lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
8 мая 2013г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

«Я о вас никогда не забываю...»

08.05.2013 "Липецкая газета". И. Неверов
// Общество
Фамилия полковника Колесова на обелиске в Житомире выбита первой. Коллаж Николая Черкасова


Последнее из этих тридцати восьми писем с фронта помечено 20 октября 1943 года. Вскоре его автор полковник Анемподист Колесов погиб. А первое он отослал жене Антонине и двум дочкам, Светлане и Майе, 19 июля сорок первого.


Желтые листки и почтовые открытки, покрытые чернильными или полустершимися карандашными строчками, близкие Колесова хранили семьдесят лет. Сперва Антонина Никитична, потом Светлана. Мне их передал муж Светланы Владислав Павлович Хайдуков. Профессор Липецкого техуниверситета, он все собирался сам подготовить письма к публикации, да времени не хватало. А сейчас годы и болезни мешают ему это сделать.


До нас не так уж часто доходят весточки из Великой Отечественной. Особенно если речь идет не об одном случайно уцелевшем письме, а о нескольких десятках.


Иного не дано


Профессиональный военный, танкист, комиссар, службу на передовой он называл работой. Подробностями этой «работы» с женой практически не делился. В лучшем случае пара коротких формальных фраз: «Тося, я пока жив и здоров. Все эти дни писать некогда, у нас жаркие дела, приходится бывать в разных переплетах... Обо мне меньше беспокойся...» Кажется, только раз проговорился, отвечая на укоры своей Тосеньки, когда та обижалась за сухость и скупость информации о военной жизни супруга: «Я не могу тебе описать, моя милая, что у нас было в эти дни — да хоть бы и мог, не стал бы расстраивать тебя. Но, Тосенька, несмотря ни на что, я продолжаю оставаться спокойным и работать не покладая рук». Это из письма, отправленного домой трудным летом 42-го.


Как человеку, предпочитавшему говорить с людьми глядя в глаза, привыкшему принимать решения и действовать, ему трудно давалось эпистолярное общение. Слова не всегда подчинялись, не всегда точно выражали то, что он думал и чувствовал. Потому, для описания войны, страданий, мужества, веры в победу, нередко Колесов пользовался лозунговыми оборотами из «Правды» или «Красной звезды». Но в таких письмах и газетные штампы приобретали иную окраску, становились личностными признаниями, а не общими местами. В конце концов, воин говорил о себе, о своей жизни и, быть может, близкой смерти. В сущности, Колесов пытался подготовить жену к вероятному, слишком вероятному страшному известию. «Дорогая Тосенька, сейчас война и ни с чем не приходится считаться. Конечно, утрата меня для тебя будет представлять большую неприятность — как и для всех жен. Конечно, никому не хочется быть убитым. Но судьба страны требует жертв. И в бою с врагом я своей жизни не щажу. Я буду бить его до последней капли крови. Вот примерно все о себе».


И бойцов комиссар призывал не жалеть себя: «Нам, работникам, воспитанным советской властью и партией Ленина — Сталина..., надо... учить людей любить свой народ и готовить их к бою». Так он определял комиссарскую миссию в самые трагические недели и месяцы войны. И где-то спустя полгода или немногим больше, в канун Дня Красной Армии: «В этом году мы празднуем в особых условиях, по-фронтовому... Наши воины встречают ее (24-ю годовщину Красной Армии — авт.) еще большим уничтожением гитлеровских собак. Этому я сейчас и обучаю свой народ, который уже многое делает по их истреблению».


В одном из писем (июль 1942-го) Колесов рассуждает о том, что у страны есть все, чтобы одолеть врага — ресурсы, людские резервы, техника, вооружение. Но чтобы это работало (по его выражению, превратилось в «реальную действительность»), солдат на передовой должен любить русское, Россию больше себя самого. «Чтобы патриотизм пронизывал человека с головы до ног».


Это спустя десятилетия появятся мудрецы, которые назовут тех, кто воевал, «пушечным мясом» Сталина, «крепостными героями». Но они шли умирать, движимые не страхом перед начальством, не приказами, не угрозой заградотрядов, а любовью. И ненависть к врагу у них рождалась из любви. Колесов — жене: «Разве можем мы забывать о вас, когда на своем пути встречаем... одни развалины... Эти гады не оставляют ничего на том месте, где побывают. И вот когда очутишься на таком месте, то хочется всех их до единого уничтожить... С этим мы всегда идем в бой».


Штрихи к портрету


Хочется угадать по письмам, каким же он был человеком, товарищем, командиром. У него редкое имя — Анемподист. По-гречески — свободный. Но свободным в нынешнем «демократическом» смысле он никогда не был. Свободный? Разве что от страха за свою жизнь. Здесь ему, пожалуй, свойствен даже фатализм сродни тому, которым наделил Лев Толстой Платона Каратаева... «Ты беспокоишься обо мне... Я как всегда отвечаю тебе, что на войне всякое случается». И о том же в другом письме: «Знаешь, милая Тосенька, — мне приходится многое видеть, многое переживать, но я все время остаюсь спокойным, полный сил и надежд, готовый всегда ко всему, чтобы не опорочить свое звание».


Он часто повторял, что умеет в любых обстоятельствах сохранять спокойствие. Наверное, потому что каждую минуту помнил: на него смотрят бойцы. Колебание, даже тень беспокойства, растерянности тут же передадутся им. А у него нет права заражать их ни страхом, ни сомнениями. Колесов был комиссаром, то есть человеком долга.


Он и жене старался объяснить, что надо учиться все претерпевать. В эвакуации Антонина с дочерьми оказываются в доме вздорной, склочной хозяйки. Но вот семье комиссара дают ордер на комнату. И тут выясняется, что она уже заселена. Начинаются хождения по кабинетам местных бюрократов. Как помочь женщине не отчаяться, не обозлиться? «Милая Тосенька, ты права, когда пишешь о таком бездушном отношении многих деляг, находящихся в тылу. Это я знаю, потому что мне приходится писать письма туда в отношении наших бойцов и судить по ответам, приходящим оттуда, и при том с большой задержкой. Ну, что же, когда-нибудь и с них спросят...».


Он бытовые неурядицы или чиновничью черствость воспринимал на фоне героической жизни страны как досадные, обидные помехи, которые рано или поздно останутся навсегда в прошлом. Так видели, так чувствовали люди того пора­зительного поколения. Из самохарактеристики Анемподиста Колесова: «У меня всегда, начиная с самого начала моей трудовой деятельности, все личное связано с общественными делами, с общими задачами страны».


Пунктирный роман


У замечательного литератора Виктора Шкловского есть книга «Письма не о любви». В ней он собрал свои письма женщине, запретившей писать ей о том, как он ее любит. И вот автор рассуждает о чем угодно, но только не про любовь. Однако все равно понятно, что он влюблен.


Колесов, кажется, сам себе запретил в переписке с женой любовные признания. Ее это, случалось, обижало, она ждала нежных слов. Он оправдывался: «Я не привык часто признаваться в любви... Но зачем это нужно, когда и так видно...». Все, действительно, видно. Точно помимо воли живут в каждой его фразе тоска, тревога, тяга к любимой, возникают оборванные на полуфразе признания.


«Я тебя нигде и никогда не забываю. Как у меня что-либо плохо, то, чтобы успокоить себя, я вынимаю твою фотокарточку и дочки. Смотрю и этим успокаиваюсь». «Прежде всего, я знаю, что ты все время думаешь обо мне... и всем твоим чувствам верю...». Из письма 22 июня 1942-го. «Тосенька, сегодня исполнился ровно год, как началась война. ... Как сейчас помню, два проведенных мною дома по приезду из Москвы дня вместе с тобой. Помнишь, как вместе с тобой мы ходили в последний день перед отъездом 20 июня в кино... Как мы прощались с тобой...»


Сентябрь 1943-го, попытка утешить, успокоить: «Легче, конечно, переносить нам с тобой разлуку — а как ее переносить примерно Степану, который до сих пор ничего не знает о своей семье, а как переносить ее тем, у которых проклятые звери уничтожили жену, мать, сестру или детей... Но для Родины, нашей прекрасной страны, мы обязаны все сделать, все переносить...»


Письма как пунктир романа. Там есть даже ревность. Тосенька в своих недошедших до нас посланиях нервно спрашивала, не нашел ли ее ненаглядный Подя (так домашние сократили торжественное «Анемподист») в долгой разлуке с нею другую женщину. Он то развеивал ее подозрения шуткой, то сам, вроде бы опять-таки шутя, предупреждал, чтобы она соблюдала себя, то всерьез, прямым текстом объяснял: «Я никогда где бы то ни было, не забываю об одном, что жена-то у меня только одна... И своей женой я горжусь, уважаю и люблю ее».


Вот так. Воевали, ждали, любили — и ревновали. По существу, Колесовы к началу войны не так уж долго прожили вместе. Уже на фронте Анемподист Петрович поздравил с седьмым днем рождения старшенькую Светланку. А вот про восьмую годовщину свадьбы помянуть забыл или не успел. И получил-таки по первое число от Тосеньки.


Из письма за 15 августа 1942-го. «Чтобы я чувствовал дыхание твоей души...» Кто бы ожидал, что суровый, сдержанный офицер способен так написать!


Живите и помните


Однажды Анемподист Петрович попросил Антонину сберечь его письма, после победы они пригодятся. Может, думал о мемуарах? Или просто хотел, чтобы подросшие дочери когда-нибудь прочитали, о чем писал с фронта отец их маме? О дочках он вспоминал чуть ли не в каждом письме. И повторялось как лейтмотив: главное — сбереги их, милая Тосенька. Сбереги и расскажи обо мне, чтобы знали, чтобы не забывали.


Судя по всему, он часто представлял себе, какая жизнь будет после войны. И хотел иметь право с достоинством смотреть в глаза любому. 13 июня 1942-го он написал: «Когда кончится война, народ с каждого спросит, а что ты сделал для Отечественной войны, для победы над немецкими захватчиками, и как будет мило для тех, кто непосредственно участвовал, отдавал все силы для этого. О таких людях будут писать, говорить все, о них будут создавать песни, будут помнить дети и гордиться новое поколение, которое придет на смену нам. Вот к какой категории людей и хочу принадлежать».


Так и было. Только он этого не увидел. Анемподист Колесов погиб в боях за освобождение Украины. Через десятилетия его дочь отыщет в Житомире братскую могилу с обелиском, на котором выбито имя и ее отца.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 11 декабря 2017 г.

Погода в Липецке День: +1 C°  Ночь: +2 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
Даты
Популярные темы 

Более 1000 юных лебедянцев

регулярно приходят на занятия в местную спортшколу
Павел Жуков, фото автора // Спорт

Жизнь и вера Османовых

Удивительная история большой дагестанской семьи
Александр Хаустов, alekhaus_58@mail.ru // Общество

Найти ребенка

Елена Бредис // Общество

Поймай елочку

Анастасия Карташова, фото автора // Общество

Афиша

// Культура

Липецкая флотилия

Владимир Ребрик // История



  Вверх