lpgzt.ru - История Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
29 июня 2013г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
История 

Высокая болезнь

29.06.2013 "ЛГ:итоги недели". Алексей БОРОВИК
// История
Отец Бориса Княжинского – Пётр Григорьевич Княжинский – был священником, уездным наблюдателем церковно-приходских школ, затем законоучителем женской гимназии, гласным уездного земства и городской Думы. Мама – Варвара Фотиевна Несмелова – изумительной внутренней чистоты, высокой духовности и культуры, очень красивая женщинаАлексей БОРОВИК
Дом Княжинских в УсманиБорис Петрович с мамой Варварой Фотиевной в 1959 году

120 лет назад в Усманив семье священника родился мальчик, которого ждала необычная, яркая жизнь. Он стал талантливым врачом, замечательным журналистом, интересным историком,до конца дней изучавшим прошлое своей малой родины. Даже уехав в конце тридцатых годов минувшего века в далёкий Узбекистан, где он стал кандидатом медицинских наук, заслуженным врачом УзССР, Борис Петрович Княжинский продолжал краеведческие изыскания, работал над очерками Усманского края. Он не прерывал связис земляками, переписывалсяс местными газетчиками.Что, впрочем, закономерно: ведь именно Княжинский был первым редактором первой усманской газеты.


Сегодня мы публикуем воспоминания о встречах с Борисом Петровичем старейшины регионального журналистского цеха Алексея Боровика


В середине пятидесятых меня очень заинтересовала судьба Княжинского. Люди, знавшие его, рассказывали, что он был буквально одержим краеведением, страшно переживал из-за распаханных непонятно чего ради старинных курганах. Он основал Усманский краеведческий музей. Тогда я по этим рассказам подготовил радиоочерк «Хранитель курганов». Но лично с Борисом Петровичем я ещё не встречался.


Задумав сделать о нём материал для областной газеты «Ленинское знамя», решился написать ему в Узбекистан. Он ответил, но суховато и коротко, дескать, не считает, что его краеведческие занятия достойны серьёзного внимания. А спустя пару лет в усманской районке стали появляться очерки по истории Усманского края. Они печатались шесть лет и поражали тем, как много знал их автор о наших местах.


Увиделись мы с Борисом Петровичем лишь в 1967 году. Он приехал в родную ему Усмань. В День Победы я заглянул на огонёк к бывшему редактору усманской газеты Николаю Александровичу Андрееву и застал в его доме Княжинского. Гость вспомнил о своём письме и, смущенно сняв очки, начал объяснять, что и вправду ничего особенного в краеведении не сделал и испытывает неловкость, когда о нём что-либо пишут. А ещё он добавил, что краеведение – это болезнь, но ему не хочется от неё лечиться.


В то время я сотрудничал с воронежским радио и телевидением и попросил Княжинского подготовить несколько очерков об истории Усманской земли для радиоэфира. Он согласился. Из уважения к ветерану ему начислили повышенный гонорар, но он от него отказался. К тому моменту Княжинский уже жил в Москве. В следующий свой приезд к нам он по моей просьбе захватил рукопись «Очерков по истории Усманского края». Ещё до этого я предложил областному обществу «Знание» издать их в полном объёме. Борис Петрович отнёсся к моим хлопотам скептически, сказал, что вряд ли что-то получится.


Я, однако, решил не отступать. В обществе заявили, что рукопись должен отрецензировать какой-нибудь авторитетный специалист. И... ректор пединститута Перелыгин написал рецензию. Но – отрицательную. Тогда я попытался договориться в Воронеже в Центрально-Чернозёмном издательстве. Там очерками как будто заинтересовались и опять-таки отдали их на рецензию университетскому историку. И что же? Ему труд Княжинского тоже не понравился.


Совсем убитый такой предвзятостью, я всё думал, как же сказать Борису Петровичу о неудаче. Но когда он вновь появился в Усмани, то, едва завидев меня, заулыбался: дескать, не стоит огорчаться, учёные-историки частенько несправедливы к краеведам. Больше, кажется, удручали Княжинского сплетни, будто он в своё время увёз в Узбекистан все экспонаты созданного им усманского музея. Это было бессовестное обывательское вранье. Княжинский все собранные сокровища оставил землякам, а забрал с собою только черновики будущих очерков.


Андреев и я начали его успокаивать. Но он отмахнулся и, разряжая обстановку, позвал меня за компанию съездить в Боярскую Песковатку. Туда он ходил в молодые годы пешком, рыбачил на Усманке, обожал «тихую охоту» – собирал в бору грибы.


Лето выдалось засушливое. Сколько Борис Петрович ни поднимал ветви деревьев, ему не попался даже самый маленький маслёнок.


– Жалко, – разочарованно произнёс он и присел около толстого пня, касаясь руками молодой поросли. И вдруг заговорил: «Вот умерло дерево, а молодая поросль поднимается. Почему? А потому что там, в земле, остались живые корни. Им-то и нужно всё то, что для них сделало дерево, которого больше нет. Я потратил жизнь, по крохам отыскивая материал для моих очерков. Хочется, чтобы они на что-то открыли глаза детям, внукам, чтобы те узнали, что когда-то происходило на земле, где живут».


Я со стыдом и почтением смотрел на этого старика с пружинисто-напряжённой военной выправкой. Кстати, она была неслучайной: во время войны он находился на фронте как военврач. Ныне усталый человек с букетом старческих хворей, он, несмотря на всё, упорно трудился над новыми краеведческими очерками. Причём, уже начиная с 20-х годов прошлого века, они носили мемуарный характер, повествовали о многом, чему Княжинский сам был свидетелем.


Я сделал очередную попытку что-то выудить из моего спутника о его жизни. Он сразу посуровел и, явно намекая на давнее письмо ко мне, сказал:


– Нечего меня пытать. Человек я обыкновенный, может, даже хуже других. Ну, кропаю очерки, да пока их время, видно, не пришло. Вот вырастут от живых корней детки, может, срок и настанет.


После того нашего похода в Усманский бор я долго не видел Бориса Петровича. Но он приезжал в Усмань почти каждое лето, вместе с местными стариками во главе с Николаем Александровичем Андреевым добиваясь расширения краеведческого музея, находившегося в двух маленьких зальчиках здания прокуратуры. Старики были крепкими орешками и не давали покоя местной власти, настаивая, что музею нужно отдать всё помещение целиком.


Но вот Борис Петрович снова позвал меня в дорогу – съездить с ним в Грачёвку. Там мы оказались рано утром. Княжинский заметно волновался: с этими местами, с этой природой были связаны у него многие воспоминания. И невольно стал рассказывать о том, что всплыло в памяти.


Как лет в шестнадцать или семнадцать тяжело заболел. Его отвезли именно в Грачёвку, куда каждое лето наезжал доктор из Петербурга Андрей Иванович Шингарёв. Он там владел небольшим клочком земли, где построил дом с маленькой больничкой. Вокруг был сад с молодыми лиственницами у самой дороги, их вырастил дядя доктора – глухонемой Семён.


В первые тёплые майские дни сад и весь двор усадьбы превращались в палаточный городок с деревянными топчанами, мягкими матрацами и пахнущими свежестью простынями. Бориса положили в «палату» под совсем ещё молодыми вишнями. Прохладный ветер обрывал их лепестки и сыпал ему на кровать. Доктор наблюдал за ним не только днём, но и ночью. Княжинский пошёл на поправку, хотел проситься домой. Но Шингарёв сказал, шутливо погрозив пальцем: лечиться. Единственная медсестра Аграфена Порядина подкармливала его свежими пирожками с творогом. Незаметно пролетело полторы недели. Борис уже помогал Семёну и Аграфене, ловил рыбу у мельницы, иногда по целому ведру улова приносил на кухню в общий котёл. Паренёк приглянулся Шингарёву, к которому отовсюду привозили больных – он всех лечил бесплатно. Именно тогда Борис и решил, что обязательно станет врачом.


Много лет спустя Княжинский узнал, что у Аграфены родился сын Захар – его отцом был Шингарёв. Когда к власти пришли большевики, парня убили прямо в больнице анархисты. Среди убийц был человек, которого доктор Шингарёв буквально вытащил с того света.


…На закате мы добрались с Княжинским в Березняговку. Борис Петрович с болью говорил о разрушенной усадьбе помещика Охотникова, где в молодости работал будущий писатель Александр Эртель.


– У меня собран большой материал для двух очерков о крушении надежд, о разрушителях, о том, чем всё это кончалось. Только едва ли получится – годы ушли, пора на покой.


Кстати, на тот момент появился реальный шанс всё-таки издать книгу Княжинского. В Липецке я заручился поддержкой старого друга Захара Арсентьевича Порядина, директора Института усовершенстования учителей. Он согласился, что «Очерки истории Усманского края» нужно отпечатать на ротаторе, тиражом 500 экземпляров. Правда, требовались деньги. Насчёт них я взялся похлопотать перед начальником ДСУ Анатолием Фёдоровичем Хамовым. А он долго не раздумывал:


– Доброе дело. В газете я читал очерки Княжинского. Помогу. Люди должны знать историю своего края.


Поначалу Княжинского эта идея не очень грела. Но мы с Андреевым его уговорили. И пришёл день, когда два объёмных тома «Очерков истории Усманского края» поступили в библиотеки и учебные заведения района.


В один из дней мы собрались в саду у Андреева. Стоял тихий августовский вечер. На столе – полное блюдо пирожков. Борис Петрович спросил хозяйку Антонину Васильевну, жену Андреева:


– Пирожки с творогом?


– Не только с творогом, но и с яблоками, и с повидлом.


По старшинству попросили произнести тост Бориса Петровича. Его нижняя губа немного дергалась от волнения. Он, откашлявшись, произнёс.


– За нашу Усманскую землю, за наших земляков, конечно, за наше здоровье. А ещё…


И вдруг замолчал, выпил и посмотрел на небо, где розовели полосы заката. Все понимали: эта встреча наша с Княжинским – последняя…


У меня долго хранился тот двухтомник «Очерков истории Усманского края», отпечатанный на ротаторе. Он был мне очень дорог. Но осенью минувшего года меня навестили усманцы, живущие в Москве, и упросили подарить им именно его, а не изданную позже, уже в 1995 году, типографским способом книгу. Отказать я не смог…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Вторник, 24 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: -1 C°  Ночь: -4 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Спорт шаговой доступности

Елена Таравкова, elena.taravkova@gmail.com
// Спорт

Повысить грамотность предпринимателей

Ирина Смольянинова, irina.ch@pressa.lipetsk.ru
// Экономика

Давайте работать от сердца

Ольга Шкатова, shkatovao@list.ru
// Культура
Даты
Популярные темы 

Деловые женщины объединились в комитет

Андрей Дымов // Экономика

Бюджетникам повысят зарплату

Сергей Кибальниченко, Елена Таравкова, elena.taravkova@gmail.com // Власть

Безопасность как принцип

Лариса Пустовалова, larisa.pustowalowa@2017 // Общество

Кто ищет, тот найдет

Елена Таравкова, elena.taravkova@gmail.com // Общество

Махали шашкой и танцевали на балу

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru // Общество

Уроки немецкого и… дружбы

Ольга Шкатова, shkatovao@list.ru // Образование



  Вверх