понесли к нему фотографии своих дедов, прадедов, их письма с фронта, воспоминания…


– Если бы не уроженец соседней Куликовки академик Иван Михайлович Куликов, то книга «Люди святого поколения», быть может, и не увидела бы свет. Он помог напечатать её в Москве. И теперь у многих наших односельчан есть том, в котором они могут прочитать не только о подвигах нижнебруслановцев, но и жителей соседних деревень, наших, лебедянских, героев. А самой большой наградой за эту книгу стали «пятёрки», которые ребята начали приносить из школ, техникумов и институтов. Внуки приезжают к бабушкам, вместе читают о подвигах фронтовиков, плачут. И уже рассказывают потом об этом своим одноклассникам, готовят рефераты, доклады. Так что книга работает на патриотическое воспитание подрастающего поколения.


– До села, – продолжает Александр Сергеевич, – немцы не дошли 60 километров – остановились под Ельцом. Жители фашистов видели своими глазами дважды. Один раз, когда по селу гнали пленных румын, венгров и немцев. Они были в таком, как вспоминала моя мама, ужасающем состоянии, что люди бросали им хлеб для пропитания. А охрана всё их отгоняла. А во время войны над селом пролетел самолёт, который разбомбил наш железнодорожный старый мост, стоявший с 1896 года, и госпиталь в Троекурово. Народ до сих пор уверен, что сделала это дочь троекуровского помещика, уж очень точные удары были сделаны. Да и старожилы говорят, что лётчик знал, куда лететь. Три бомбы она бросила по мосту, а третью – в библиотеку барского дома, где и располагался госпиталь. К счастью, там раненых не было. Рассказывают, что этому самолёту уйти не дали – сбили неподалёку. 


«Так пусть же представленный материал летит белым лебедем и касается кончиками крыльев обочин тех тропинок и дорог, по которым шли пешком, ехали на телегах и в санях наши призывники, добровольцы к дверям Лебедянского райвоенкомата, чтобы через  очень короткое время влиться в ряды беззаветных защитников родной стороны и навечно остаться в памяти народной». 



Кино и … отцы


Отец и тесть Александра Сергеевича тоже понюхали фронтового табачку. Сергей Гаврилович Зайцев воевал танкистом, а Николай Константинович Хвалов – боцманом на подводной лодке. И у обоих есть, так сказать, киношная история. Александр Сергеевич считает, что в легендарном фильме «Командир счастливой «Щуки» образ боцмана списан с Николая Константиновича Хвалова.


– Тесть успел посмотреть этот фильм – он умер в 1984 году. Ему было приятно увидеть схожесть истории. Он родился на Вологодчине в 1916 году. А служить попал на Балтику – на подлодку «М-87» («Малютка»). В 1939 году её перевели на Северный флот и поменяли номера на «М-171». Воевал на ней Николай Константинович с 1941 по 1945 год. Небольшая лодка с экипажем из 23 человек совершила 29 боевых походов, потопила 14 вражеских кораблей и ещё трём причинила большие повреждения. И хотя лодка предназначалась для защиты побережья, экипаж всё равно выходил в месячные походы. Спали матросы прямо на торпедах, между дизелями, маленький диванчик был только у командира.  И вот однажды случилась с ними такая история. Решил капитан (старший лейтенант Валентин Георгиевич Стариков) идти в бухту Петсамо, где немецкие корабли «затаривались» никелем, который шёл на усиление брони их танков.  Увидев в перископ два корабля, загружающихся на причале, капитан отдал приказ и выпустил сразу две торпеды. Немцы обнаружили подлодку. Сразу же от берега по направлению к нашим бросились два «охотника», но лодка уже стремительно уходила в глубину. Но на сорока метрах во что-то упёрлась. Оказалось – это сеть из стального троса, которую фашисты натянули после посещения фиорда другой нашей подлодкой. Тесть вспоминал, что они уже слышали, как над ними работают двигатели вражеских кораблей, как «плюхаются» глубинные бомбы. Только фрицы метали их не прицельно, а чтобы испугать советских подводников, заставить их сдаться. Тогда капитан отдал две гранаты торпедисту и велел взорвать лодку, чтобы ничто и никто врагу не достался. Но тут, на их счастье, пришла вода, и машина буквально по брюху проскользнула над сетью и ушла к своим непобеждённой.


В это время подводника Колю Хвалова ждала на берегу девушка Раиса. Они познакомились в 1942 году и в этом же году сыграли свадьбу. Раиса Максимовна видела не раз, как подрывались и гибли наши корабли, как море отдаёт погибших моряков. На всю жизнь она пронесла воспоминания о горящих лицах матросов с нашего подбитого миноносца – тогда горел от воспламенившегося мазута не только корабль, но и его экипаж, и сама вода…


– Тесть неоднократно перевозил на вёслах на берег наши разведгруппы из двух парней и девушки-радистки. Никто не знал, вернутся ли они назад. Вот и он брал с собой пистолет, чтобы застрелиться, если попадёт в поле зрения врагов… В 1985 году, когда мы в начале марта отправлялись в очередной Атлантический поход, наши политруки тоже говорили нам, что никто не знает, в какую страну мы вернёмся. Только никто и никогда не отменит чувство собственного достоинства и гордости за историю своей Родины. А свой флот мы никогда не сдавали и не сдадим. Флот – это не только корабли, экипажи, причалы. Флот силён готовностью вый­ти в море. И этого у нас никому не отнять!


«С волнением вставил я диск в видеоплейер, впился взглядом в экран телевизора. Меня трясло. Такое состояние я испытал только однажды, в Финляндии, на палубе своего нового морского спасательного буксира «Солидарный», когда, ещё не волнуясь, подал команду: «Государственный флаг Союза Советских Социалистических Республик поднять!» И когда алое полотнище, развёрнутое свежим бризом, пошло по флагштоку, меня охватил озноб. Вибрировала каждая клеточка моего организма. Сознание я не потерял – по статусу было не положено. Но эти минуты врезались в память навсегда…».


Так в своей книге «Обратным курсом» Александр Сергеевич Зайцев вспоминал… об отце, который снимался в 1944 году в фильме «Иван Никулин – русский матрос». Знал бы бывший лебедянский паренёк, а позже танкист Сергей Зайцев, что таким образом напророчит судьбу своему тогда ещё не рождённому сыну Александру.


– Отец, наверное, понравился оператору. Он был весёлым человеком, балагурил без конца. Вот и запечатлела его камера крупным планом, а потом именно его танк нёсся по пыльным дорогам, спеша на помощь своим. Я когда увидел этот эпизод, сразу папу узнал – его брови, улыбка, его нос – отец… Несмотря на кажущуюся разухабистость, он был достаточно сдержанным, иногда даже суровым человеком. Но очень интересным. До 70 лет на его голове не было ни единого седого волоса, хотя горя в жизни он хлебнул немало. Он частенько вспоминал, «как в кине сымался». Умер он в 1988 году в возрасте 78 лет. 


В тридцатых годах прошлого столетия Сергей Гаврилович Зайцев охранял телеграф в Москве. На войну попал в 1942 году, когда ему уже исполнилось 29 лет. Было это летом, как раз шли бои под Воронежем. Но повоевать много ему не пришлось – несколько ранений, голод и холод подорвали его здоровье. Так Сергей Гаврилович и  оказался сначала в медсанбате, а потом в учебке в Коврове. 


Морские люди


Несмотря на то, что с 1992 года Александр Сергеевич Зайцев вполне себе сухопутный человек, всё в его доме напоминает о море. И плакат, где капитан Зайцев стоит на фоне своего корабля, а вокруг – надписи на финском языке. А самое главное – макет его спасательного буксира «Солидарный», которым Александр Сергеевич командовал почти 10 лет. На нём он избороздил просторы Атлантики и Северных морей, спасал терпящих бедствие моряков, преодолевал шторма и жажду, формировал себя и свою команду. Случилось однажды экипажу «Солидарного» очутиться и в Бермудском треугольнике. На мой вопрос: «Так будет же он выпит?», Александр Сергеевич, улыбаясь, ответил:

– Ничего сверхъестественного мы там не увидели. Была только адская жара. И именно там мы и поймали свою первую акулу. Правда, отведать деликатесного мяса нам так и не пришлось – погода подвела. 

– Александр Сергеевич, а как речные дети становятся морскими капитанами?

– Плавать я задолго до школы научился здесь, на Дону. Но моряком быть и не мечтал. Мы с отцом часто разговаривали, я рисовал танки, на уроках труда мы мастерили эти машины, потом мои поделки уходили в Лебедянь на выставки. Так что я мечтал стать танкистом…  Много лет спустя мы с командой ездили на Пулковские Высоты и я залезал в танк. Так же, как отец. Но я тогда уже был капитаном Северного флота… Во всём виноват друг детства – Серёга из соседней Дубровки. Его брат Николай служил на Дальнем Востоке на подвод­ной лодке. И он прислал  Серёжке тельняшку. Настоящую! Ой! Это же по тем временам было что-то невероятное. Вот мы и решили: пойдём в моряки.  А в то время двое знакомых ребят (один сейчас живёт в Риге, другой – во Владивостоке) уже поступили в школу матросов в Кронштадте. У меня отметки за восьмой класс были хорошие. Я-то свои документы отправил, а дружок мой не захотел на матроса учиться – решил поступать сразу на капитана в Ригу… Но нужно было ещё и письменное согласие родителей. Я побоялся попросить отца, взял да и скопировал его почерк. Председатель сельсовета Серафим Борисович меня, конечно, раскусил. Но препятствовать не стал, стукнул печать на конверте и… я отправился на край света. Спустя годы, уже став капитаном, я каждый раз каялся перед отцом за свой поступок. Но тогда иначе никак не мог. А Серёга капитаном так и не стал – не хватило баллов при поступлении…

Школу матросов Александр Зайцев окончил хорошо. И получил право выбора флота. И тут опять поддался дружескому влиянию – о чём никогда не жалел. Они с другом Аркадием решили, что «Черноморский флот звучит гордо, а Северный – мужественно». Так матрос Зайцев попал на ледокол «Добрыня Никитич». Затем была учёба в морском училище города Ломоносов (некогда Ораниенбаум – ещё одно детище князя Меншикова) и плавание по Балтийскому, Средиземному и Чёрному морям.


После окончания учёбы Александр Зай­цев попал на буксир. Не по своей воле. Говорит, что на буксиры отправляли ребят, кто родословной «не вышел». Если отец – тракторист, а мать – разнорабочая, значит, дорога юному моряку только на морской буксир. Но ведь у медали, как известно, две стороны.  Там, на буксирах, было хорошее продвижение по служебной лестнице. Год Зайцев был штурманом на паровом буксире, затем в течение пяти лет проделал путь от третьего помощника капитана до старпома. А в 26 лет сам стал за капитанский мостик…


… Нужно только слышать, с какой любовью рассказывает Александр Сергеевич о своей команде, о походах, о самом буксире. Всё это ещё живо в его сердце, там до сих пор плещутся океанские волны и воздух пропитан солью и йодом. Та же любовь вложена им и в макет его «Солидарного». Так что корабль Зайцева всегда при нём. Да и капитанов бывших не бывает…


– Команда у нас была гражданская, 60 человек. Мы иногда в плавание уходили и на три месяца, как говорят моряки, без берегов. Мы обеспечивали службу наших подводных лодок, надводных кораблей и космических аппаратов. Иностранные коллеги или соперники относились к нам с уважением, некоторые побаивались. Немного изменилась ситуация после 1986 года. Тогда в лексиконе американцев, англичан, финнов появились новые слова «Горби», «перестройка». Но именно тогда мы начали друг с другом по-человечески общаться. А в 1988 году у берегов Англии даже провели совместные учения с береговой охраной Шотландии. 


– Тётка Маруся звала меня «мой мырячок дорогой». И вот однажды, будучи у неё в гостях, слышу, как где-то льётся вода. Это она мне ванну готовила. Я возмутился, мол, это ж пресная вода, что же её так бездумно расходовать! «Ты, наверное, обманывал меня, когда рассказывал, как прекрасна твоя служба морская, раз об обыкновенной водичке заботишься», – ответила с горечью тётя Маруся. Я ведь не мог объяснить ей, если зубы морской водой чистить, то водичка пресная будет как подарок.

Александр Сергеевич уверяет, что является обладателем сразу двух самых больших наград. Одна – это самая обыкновенная почтовая открытка. С припиской «Спасённый вами экипаж танкера «Терек». Эту историю Александр Сергеевич рассказывает с нескрываемой гордостью и радостью. Спасательный буксир «Солидарный» тогда в Баренцевом море полностью оправдал своё предназначение. 50 человек экипажа и танкер водоизмещением в 10 тысяч тонн были спасены, как и море, и птицы, и рыбы, которые могли бы погибнуть в результате экологического бедствия, так как гибнущее судно перевозило нефтепродукты. 

– Меня подняли по тревоге ночью. Дверь тогда открыла тёща, Раиса Максимовна. Она как увидела военного с поручением, так и заголосила, подумала – война. Много сил потребовалось, чтобы её успокоить. В море мы вышли в три часа ночи. Разыгрался шторм, наши ребята падали, разбивали себе лица, но мы смогли зацепить двигающийся к берегу танкер и выполнили
команду по спасению экипажа.


Ходить в моря – совсем не праздник,


И как свидетелю поверь:


Туда идут такие парни,

Кто выше собственных потерь…


…И уясни себе надолго,

Что движет в море корабли

Особый дух мужского долга

И вера в преданность любви.


Александр Сергеевич цитирует одного из своих сослуживцев, как читает наизусть огромные отрывки из его любимого Маяковского, вставляет в разговор стихотворные строки Высоцкого, Есенина. Да и свои собственные. Имя-отчество, что ни говори, обязывает…

–  Семья – это для моряка самое главное! Без семьи в море делать нечего. Очень важно, когда тебя на берегу любят и ждут. И самому приятно помнить о любимых людях, находясь в плавании, – это поддерживает и вдохновляет. Семья – это самая большая награда не только для моряков, но и для каждого человека. Выше этого ничего нет.

Свою Кетрин (с ударением на втором слоге) Александр Зайцев встретил на танцах в матросском клубе в Ломоносове, то есть Ораниенбауме. Вырастили они двоих детей, сына и дочку. Теперь не нарадуются на троих внуков, которые, как и их родители, живут в Петербурге. 


В Нижнебрусланово супруги Зайцевы вернулись, следуя рекомендациям врачей – Екатерине Николаевне нужно было сменить климат. Двадцать лет, как поставили новый дом, причём своими руками (не без помощи родственников). Александр Сергеевич говорит, что даже «Справочник молодого каменщика», купленный по случаю когда-то в магазине, пригодился. 


И сейчас всё свободное время Александр Сергеевич Зайцев посвящает тому, чтобы собирать материалы для своих книг, которые обязательно должны помочь землякам помнить о героическом прошлом.



«Обратным курсом»

Это первая книга, вышедшая, так сказать, из-под пера начинающего писателя Александра Сергеевича Зайцева. Она – о нём, о его семье, о роде Зайцевых, о том, как жить, когда приходит «время собирать камни».


– Так интересно и поучительно было узнавать историю своей родни, – улыбается Александр Сергеевич. – Меня крестили в Покровской церкви Лебедяни. Крёстным стал коммунист Николай Никитич Зайцев. Мой отец, тоже коммунист, уступил своей беспартийной жене Клавдии Петровне, моей маме. Она родом из Бобылей, росла без отца. Он погиб в шахте в самом начале 20-х годов. Отец мой тоже рос без отца – дед Гаврила Стефанович погиб  в 1916 году во время Брусиловского сражения. У бабушки Кати осталось на руках трое детей: отец, тётка Маруся и Иван, который умер от тифа в 1919 году. Именно тогда по нашим землям прошла конница Мамонтова, и некоторые казаки останавливались во дворе дома моей бабушки. Отец вспоминал, что его, семилетнего голодного пацанёнка, они кормили густыми наваристыми щами. Он запомнил этот вкус на всю жизнь. Как и то, что патроны мамонтовцы хранили в мере для зерна… А дед Гаврила незадолго до гибели успел побывать дома. Когда их перебрасывали с фронта на фронт, эшелон остановился на станции «Рождество». И, как вспоминали соседи, он красивый, статный, весь в ремнях, спешил к своей Катерине.


«Только однажды мне удалось побывать на могиле моей бабушки Кати. Я покрошил печенья, положил купюры цвета морской волны (советские пятирублёвки), чтобы мужики выпили за помин души…»


 Александр Сергеевич в своих поисках «дошёл» до пращура Алексея 1770 года рождения. Оказалось, что несколько родов (Зайцевы, Кононыхины, Синицыны, Пашинины, Зубаревы, Соколовы) в 40-х годах XIX века из-за нехватки земли решили переехать из Верхнего Брусланово на новое место жительства на Дону. Так и появилось Нижнее Брусланово, которое сейчас на всех картах обозначено как Нижнебрусланово. 

– Когда Анатолий Тихонович Березнев обратился к морякам с просьбой помочь в организации музея военно-морского флота, я откликнулся, – рассказывает Александр Сергеевич.– Теперь там и мой компас (опять же ударение, по-моряцки, на втором слоге, как и в словах Мурманск, рапорт. – Прим. авт.), инструменты, пеленгатор, метровый макет подлодки «Курск», свидетельство о браке тестя и тёщи, выданное в 1942 году. Николай Константинович почти никогда о войне не вспоминал. И когда они с однополчанами собирались на 9 Мая, то под водочку говорили о чём угодно – кто как валенки подшивает, кто как деревья обрезает, но только не о фронтовых годах. Да и мой отец, Сергей Гаврилович, под местный коньячок «Три свеколки» тоже не особенно распространялся про военные подвиги. Наши ветераны были люди скромные, но великие. Мы должны помнить о них, об их подвиге. И, конечно, знать историю своей страны. 



В материале использованы строки из книг Александра Сергеевича Зайцева «Обратным курсом» и «Люди святого поколения». 

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 18 декабря 2017 г.

Погода в Липецке День: +4 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Вместо ёлки – букет

Алёна Кашура
// Общество

Партнёров выбирают

Мария Завалипина
// Общество

Красота бескорыстного служения

Наталья Сизова
// Общество

Уроки заботы

Дарья Шпакова
// Общество
Даты
Популярные темы 

Шотландский мотив

Сергей Малюков, фото автора // Общество

Секрет на миллион. Евтягины

Марина Кудаева // Общество

Этот «страшный» Дед Мороз

Елена Бредис // Общество

Чем живет «ближнее Замкадье»

Игорь Плахин // Общество

Под Ельцом вновь били Гудериана

Сергей Банных // Общество

Афиша

// Культура



  Вверх