lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
1 апреля 2013г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Культура 

Родине поклонялся (фотогалерея)

И она отвечает ему тем же!
01.04.2013 "ЛГ:итоги недели". Алексей КОЛЯДОВ,журналист, писатель, Елец
// Культура
Фото из архивов А. Меркулова и В. Соковых

Начиная цикл публикацийо Хренникове к 100-летию его рождения, ныне мы ограничимся только одной страницей его жизни – елецкой. Она, понятно, не только о детстве и юности, но в большей степени – о взаимоотношениях с земляками и об огромной любви к Тихону Николаевичу на малой родине.


ФОТОГАЛЕРЕЯ


О нашем земляке Тихоне Николаевиче Хренникове (родился 10 июня 1913 года в Ельце, где и жил до 1929) можно писать тома и тома: настолько он глубок и разносторонен. Выдающийся пианист, автор музыки ко многим операм, балетам, спектаклям и фильмам, создатель симфоний, концертов для фортепьяно, скрипки, виолончели с оркестром, он удостоен в 2003 году медали Моцарта ЮНЕСКО за вклад в музыкальное искусство.


Прекрасный педагог, профессор (с 1966 года) Московской консерватории, замечательный общественный деятель, пятьдесят лет руководивший (с 1948 года) Союзом композиторов СССР, а позже – и Российским. Герой Социалистического Труда, кавалер четырёх орденов Ленина и двух – Трудового Красного Знамени, нескольких зарубежных орденов, неоднократный лауреат Государственных премий.


Детство в Ельце: звон колокольный и музыка, чарующая душу


Этот одноэтажный дом на углу улицы Маяковского (прежде Старомосковской) и переулка Тихона Хренникова (Покровского) известен в Ельце почти каждому как родовое гнездо великого земляка-композитора.


В этом доме Тихон прожил шестнадцать лет до окончания девятилетки. А в 1929 году он переехал в Москву. У его родителей – отца, Николая Ивановича, купеческого приказчика, и матери, Варвары Васильевны, было десять детей, Тиша – младший и любимый всеми. При невеликих доходах глава семьи, сам учившийся недолго, сумел дать всем детям отличное образование. Старшие отпрыски окончили гимназию, а в двадцатые – тридцатые годы – и высшие учебные заведения. Неудивительно, что братья и сестры рано научили Тишу читать и писать, и в железнодорожную школу (ныне это 17-я средняя школа) он пошёл шести лет от роду.


В семье культивировалась любовь не только к образованию, но и к жизни по высоким нравственным, Божиим заветам. Иначе и быть не могло: ведь дом Хренниковых – в окружении многочисленных храмов. Выйдешь во двор, станешь на крылечко – и увидишь справа от себя шпили и даже корпуса недальних Воскресенского собора и Введенской церкви, прямо через глубокий овраг на горе Аргамач – храм Рождества Богородицы, а через дорогу от дома – церковь Покрова пресвятой Богородицы. Прихожанами последней (действовала до 1933 года) была вся семья Хренниковых, в том числе и маленький Тиша. По рассказам близко знавших его людей, Тихон Николаевич, повзрослев, оставался верен христианскому воспитанию и в атеистическую советскую эпоху, хотя и не афишировал своих убеждений.


В своей статье «Творческое служение» для журнала «Огонёк» Тихон Николаевич в 1967 году писал: «В нашей многодетной семье почти все играли и пели. Музыка меня сопровождает ещё с колыбели. Музыка и звон колокольный, производивший на меня необыкновенное впечатление».


Тихон с малых лет потянулся к гитаре и преуспел в игре на ней, на что сразу обратил внимание его школьный учитель Иван Зазыкин, вовлекший мальчика в струнный оркестр и хоровое пение. Всё это наполняло его жизнь радостью. Но по-настоящему он стал счастлив в девять лет, начав играть на фортепьяно, к которому потянулся инстинктивно. В родном доме, естественно, такого дорогого инструмента не было, только у знакомых ему удавалась иногда побряцать на клавишах. И лишь когда одна из старших сестёр, школьный преподаватель, разгадав страсть младшего брата, купила старенькое пианино, он отвёл душу.


Первым его учителем в игре на этом инструменте был чех Иосиф Кветон, работавший тогда в России, а чуть позже – выпускник Московской консерватории Владимир Агарков. Последний стал свидетелем и ценителем его начального композиторского опыта. Впервые Тихон продемонстрировал его публично в тринадцать лет, исполнив собственноручно сочинённый им этюд для фортепьяно. В одном из интервью Тихон Николаевич рассказывает: «Потом появились и другие мои пьесы, новые этюды, вальсы, программные фортепианные миниатюры и романсы. Так что к четырнадцати годам у меня скопилось немало сочинений. Их первыми слушателями были мои сверстники, елецкие школьники». Впрочем, очень скоро он стал известен как музыкант и композитор и в кругу взрослых любителей музыки (по воспоминаниям Хренникова, она звучала тогда чуть ли не в каждом елецком доме). Без Тихона не обходился ни один городской концерт, о молодом музыканте и композиторе Хренникове не раз сообщали в местных газетах. А в 1928 году ему удалось побывать в Москве и добиться прослушивания у известного композитора Михаила Гнесина. Тот сразу оценил, как рассказывал впоследствии своим друзьям Тихон Николаевич, его талант и посоветовал получить после школы музыкальное образование.


На следующий год после окончания школы и письма Гнесину (тот ответил ему быстро и повторил свой совет) Тихон принимает решение покинуть родной Елец, к которому прикипел душой, семью, где сформировался как личность, и ехать в столицу. Там он поступил в музыкальный техникум имени Гнесиных – одно из лучших заведений этого профиля в Москве. Его подготовка в техникуме была настолько основательной, что в 1932 году его сразу зачислили на второй конкурс Московской консерватории.


Учась в ней, он написал свой Первый концерт для фортепьяно с оркестром, с которым выступил в 1935 году в Ленинграде на втором международном фестивале искусств. Дирижировал оркестру и юному композитору в роли пианиста известный музыкант Александр Мелик-Пашаев. Публика очень тепло встретила это произведение и главного исполнителя, критика писала о появлении в советском музыкальном искусстве очень крупной фигуры. Что и подтвердила его последующая деятельность театрального композитора, создателя оперы «Буря» (1939 год), музыки к фронтовым песням, спектаклям и фильмам (он и сам часто выезжал с концертами в войска). Деятельность настолько значительная, что Сталин в 1948 году назначил 35-летнего Хренникова на должность руководителя Союза композиторов СССР.


К тому времени отец и мать Тихона Николаевича умерли, братья и сестры покинули родовой дом, продав его одной из елецких семей. Но связь с Ельцом у него не прекратилась. В сталинскую эпоху она не была тесной: «вождь народов» косо смотрел на личные взаимоотношения своих помощников с земляками. Но в хрущевскую «оттепель» и брежневский «застой» политический климат в стране потеплел, и ничто человеческое уже не казалось преступным. Тогда и Хренников, всегда считавший: «Самое святое место на земле мой родной и любимый Елец, где я вырос духовно и определил своё отношение к окружающему миру» – стал неутомимо и, разумеется, совершенно бескорыстно помогать ельчанам как общественный и государственный деятель. Не только в сфере культуры, музыкального искусства, но и в более крупных вопросах, касающихся кардинальных проблем развития «строгого и трудового города, с которым связана жизнь (опять цитируем Хренникова!) самых дорогих и милых моему сердцу людей».


Для земляков – все и всегда!


Главный памятный знак заботы Тихона Николаевича о Ельце – музыкальное училище, открытое в 1969 году. Подобные учебные заведения тогда существовали только в областных центрах, и то не во всех. В Липецке училище открыли в 59-м, через пять лет после создания области. До того довольствовались культурно-просветительными училищами, или культпросветами, как их иронически называли в народе. В них и на баяне научат играть, и хором в клубе руководить, и частушки со сцены петь.


Рассуждали так: а что ещё нужно при нашей-то простоте? Не в Москве живём, и не в Лениграде, где театры и концертные залы, а в провинции, где жизнь проще и талантов поменьше. Зачем какому-то захудалому Ельцу «музыкалка»? Да в ней и учиться-то некому! Есть музыкальная школа и ладно. Наверное, Тихону Николаевичу проще было принять как бесспорное это мнение: зачем искать лишние хлопоты! Но приезжают к нему в Москву по звонку от знакомых и родственников люди и жалуются: дочь (сын) с детства на многих инструментах играет, без музыки жизнь свою не мыслит, а учиться профессионально негде, музыкальная школа только начальное образование даёт. Просят: послушайте парня (дочку) – может, поможете поступить в училище при консерватории? Слушал и помогал талантливым: ведь и ему когда-то пришлось помощи просить у Михаила Гнесина, и в конце концов решил: полумерами не обойтись, надо открывать в Ельце музыкальное училище.


Тогдашний руководитель Ельца, первый секретарь горкома КПСС Александр Белых рассказывал мне, как он обрадовался, услышав об этом. Подобрали для училища подходящее здание в историческом центре города, на улице Мира, и стали ждать решения Министерства. И оно не замедлило появиться: авторитет Хренникова, пребывавшего в зените славы, дружившего с премьером Косыгиным, вхожего к Брежневу, был очень высок. Ну не могли в Министерстве не прислушаться к его мнению. Первый курс набрали без всякого труда, некоторых, достаточно способных, но несчастливых абитуриентов пришлось даже оставить «про запас»: путь пробуют себя на следующий год, истинный талант не пропадёт!


Труднее было с преподавателями. Но и с этим как-то обошлось: ведь училище комплектовалось постепенно, за четыре года. Штат преподавателей пополнялся как за счёт местных, способных и образованных (такие в Ельце были всегда), так и приезжих педагогов, прослышавших об опекаемом самим Хренниковым училище.


Существовавшее сначала как музыкальное, позже оно было переименовано в училище искусств, где открыли вдобавок к двум музыкальным отделениям – хоровому и инструментальному исполнительскому – ещё и живописное. Поступили так по необходимости. Художественное училище, некогда открытое здесь по инициативе другого выдающегося земляка – Николая Жукова, экономная федеральная власть скоро прикрыла, и желающим постигать профессию художника приходилось учиться этому в других городах, а бывшим преподавателям сидеть без дела. С открытием отделения живописи в училище искусств они перешли туда.


Второй раз Тихон Хренников приложил руку к своему «детищу» в конце девяностых – начале нулевых. К тому времени училище располагало вдобавок к прежнему новым двухэтажным зданием на улице Октябрьской. В советскую эпоху оно принадлежало горкому КПСС и использовалось как Дом политпроса – политического просвещения. С упразднением партии здание в 1993 году передали училищу. Однако использовать его по назначению долго практически не удавалось из-за неприспособленности для занятий музыкой.


– Вот тут-то нам без Тихона Николаевича обойтись было бы трудно, а может, и невозможно, – рассказывает нынешний руководитель оркестра народных инструментов Государственного колледжа искусств имени Хренникова (так стало называться бывшее училище), а в 1997-2010 годы его директор Александр Меркулов. – Ведь дорогостоящую реконструкцию одно наше училище не потянуло бы. Тихон Николаевич, с которым мы всегда жили в тесном контакте, обещал помочь и сдержал своё слово – нашёл поддержку у главы города Виктора Соковых и губернатора Липецкой области Олега Королёва, а также в Министерстве. Деньги на это дело выделили немалые, и все они, – довольно улыбается Александр Николаевич, – плодотворно освоены. Вот убедитесь сами! – Он широким жестом приглашает меня за собой.


Много раз бывавший в этом здании в советскую эпоху, я иду за Меркуловым по парадной лестнице на второй этаж и радуюсь витым металлическим решёткам на перилах, гладким и широким, без единой щербинки ступеням, высоченным – в три метра – дверям с художественной отделкой. Особое впечатление вызывает концертный (бывший актовый) зал училища на втором этаже. Ранее он выглядел очень уныло – ровные ряды дешёвеньких стульев и трибуна для выступлений партийных активистов. Сейчас это нечто дворцовое, концертное с просторной сценой, на которой разместится любое театральное действо, крупный хор или оркестр. Конечно же, нашлось место и для рояля. Концертного, битнеровского, очень дорогого, но нужного колледжу. В зале внизу стульев немного (всего 157), но они элегантны и удобно расположены: слушай и наслаждайся звуком и зрелищем.


– Здесь мы проводим репетиции хора и оркестра, – сияет от удовольствия Меркулов. – Условия, как видите, самые прекрасные. Недаром к нам стремятся со своими концертами многие известные исполнители. Как отечественные, так и зарубежные, – он перечисляет названия стран, из которых приезжали последние и добавляет: – Тихон Николаевич остался очень доволен реконструкцией. Он сам приезжал в мае 2001 года на открытие зала и всего нового корпуса. Были здесь и Королёв, и Соковых. Он с ними дружил, всегда отзывался о них очень тепло. Как и о ректоре нашего университета Валерии Кузовлеве . Открытие музыкально-педагогического факультета в его вузе, как я знаю, тоже не обошлось без участия Хренникова. Кажется, это было в девяносто шестом?


Согласно кивнув Меркулову, вспоминаю более позднюю, конца девяностых, историю, связанную с бывшим Елецким пединститутом. Тогда решался вопрос: упразднить его совсем (ну что это за высшее учебное заведение с семью-восемью сотнями студентов и всего десятком докторов наук), сделать филиалом какого-то более крупного педагогического вуза или превратить в государственный университет.


В конце девяностых годов на приём к министру образования и науки дважды ездили Соковых с Кузовлевым и приводили убедительные доводы в пользу открытия «универа». Тут и заинтересованность ельчан в новом градообразующем центре (большая часть промышленности в городе в результате необдуманных постсоветских реформ умерла, а число жителей почти не сократилось). И удачное географическое расположение Ельца на перекрестке шоссейных и железных дорог недалеко от Ливн, Ефремова, сельских районов Тульской, Рязанской, Тамбовской и Орловской областей: будущим студентам легко добираться до вуза. И начавшаяся миграция в Елец учёных из бывших братских республик Союза, и (что главное) готовность местных и региональных властей предоставить несколько освободившихся в городе зданий под учебные корпуса и обеспечить жильём студентов и приезжих профессоров. Вроде бы весомые доводы. Но кто знает, как бы повернулась ситуация (тогда все регионы России ратовали за свои учебные заведения), если бы на аккредитационную коллегию Министерства в 2000 году не явились сразу пятеро ходатаев за университет. К двум прежним присоединились губернатор Олег Королёв, председатель облсовета Анатолий Савенков и Тихон Хренников.


…Ведущий аккредитацию чиновник сначала представлял делегацию членам коллегии, а затем давал некоторым делегатам слово. Дошло дело до липчан. Коллегия вежливо реагирует на них, выделив губернатора Королёва. А когда вслед за Олегом Петровичем выступил Тихон Николаевич и сказал: «А что тут долго решать, если земляки мои хотят работать и гарантируют успех? Радоваться надо этому!», члены коллегии, встав, несколько минут аплодировали ему!


Надо ли после этого удивляться, что решение коллегия приняла единогласно: государственному университету в Ельце быть! Причём университету не педагогическому, а классическому.


И это было правильное решение. Елецкий госуниверситет сегодня – это семнадцать факультетов с несколькими тысячами студентов. В его штате более 100 докторов и 400 кандидатов наук. Инициированная недавно Министерством образования и науки проверка эффективности вузов показала: ЕГУ имени И.А. Бунина соответствует своему статуту!


Иногда Тихону Николаевичу не приходилось даже вмешиваться самому, чтобы пробить в верхах какое-то назревшее решение по своему родному городу. Так было в начале девяностых – пожалуй, в самую трудную для россиян пору. Именно тогда первый елецкий мэр Виктор Федяинов добился от Правительства и Госдумы включения Ельца под номером первым во Всероссийскую программу возрождения малых городов. О том, как это произошло, я попросил его (сейчас он директор профессионального лицея) рассказать:


– Конечно же, мы сразу решили обратиться за помощью к Тихону Николаевичу. Приехали к нему, всё объяснили, и он нас понял, поддержал и обещал позвонить и написать куда надо. Но мы видели: сам он был сильно расстроен и озабочен: ведь обстановка политическая тогда чуть не каждый месяц менялась, одни фигуры с «Олимпа» уходили, другие приходили им на смену. В общем, мы сами стали стучаться во все инстанции, не забывая упомянуть: «Елец – это Хренников». Считаю, это сильно нам помогло: с ним считались многие, и Елец в программу включили. Так что положенные нам деньги – почти десяток миллиардов рублей в том исчислении – наш город получил…


От себя добавлю: к сожалению, большая часть средств была выброшена практически на ветер – на поддержку кожевенного и пивного заводов, уже тогда дышащих на ладан. Но это, как говорится, уже другая история…



Дом-музей – при жизни!


После этого понятно, почему ельчане ещё при жизни Тихона Николаевича решили создать на месте хренниковского родового поместья Дом-музей Тихона Николаевича. Решение не было спонтанным, но, конечно же, принималось оно Виктором Соковых при поддержке бывшего губернатора нашей области Михаила Наролина не сразу, а после долгих раздумий: ведь такого прецедента в России, да и за рубежом не было, чтобы живому – Дом-музей. Памятник – это ещё куда ни шло. Но музей? Ну да, дом в Вёшенской, в котором жил Шолохов, или дом Циолковского в Калуге в последние годы их жизни тоже принимались всеми за музеи. Многие даже приезжали посмотреть на них издалека. Но именно – на них. Внутрь допускались только избранные по приглашению хозяев. Статус официальных музеев эти дома получили только после их смерти. А ведь Тихону Николаевичу в январе 1998 года, когда власти решили выкупить старый дом Хренниковых у его последних хозяев (те заломили за него цену весьма приличную, и на неё пришлось согласиться), хоть и исполнилось 85, но он ещё был бодр и не собирался сдаваться старухе с косой. Понятно, сомнения тревожили: а не воспримет ли он всё это как стремление ускорить его похороны? Выясняли с деликатностью, и лишь убедившись, что Тихон Николаевич воспримет всё с пониманием, принялись за работу.


– Уложились меньше, чем за два года, – рассказывает директор Дома-музея Хренникова Ирина Сергеева, милая и общительная дама, в пору строительства дома возглавлявшая Елецкий музей народных промыслов и ремесел. – Делали всё точно по сохранившемуся проекту. Единственно, на месте обширного холодного чулана (неотъемлемой принадлежности многих старых домов в Ельце) теперь выставочный отапливаемый зал: ведь в нескольких крохотных комнатушках трудно разместиться экскурсионной группе и расставить предметы быта, вещи и одежду жильцов. Что-то, естественно, передали Хренниковы, а что-то пришлось брать из городских музеев – краеведческого и народных ремесел. Тихон Николаевич приехал на его открытие десятого сентября двухтысячного года и был растроган. И не только он…


Что ж, Ирина не покривила душой. Любой, зайдя на сайт Дома-музея Хренникова в Интернете, может увидеть это. Как и великую печаль на лицах его друзей Олега Королёва, Виктора Соковых, Андрея Меркулова, других ельчан и жителей областного центра, когда спустя семь лет на крохотном подворье теперь уже не дома, а усадьбы музея они хоронили Тихона Николаевича. Место для упокоения Хренникова выбрала его дочь Наталья Тихоновна. Кстати, после того как умерла его любимая и единственная жена Клара Арнольдовна, с которой он прожил 67 лет, ближе Натальи у Тихона Николаевича никого не было. На могиле поставили деревянный крест, а напротив, на бетонированной площадке, – памятник работы елецкого скульптора Николая Кравченко. Тихон Николаевич молодой и красивый, как в начале своего блестящего жизненного пути…


– Спрашиваю у Ирины, много ли посетителей проходит через музей?


– Иногда за день всего с десяток зайдёт, а иногда, если случатся экскурсии – школьников, студентов, приезжих – не протолкнёшься! – отвечает она. – Ну да память о Хренникове в Ельце хранит не только наш Дом-музей…


И это тоже правда. Зайдите на музыкально-педагогический факультет ЕГУ имени Бунина, в любую из трёх музыкальных школ, действующих сегодня в городе, не говоря уже о колледже, носящем его имя, и увидите в них самые разнообразные материалы – стенды, портреты, картины, посвящённые Хренникову. То же самое – практически во всех средних школах, включая 17-ю, засосенскую, в которой когда-то учился Тихон. В его честь проходят музыкальные фестивали разного уровня. Самый крупный в июне 2008-го посвящался 95-летию со дня его рождения. Его проводили Министерство культуры России, администрация Липецкой области, управление культуры и искусства, ФГУП. Большой хренниковский фестиваль планируется и в этом году. Одно из его мероприятий состоялось 25 марта в городском драматическом театре «Бенефис» и посвящалось Дню работников культуры. Академический хор и оркестр народных инструментов колледжа имени Хренникова блестяще исполнили ряд произведений великого земляка. О нём регулярно пишут и вещают местные СМИ, его имя постоянно на слуху практически у всех ельчан – от школьников до пожилых.


Пожалуй, в Ельце его любят больше, чем других своих великих земляков – писателя Михаила Пришвина, философа Василия Розанова, художника Николая Жукова, которому в городе также открыт Дом-музей. И даже великан литературы Иван Бунин, один из немногих нобелевских лауреатов-россиян, по своей популярности в Ельце уступает Хренникову. Ведь все они для большинства просто бренды, их вклада в городскую культуру реально никто не ощущает. Живыми их, исключая разве что Жукова, здесь никто не видел, за помощью к ним никто не обращался. А к Хренникову по своим личным делам ездили многие.


Тот же Александр Меркулов, будучи студентом училища искусств, попал однажды к Хренникову вместе со своим преподавателем, хорошо знавшим мэтра. Тот сразу обратил внимание: у парня неладно с левой кистью. Тут же позвонил в институт травматологии и ортопедии и добился, чтобы Сашу госпитализировали и убрали то, что могло развиться в непоправимое.


О внимательности и человеческой отзывчивости Тихона Николаевича много рассказывала мне Ирина Сергеева. Однажды она приехала на квартиру Хренникова по делам Дома-музея. Тот, усадив её в столовой за стол, вдруг спросил: «А где ваш шофёр?» – «В машине!» – простодушно ответила она. «Так не годится! – рассердился Тихон Николаевич. – Позовите его. Мы его тут покормим!» – «Что ж, – улыбается Ирина, – пришлось мне спускаться за Мишей и вести его к Хренникову!»


Эти человеческие, христианские качества Хренникова особенно сильно проявились у него на посту руководителя Союза композиторов СССР. Не было случая, писал о нём в своей книге «Тихон Николаевич Хренников» его консерваторский однокурсник Иван Мартынов, чтобы он отнёсся несправедливо к кому-то из композиторов. Общеизвестен и такой факт: при руководстве Хренникова Союзом композиторов при Сталине потерь в его рядах по обвинению в антигосударственной деятельности не было.


Виктор Горлов, ныне пенсионер, а некогда второй секретарь Елецкого горкома КПСС, часто посещал Хренникова в конце шестидесятых во время заочной учебы в Высшей партийной школе. Рассказал мне: однажды он, не удержавшись, спросил Тихона Николаевича, как ему удалось не отдать никого из собратьев на растерзание органам? Хренников тогда с удивлением пожал плечами: «Но в музыке трудно найти криминал…»


Так-то оно так, но известно: стоит только захотеть, и всё найдётся. Тихон Николаевич не захотел, и потому ему великая хвала не только как артисту и композитору, но и человеку.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Вторник, 17 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +4 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Республика мечты

 Олеся ТИМОХИНА
// Общество

Дом для Барбоса

Ангелина ЧЕРНЫШОВА, медиацентр «Оранжевый лис»
// Общество

Выше радуги

 Евгений КОЗЛОВ
// Культура

На заповедных дорожках

 Алёна ЛЕОНОВА
// Образование

Живая география

Евгений КОЗЛОВ
// Общество
Даты
Популярные темы 

Локомотив развития экономики

Андрей Дымов // Экономика

Учиться у липчан

Игорь Плахин // Экономика

Все, что мимо любви, бессмысленно и напрасно

Сергей Малюков, slaavo7@yandex.ru // Культура

Рекордам стены помогают

День района: репортеры «Липецкой газеты» сообщают из Данковского района
Роман Ромашин, romanromashin@yandex.ru // Спорт

Особая стезя

Эмма Меньшикова, labarita@yandex.ru // Общество



  Вверх