lpgzt.ru - Экономика Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
17 июня 2013г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Экономика 

Безвозвратная «Эльта» (фото)

17.06.2013 "ЛГ:итоги недели". Алексей КОЛЯДОВ, писатель, журналист
// Экономика

Завод «Эльта» для Ельца более тридцати лет был одним из градообразующих предприятий. Об истории его строительства и вкладе в развитие одного из старейших городов области, о причинах закрытия и дальнейшей судьбе заводских производственных мощностей и его работников этот материал

 

ФОТОГАЛЕРЕЯ

 

Название придумал министр


«Эльта» – это слово в середине семидесятых годов прошлого века звучало в городе почти на каждом углу. Маршруты чуть ли не половины городских автобусов были ориентированы на «Эльту» – самый благоустроенный в ту пору жилой микрорайон вокруг одноимённого предприятия, на котором работали более шести тысяч человек, в том числе полторы тысячи инженеров и техников.


Дворец культуры завода «Эльта» затмевал городской ДК площадью, отделкой помещений и всем прочим. Был у предприятия и свой пансионат-профилакторий с целебными грязями и массажными кабинетами. Попасть сюда на отдых и лечение считалось удачей. А ещё – комбинат питания с огромной столовой и магазином кулинарии, средняя школа, детские сады и ясли, гостиница, общежитие, спортшкола – словом, всё необходимое для полноценной жизни и развития. Так что, «Эльту» в городе знали все, а эльтовцам по-настоящему и доброму завидовал чуть ли не каждый.


При этом, что удивительно, мало кто знал, что обозначает это звучное и красивое имя – «Эльта». Догадывались, что оно как-то связано с электронной промышленностью: ведь завод выпускал не что-то допотопное, а кинескопы для телевизоров. Само собой подразумевалось, что такое важное предприятие не может называться буднично и уныло, а только так – звонко и гордо: «Эльта»! А уж до нюансов просто не хотелось докапываться.


Признаюсь, я тоже до самого момента написания этой статьи находился в неведении насчёт происхождения этого слова. Полез за справкой в академический словарь иностранных слов, но (увы!) ничего полезного на этот счёт не нашёл. Ну просто загадка какая-то... Наверное, так бы и не разгадал её, если бы не встреча с ветераном «Эльты», её последним директором, а ныне пенсионером – Владимиром Михайловичем Шарковым.


– Говоришь, заинтересовало название? – улыбается он. – С ним целая история. Где-то в шестьдесят пятом, когда мы выпустили первый чёрно-белый кинескоп, в Елец на один день приехал министр электронной промышленности СССР Александр Иванович Шохин. Так вот, после торжеств по случаю визита то ли на банкете, то ли на собрании (я тогда работал замом главного инженера и был в командировке в Москве, поэтому лично на встрече с министром не присутствовал, но мне о ней в подробностях рассказали) зашла речь о переименовании предприятия. Название «Елецкий радиотехнический завод», данное ему перед пуском в 1962-м,
уже не соответствовало его истинному профилю. Да и мода тогда пошла на звучные названия. Не всем они удавались. Например, завод кинескопов в Паневежисе назвали «Экранатом». Согласись: не очень благозвучно! Так вот, ельчанам хотелось переплюнуть литовцев по точности названия.


Помог им в этом, как ни странно, сам Шохин. «Не знаете, как назвать? Предлагаю свой вариант. Кинескоп, как известно, – это электронно-лучевая трубка, сокращенно – ЭЛТ. Чуть-чуть реформируем сокращение для звучности и получаем «Эльта». Как думаете, подойдёт?» Все, конечно, были в восторге. И министерству ничего не оставалось, как переименовать Елецкий радиотехнический завод в «Эльту».


Так, с лёгкой руки Шохина, вошли в русский язык эти два слова – «Эльта» и эльтовцы.


Расширяли производство, улучшали социальную базу


Конечно, тогда, в 65-м, никто и не подозревал, что «Эльте» выпадет печальная судьба. Казалось, этот завод, один из лучших в отрасли, достоин лучшей доли. Задуман он был ещё в сталинскую эпоху. В сентябре 1951 вышло Постановление Совета Министров СССР, предусматривавшее строительство в Ельце завода по выпуску стеклоизделий для кинескопа 35 ЛЛ 2Б. Тогда же определили площадку для предприятия – юго-западная окраина древнего купеческого городка, ни сном ни духом не помышлявшего о своей будущей промышленно-производственной доле. В духе времени, когда почти всё считалось секретным, дали ему не название, а просто номер почтового ящика – 129-й... Но то ли из-за катастрофической нехватки средств в послевоенной стране, то ли по причине последовавшей вскоре после выхода постановления смерти вождя, строительство завода на несколько лет было приостановлено.


Началось оно где-то в 1958 и продолжалось несколько лет. В октябре 1962 на заводе была изготовлена первая продукция – стеклооболочка для 35-го чёрно-белого кинескопа. Но на этом в Москве решили не останавливаться: ведь начиналась эра массового телевидения, и потребность в кинескопах с каждым годом возрастала. Потому первоначальный проект пересмотрели и постановили дополнительно построить ещё несколько корпусов, чтобы выпускать не только стеклооболочки, но целиком электронно-лучевые трубки для телевизоров с экраном по диагонали в 54, а в дальнейшем – и 60 сантиметров. Перспективы казались надёжными.


Под стать им, перспективам, были кад­ры. Понимая, что в провинциальном Ельце им взяться неоткуда, Москва присылала сюда очень неплохих специалистов. Таким был, в частности, Борис Исаакович Любецкий, сменивший в начале шестидесятых на посту директора Ивана Михайловича Простякова. Функции последнего сводились в основном к наблюдению за ходом строительства, электроника не была его профилем. Любецкий тоже производством кинескопов до Ельца не занимался, но опыт работы в родственной электротехнической отрасли имел. По мнению всех, кто с ним работал, технически очень грамотный и инициативный, он сумел поставить производство в Ельце на хорошую основу.


Помощь в этом ему оказывал главный инженер Анатолий Тимофеевич Харченко, в своё время направленный сюда, так же, как и он, Центром. Уже через год после начала выпуска кинескопов на «Эльте» в Москве сочли возможным отозвать Любецкого, а на его место назначить Харченко. Десять лет он руководил предприятием и вошёл в его историю яркой «звездой». Именно с Харченко эльтовцы до сих пор связывают невиданный для провинции размах заводского жилищного строительства. Каждый год вводилось в строй по нескольку многоэтажек, без жилья на «Эльте» подолгу никто не обходился. Тогда же построили Дворец культуры, среднюю школу, прекрасный лагерь отдыха на Дону и там же – пионерский лагерь.


Всё это заводчанами, получавшими самую высокую в городе заработную плату, очень ценилось, к Харченко все относились с большим уважением. Однако для министерства он, со своим независимым характером и высокими социальными запросами, оказался фигурой не слишком удобной. Воспользовались его конфликтом с главным бухгалтером завода – Харченко перевели в Воронеж заместителем директора на родственное предприятие.


Свой протест против этого решения ветераны «Эльты» выразили спустя четверть века, добившись присвоения ближайшему к заводу скверу имени Харченко. Тогда же в нём установили и стелу с его барельефом.


После ухода Харченко завод менее чем на два года возглавил Валерий Иванович Локотунин. До того – секретарь заводского парткома, он вряд ли был большим специалистом в электронике (начинал мастером в одном из цехов), но обладал партийным чутьём и умением сходиться с людьми. За эти качества и был выдвинут спустя два года на пост первого секретаря Елецкого горкома КПСС, а ещё через несколько лет стал вторым секретарем обкома. Позже Валерий Иванович возглавлял Карагандинский обком партии в Казахстане, работал в «Газпроме». В Ельце его помнят, но для него работа на «Эльте», кажется, не была заметной вехой.


А вот о Владимире Михайловиче Шаркове, руководившем заводом более пятнадцати лет после Локотунина, этого не скажешь. Для него « Эльта» – это практически вся его трудовая жизнь. Сюда он пришёл в 1961-м с дипломом «Менделеевки» и тремя годами стажа на одном из заводов Тулы. В Ельце его сразу назначили начальником составного цеха, затем перевели на должность заместителя главного инженера, а в пору директорства Харченко – главного инженера.


Конечно же, линия Харченко на улучшение условий жизни заводчан и помощь городу в развитии социальной сферы была им органично и очень активно продолжена. Прямо на предприятии оборудовали современную амбулаторию. Первый этаж заводской многоэтажки, напротив главной проходной «Эльты», отдали горздравотделу под оборудование стоматологической поликлиники. В основном на средства «Эльты» возводилась через дорогу от стоматологии и межзаводская поликлиника (первоначально её строительство планировали заводу тракторных гидроагрегатов), ныне известная как Вторая городская. Больнице имени Семашко и поликлинике № 1 заводчане помогли в реконструкции грязелечебниц, выделили средства для ввода пятого водогрейного котла на городской ТЭЦ, занимались благоустройством соседнего сквера, позже названного именем Харченко, парка имени 40-летия Октября, ближних улиц и двориков микрорайона. В городе тогда и в шутку и всерьёз говорили: «Эльта – это половина Ельца. Без неё и город был бы беднее и скучнее!»


Обладая техническим складом ума, Шарков много занимался перевооружением производства. Именно ему ещё в период директорства Любецкого поручили отлаживать шведский пресс-автомат, который заводские снабженцы приобрели на родственном предприятии СССР, где он то ли не пошёл, то ли оказался не нужен. Владимир Михайлович долго работал с коллегами над усовершенствованием зарубежного агрегата и, наконец, добился своего – автомат заработал.


Именно при Шаркове завод освоил наряду с чёрно-белыми кинескопами выпуск цветных ЭЛТ к телевизорам с диагональю по экрану в 54 сантиметра, довёл общее производство всех моделей до 1,2 миллиона штук в год, став одним из лучших в стране предприятий электроники с двумя филиалами на Украине и одним – в Задонске. Для последнего, не имевшего до того никакой промышленности, филиал «Цветрон» был как глоток свежего воздуха для больного.


Елецкие кинескопы использовали не только в отечественных телевизорах, их охотно покупали страны Восточного блока и даже капиталистические государства Европы – Греция, Италия, Франция. Миллионный кинескоп, отправленный в Италию, получил почётную международную премию «Золотой Орфей». Для увеличения производства и улучшения качества кинескопов начали строительство нового стекольного цеха, который предполагалась оснастить современным технологическим оборудованием.


Заслуги Шаркова в производственной и социальной сфере ценились горожанами и властями. Много раз его избирали депутатом местного Совета, был он членом обкома и членом бюро Елецкого горкома КПСС. Награждён орденами «Знак почёта», Трудового Красного Знамени, Дружбы народов.


Жертва постсоветских реформ


Казалось бы, благоденствию коллектива да и всего Ельца, для которого «Эльта» была очень значимой в смысле получаемых от неё преференций, только укрепляться с годами! Однако всё рухнуло после известных событий августа-91, принесших России долгожданную свободу и демократию. С ними, увы, пришли невиданная инфляция и неконтролируемый рост цен на материалы, комплектующие и особенно на энергоресурсы. Помню, в начале
1993-го я как журналист посетил «Эльту». Шарков буквально хватался от отчаяния за голову.


– У нас очень энергоёмкий стекольный корпус на основном производстве плюс стекловаренные печи в цехе ширпотреба, представляешь, сколько электро­энергии они пожирают? – делился он. – А она, гляди-ка, дорожает через каждые два-три месяца. То же самое – с теплом. Общий отапливаемый объём всех наших корпусов, включая цеха по выпуску керамической плитки и изделий широкого потребления, – более миллиона кубов. Попробуй поддержи в них зимой приемлемую температуру и расплатись вовремя с ТЭЦ! Приходится и у неё, и у электриков просить отсрочки уплаты. Но долг – это, конечно, не выход. Когда-то его всё равно нам погашать. Лучше бы раньше! Бьёмся изо всех сил. Вот даже наладили с китайцами производство небольших чёрно-белых телевизоров. Мы им поставляем кинескопы, они у себя прилаживают их к телевизорам, а затем отгружают нам для реализации. Телевизоры неплохие, но транспортные расходы нас просто разоряют. Конкуренцию с западной продукцией (а правительство Гайдара уже приняло постановление о свободной закупке радиоэлектронной техники за рубежом) они не выдерживают по цене. Из-за резкого падения спроса мы вынуждены сокращать производство!


– Выходит, западная электроника дешевле и качественнее? – спросил я тогда Владимира Михайловича, думая смутить его этим.


Но он, наоборот, рассердился и ответил вопросом на вопрос:


– А разве это секрет? Ведь мы больше двух десятилетий гнали практически одну и ту же продукцию, лишь чуть-чуть совершенствуя её. До какого-то времени наши кинескопы за рубежом покупали как очень надёжные. Покупают их и до сих пор, но с каждым годом всё меньше. За бугром появились новые модели телевизоров, к которым российские кинескопы просто не подходят: ведь у частника обновление производства более быстрое (в среднем раз в семь лет), чем у нас. Тут, наверное, и политический расчёт: для начала установить демпинговые цены, чтобы наверстать упущенное потом. Считают, что мы так долго не протянем, и в будущем российский рынок полностью достанется им. Надо открыть глаза нашему правительству, президенту и изменить правила ввоза зарубежной радиоэлектронной техники. Важно оградить отечественное производство нормальными ввозными пошлинами.


Как мы знаем теперь, глас вопиющего снизу не был услышан в верхах. Было ли это чьим-то вредительством или нежеланием прослыть ретроградами в западном сообществе, на помощь которого надеялись ельцинисты, сейчас трудно сказать. Пожалуй, вернее всего, считать, что предоставить радиоэлектронику самой себе, для тогдашних руководителей государства показалось более приемлемым и более похвальным в глазах Запада делом, нежели отлаживать тарифы, пошлины и цены в не лучший для страны период смены одного общественного строя другим. Ломалось всё и вся.


Отсюда и последствия для всей отрасли, и в частности для эльтовцев: простои зашкаливали, количество выпускаемой продукции снижалось, она дорожала и потому залёживалась на складах. Налоги же в бюджеты всех уровней, в частности местные, приходилось платить по-прежнему. Предложение руководства «Эльты» властям заморозить налоги хотя бы на время не прошло, поскольку в городе и регионе тоже не сводили концы с концами и утопали в долгах. По той же причине заводчане сами на последние копейки содержали объекты соцкультбыта и жилья, обслуживавшие не только эльтовцев, но и всех горожан. Не желая рисковать своими хилыми бюджетами, земляки не выступили и гарантами получения «Эльтой» льготных кредитов на организацию новых производств, в чём предприятие остро нуждалось. Так что, как ни крути, а на примере «Эльты» (в других местах было то же самое) выходит: гибель отрасли подготовили не заводчане, а всё постсоветское общество, все события, которые тогда с нами случились.


– В конце 1994-го, – рассказывает Владимир Михайлович, – когда я достиг пенсионного возраста, общие долги «Эльты» составили более одиннадцати миллиардов неденоминированных рублей. – Понимая, что завод ожидает введение внешнего управления (предполагалось, что оно поправит наше финансовое положение), я добровольно ушёл с поста генерального директора. Внешним управляющим был назначен Евгений Иванович Белякин, возглавлявший одно время партком завода, а несколько лет после реформ девяностых – областное управление по печати. Признаюсь: в дальнейшем я в заводские дела не вникал – щемило сердце, было жаль и самого себя, и «Эльту», ведь тридцать три года отдал ей…


Не удалось спасти завод и Белякину, для которого «Эльта» была почти такой же родной, как и для Шаркова. За первый год внешнего управления долг завода вырос до 50 миллиардов рублей, а ещё через полгода, когда было принято решение о банкротстве «Эльты», достиг 83 миллиардов. Не потому, что Евгений Иванович был плохим управляющим. По характеру человек очень честный, справедливый и трудоспособный (много лет я хорошо знал его как руководителя производства среднего звена, партийного работника и куратора региональной печати), он сделал всё, что мог, для сохранения коллектива и заводских объектов соцкультбыта, включая разорительные Дворец культуры, детские сады и профилакторий. Но рынок заполняла западная электроника, все восемь телевизионных и семь кинескопных заводов страны, в том числе «Эльта», оказались ненужными. В сентябре 1996-го «Эльту» признали банкротом.


А что теперь на месте завода кинескопов?


Признание банкротом как таковое не означало конца славного предприятия. Оно существовало ещё более четырёх лет под началом конкурсного управляющего как объект для продажи и расплаты с кредиторами. Вся кредиторская задолженность его к тому времени составляла более двухсот миллионов (деноминированных в 1997 году в тысячу раз) рублей – две трети балансовой стоимости предприятия.


Что парадоксально, долг энергетикам, некогда так сильно волновавший Шаркова, в общей сложности составлял всего 10,6 миллиона, львиная же доля общей задолженности приходилась на бюджеты всех уровней, пенсионный, медицинский фонды и Центр занятости населения. Для расплаты с кредиторами завод рассчитывали продать целиком с аукциона, определив стартовую цену в 170 миллионов рублей, – разумеется, без объектов соцкультбыта, переданных в основном городу. Но ни корейцы, ни немцы, присматривавшиеся к «Эльте», на покупку не пошли. Смутила не стартовая, всего-то вполовину балансовой стоимости цена, достаточно незначительная для этого крупного предприятия, а необходимость последующих крупных расходов (порядка 100–250 миллионов «зелёных») на возобновление производства и последующую его модернизацию. При весьма неопределённых сроках и перспективах возврата вложенных средств (уж это смутное российское время!) рисковать иностранцы не захотели. Заявляли о себе и потенциальные покупатели из подмосковного Фрязино. Но повторить участь прежних отечественных производителей они побоялись.


На горизонте некоторое время маячила одна вроде реальная фирма из Воронежа: ООО «Стеклохолдинг Черноземья», обдумывавшая покупку. Но предложенная ею сумма – 25,4 миллиона рублей – казалась просто смешной, не покрывала даже 15 процентов кредиторской задолженности. Да и намерение фирмы – производить стеклотару – никого не воодушевляло: в лучшем случае будущие владельцы задействовали бы крохи от многотысячного коллектива. Воодушевлять-то не воодушевляло, но за неимением других предложений и в надежде на будущие вложения, позволившие бы обеспечить работой хоть часть высвободившихся, после долгих раздумий пошли воронежцам навстречу. Но исчез срок оплаты сделки, а стеклохолдинг не перечислил в Елец ни копейки. Конкурсному управляющему Юрию Андреевичу Дубовых (при Шаркове-директоре – главный инженер) ничего не оставалось, как объявить сделку недействительной.


Тогда-то и произошло самое печальное – продажа комитетом кредиторов и назначенным им новым конкурсным управляющим из Липецка заводских зданий по частям. На основные цеха – старый стекольный, не говоря уже о недостроенном новом, и сборочный – покупателей не нашлось, но вот корпус вспомогательных цехов, вытянувшийся вместе с административно-научной трёхэтажкой почти на несколько сот метров вдоль микрорайона «Эльта», нашёл покупателя. Им оказался местный предприниматель Николай Алексеевич Антонов, выложивший за всё это великолепие несколько миллионов рублей (точная сумма до сих пор не афишируется).


Честно говоря, тогда, в начале нулевых, этот шаг Антонова ельчанам казался опрометчивым: ну есть ли смысл платить что-то (народная молва снижала его расходы до шестисот тысяч, что тоже казалась многим громадной суммой) за мёртвые и вроде никому не нужные корпуса? Смысл, как выяснилось, был: ведь корпуса «Эльты» строились с большим запасом прочности, чуть ли не на века. Для сдачи их в аренду предпринимателям из сферы торговли владельцу не пришлось делать большого ремонта. Его они, как правило, производили сами, а хозяин предварительно лишь демонтировал оборудование, отправив его в основном в металлолом. Свои деньги, вложенные в покупку, как говорят, он возвратил с лихвой уже на первом этапе. А сейчас его приобретение, названное в народе «Стеной» или «За стеклом», приносит хорошую прибыль владельцу и небольшие налоговые поступления в бюджет.


Позже пошла некоторая отдача и от соседнего главного административного здания «Эльты» и соседнего с ним сборочного цеха, купленных москвичами и превращённых в такие же помещения для торговли и бытового сервиса, что и административный корпус и десятки других вспомогательных помещений, включая компрессорную, холодильную и водородные станции. Не понадобились ни для чего лишь два помещения – это старый стекольный цех, взорванный новыми хозяевами, и недостроенный новый корпус, зияющий на прохожих пустыми прогалами меж массивных колонн. По делу, для производства, используют лишь один из складов. Его владелец организовал в нём выпуск поддонов для стиральных машин.


Кто-то посчитает, бывший заводской комплекс «Эльты» на улице Радиотехнической – слепок в миниатюре с новой России: всё для торговли и сервиса и чуть-чуть для производства. Но это мнение – навскидку. К счастью, в целом положение в стране выправляется с каждым годом. И не исключено, что в самое ближайшее время в старом Ельце появится на новом месте новая мощная и современная «Эльта», которая поднимет на две трети дотационный город с колен. Предпосылки к этому есть: на противоположной окраине Ельца москвичи закладывают огромное перерабатывающее предприятие. Открыт Елец и для других инвесторов из иногородних и предприимчивых жителей: стройте, богатейте и украшайте город!

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Среда, 13 декабря 2017 г.

Погода в Липецке День: +3 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Зима. В байдарках, торжествуя…

Елена Панкрушина, simplay1@mail.ru
// Общество

Контрольная работа

Эмма Меньшикова, labarita@yandex.ru
// Общество

Шире круг, друзья!

Роман Ромашин, romanromashin@yandex.ru
// "Липецкой газете" - 100 лет

Весомая альтернатива

Николай Рощупкин
// Общество
Даты
Популярные темы 

Меж прошлым и будущим нить (фото)

Евгения Ионова // Общество

Когда старость в радость

Александр Гришаев, agrishaev@yandex.ru // Общество

«Помогаю и буду помогать»

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru // "Липецкой газете" - 100 лет

Вместе остановим беду

Андрей Филатов, главный врач Липецкого областного центра по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями // Здоровье

Цепь добра

Евгения Ионова // Общество



  Вверх