lpgzt.ru - Здоровье Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
22 октября 2012г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Здоровье 

Анестезия – дефект чувствительности

22.10.2012 "ЛГ:итоги недели". Ольга ГЛУШКОВА, Николай ЧЕРКАСОВ (фото)
// Здоровье
Сергей Михайлин: "Сегодня в нашем арсенале есть самое современное оборудование для проведения ИВЛ и ингаляционного наркоза. Появилось оно в нашем отделении не так давно и лишь благодаря действующей сейчас программе модернизации здравоохранения. Мы смДжон Коллинз Уоррен16 октября 1846 года

Не пугайтесь, этот дефект – временный. Но очень нужный. При определённых обстоятельствах. Ну, например, решили вы избавиться от своего давнего мучителя – второго коренного зуба в нижнем ряду. Набрались мужества и всё-таки зашли в кабинет дантиста. Сидите ждёте, когда будет больно. А доктор вам сделал укол и через несколько минут удалил «кровопийца» без боли и шума


Это и был дефект чувствительности. Именно такое определение давал универсальный этимологический английский словарь Bailey`s в 1721 году термину «анестезия». Позднее об анестезии говорили как о «лишении чувств». А дословный перевод с греческого языка – «нечувствительность».


Что только не делали врачеватели древности, чтобы добиться у больного состояния нечувствительности, если ему требовалось оперативное вмешательство. Использовали опийный мак, листья коки, корень мандрагоры, алкоголь. Под их действием даже проводили кровопускание и трепанацию черепа. А в Китае больному перед операцией давали выпить отвар, называемый «ма фу тан», и тот становился опьянённым, почти безжизненным.


Методы обезболивания лекари стали искать именно тогда, когда зародилась хирургия – за много тысяч лет до нашей эры. Но лишь в XIX веке случилось событие, которое вошло в историю медицины.


– А ведь эфир стали применять для обезболивания при операциях гораздо раньше, – говорит наш собеседник – заведующий анестезиолого-реанимационным отделением МУЗ «Городская больница «Свободный Сокол», заслуженный врач России Сергей Петрович Михайлин. –  До демонстративной операции Уоррена и Мортона, или, как сказали бы сейчас – публичной презентации наркоза, эфирное обезболивание проводили пациентам в 1842 году Кроуфорд Лонг и Уильям Кларк, независимо друг от друга. Просто они не сообщили об этом медицинской общественности. Лонг в течение нескольких лет накапливал наблюдения и опубликовал свои материалы только после 1846 года. В 1844-м американский дантист Уэллс использовал для обезболивания другой газ – закись азота. А ещё раньше, в 1831 году, был получен хлороформ – тоже ингаляционный анестетик. Применили его впервые в 1847-м, и он сразу вошёл в широкую практику как средство для уменьшения боли при родах. А закись азота применяли редко из-за того, что препарат в чистом виде может вызвать угнетение дыхания вплоть до асфиксии. Позже газ научились смешивать с кислородом, и этот «коктейль» мы используем до сих пор как компонент наркоза. Закись азота не обладает мощным обезболивающим эффектом, а действует больше на сознание. Есть и другие ингаляционные анестетики – галотан, севофлюран. Последний анестезиологи стали вводить в практику в 1996 году, а липецкие врачи – только три года назад.



– Сергей Петрович, вы говорите об ингаляционном анестетике лишь как о компоненте наркоза. Значит, использование одного газа при операциях ушло в прошлое?


– По большей части это так. Мононаркоз мы сегодня почти не проводим. Дело в том, что при вдыхании, например, эфира у больных очень ярко выражена стадия возбуждения – вторая стадия наркоза. Раньше пациента крепко привязывали к столу, чтобы он не встал, не махал руками, приходилось чуть ли не всей операционной бригаде держать человека, пока эта стадия не пройдёт. И чтобы начать операцию, нужно ждать минут 20, пока наркоз подействует. В экстренных случаях это недопустимо долго. Поэтому сегодня мы проводим многокомпонентную анестезию. Медицина стремится к тому, чтобы свести к минимуму токсическое воздействие анестезии на головной мозг и весь организм. Поэтому применяются несколько препаратов в небольших дозах. Первое, что мы используем, внутривенно вводим анестетики – гипнотики, малые транквилизаторы и другие средства. Золотым стандартом защиты мозга считается внутривенное введение пропофола. В сочетании с другими препаратами он прекрасно переносится больными, они легко засыпают, легко просыпаются и подчас не помнят, что, собственно, произошло.



– А что значит «защита мозга»?


– Это защита от болевого шока, или от хирургической агрессии. Даже при незначительном ушибе у человека включаются определённые механизмы: организм вырабатывает активные вещества, которые купируют болевой синдром. А если серьёзная травма, то собственных механизмов адаптации не хватает. Нужны обезболивающие средства. И если вовремя не вмешаться, то в сложных случаях может произойти срыв адаптационных механизмов: нарушается кровообращение, ухудшаются функции дыхания, транспорт кислорода к органам и тканям, то есть нарушается работа жизненно важных систем организма. Чтобы этого не произошло во время операции, когда хирург «делает больно», проводят анестезию или наркоз. Так прерывается импульс, идущий от повреждённых органов в головной мозг. Это и есть защита мозга.



– Сергей Петрович, кроме ингаляционного и внутривенного введения анестетиков, какие ещё методы или компоненты наркоза существуют?


– Используем миорелаксанты. Это препараты, которые вызывают полное расслабление скелетных мышц, то есть обездвижение. Это необходимо, например, при операциях на брюшной полости. Раньше для расслабления мышц живота вводили большие дозы анестетиков, что вызывало у больного тяжёлую депрессию дыхания и крово­обращения и сильно замедляло пробуждение. В 1942 году впервые при операции применили миорелаксант – кураре. На его основе созданы и другие препараты этого ряда. Современные миорелаксанты действуют быстрее и не вызывают серьёзных побочных эффектов. Есть препараты короткого, среднего и длительного действия, которые требуются в зависимости от характера операции и наличия сопутствующих заболеваний у пациента.


А раз мы обездвижили человека, он сам дышать не может. Нужна искусственная вентиляция лёгких. Сегодня в нашем арсенале есть самое современное оборудование для проведения ИВЛ и ингаляционного наркоза. Благодаря действующей сейчас программе модернизации здравоохранения мы смогли полностью обновить техническую базу операционных блоков нашего отделения.


Это оборудование – новая ступень в развитии наркозно-дыхательной аппаратуры. Возможно ведение наркоза по низкопоточной технологии, когда используются небольшие дозы газа. Это значительно уменьшает количество выбросов вредных веществ в операционной, токсическое воздействие на персонал и на больного, а обезболивание удаётся провести с меньшими затратами анестетика.


Можно проводить разную вентиляцию лёгких. Самая простая – вентиляция по объёму. Задаётся число дыханий в минуту, объём поступающего воздуха и соотношение вдоха к выдоху. Но мы ведь не дышим всегда ровно, а в течение минуты делаем несколько глубоких вдохов. Это в аппаратах тоже предусмотрено, есть специальная функция – «вздохи». Есть режим, при котором воздух нагнетается под определённым давлением. Есть вентиляция контролируемая, спонтанная, вспомогательная с положительным давлением. Выбор режима зависит от показаний и индивидуальных особенностей больного: массы тела, сопутствующих заболеваний и патологии. При сердечной недостаточности или заболеваниях лёгких нужна вентиляция с положительным давлением. При этом улучшается проникновение кислорода через лёгочную мембрану в кровь, и она достаточно насыщается кислородом.



– Я слышала, что сейчас анестезиологи стараются по возможности не проводить наркоз, а делают спинномозговую анестезию. Расскажите подробнее об этом и других методах регионарной анестезии.


– Регионарная анестезия – это блокада передачи нервных импульсов на определённом уровне. Например, нужна операция на локтевом суставе. Можно сделать укол в районе нервных стволов в области плеча и обойтись без наркоза.


Очень популярна спинномозговая анестезия. Её можно проводить при операциях на нижней части туловища – ниже грудной клетки. Анестетик вводится в спинномозговой канал очень тоненькой иголочкой. Технически это несложно. Осложнений гораздо меньше, чем при наркозе, – до одного процента. Связаны они в основном с особенностями организма, перенесёнными заболеваниями (черепно-мозговые травмы, нарушения нервно-мышечной проводимости).


Сейчас этот метод активно применяется в акушерстве – когда проводят кесарево сечение. При такой анестезии женщина ничего не чувствует, но она в сознании и участвует в процессе рождения малыша. И ребёнку лучше – сосуды в матке не сжаты, кровоток в норме, а значит, кислорода поступает достаточно.


Есть ещё эпидуральная анестезия. При этом методе спинномозговая оболочка не прокалывается, а анестетик вводится в соединительнотканное пространство перед позвонками поясничного отдела. Препарат обволакивает не спинной мозг, а те нервные корешки, которые от него отходят. Такая анестезия широко применяется при родах. Анестетик в низкой концентрации даёт только обезболивающий эффект без блокирования моторики. Купируются болезненные схватки, восстанавливается нормальное сокращение мышечных волокон, улучшается кровоток, и за счёт того, что нет боли, шейка матки раскрывается быстрее и ребёнок рождается легче.


Конечно, мы отдаём предпочтение регионарной анестезии. Потому что любые компоненты наркоза в какой-то мере токсичны и угнетающе действуют на организм. Правда, присутствовать на собственной операции не очень приятно. Моё мнение: больной должен спать, хотя бы дремать.


– Сергей Петрович, всё же какие побочные эффекты чаще всего могут возникать у пациента, находящегося под наркозом?


– Во время наркоза у больного может падать или, наоборот, подскакивать давление, возникать разного рода аритмии. Чтобы этого не допустить, мы постоянно капельно вводим ему различные препараты. Наша задача – обеспечить адекватное кровообращение, достаточный почечный кровоток, сохранение нормальной функции печени – одного из немногих органов, который дезактивирует все вредные вещества. Если пациент страдает сахарным диабетом, следим за тем, чтобы не возникла гипергликемия или гипогликемия.



– То есть задача анестезиолога – не только подобрать нужные анестетики и компоненты наркоза, их дозы?


– Конечно, наша специальность гораздо шире. Она требует знаний во всех областях медицины, фармакологии. Анестезиолог-реаниматолог фактически отвечает за жизнь пациента: за подготовку к операции, за его состояние во время и после хирургического вмешательства. Раньше анестезию проводили хирурги. Один делал операцию, другой капал эфир. В 60-х годах прошлого века специальность стала выходить за рамки хирургии. Сейчас анестезиолог-реаниматолог обеспечивает четыре этапа операционного процесса. Собственно анестезиология – обезболивание, интенсивное наблюдение – мониторинг жизненно важных функций организма во время операции под наркозом и в послеоперационном периоде, интенсивная терапия – восстановление жизненно важных функций, их замещение (искусственная вентиляция лёгких), и собственно реаниматология – восстановление функций лёгких, сердца, головного мозга при нарушении их жизнедеятельности.



– Для широкого круга людей анестезиолог существует как тень хирурга. После операции, как правило, человек знает только фамилию хирурга. Но труд анестезиолога такой же тяжёлый и требует высокого мастерства. Наверное, не каждый студент-медик решится отдать предпочтение этой специальности. Как сегодня с кадрами – хватает?


– Конечно, нет. Укомплектованность медучреждений страны анестезиологами – менее 50 процентов. А у нас в больнице всего 40, одному врачу приходится работать за троих. Я, например, почти не видел, как растёт и взрослеет сын. Молодые доктора, окончившие вуз, не стремятся в больницу – зарплата низкая, а работы слишком много. У нас в отделении только один врач не пенсионер. Мы ведь на пенсию раньше других выходим, год за полтора идёт. Можно сказать, горячий стаж. Сложная профессия, но от этого не менее привлекательная. По крайней мере, для меня. Я её очень люблю. .


История анестезии


В 1842 году Кроуфорд Лонг и Уильям Кларк, независимо друг от друга, применили эфир как анестезирующее средство при операциях.


16 октября 1846 года в одном из американских госпиталей в присутствии многочисленных свидетелей-медиков один из опытнейших хирургов Джон Уоррен провёл под общей анестезией операцию по удалению у больного опухоли шеи. Эфирный наркоз подавал дантист Уильям Мортон, который до этого уже имел некоторый опыт. В своей клинике он использовал эфир как обезболивающее средство. Присутствовавшие были ошеломлены: больной не кричит! Он спит и не чувствует боли.


В России первая операция под эфирным наркозом была проведена профессором Фёдором Ивановичем Иноземцевым 7 февраля 1847 года. Спустя неделю, оперируя, использовал эфирный наркоз выдающийся хирург Николай Иванович Пирогов.


В 1904 году произошло новое открытие: русские хирурги Николай Павлович Кравков и Сергей Петрович Фёдоров впервые использовали для наркоза внутривенное введение анестетиков.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Вторник, 22 августа 2017 г.

Погода в Липецке День: +32 C°  Ночь: +19C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Спартакиада в честь героев

Иван Афанасов
// Общество

Чтобы новоселье состоялось

Нина Вострикова
// Власть

С боями по волнам Истории

Сергей Малюков
// Общество
Даты
Популярные темы 

«Волонтёры»-обманщики

 Юлия СКОПИЧ // Общество

Жизнь хороша, когда крутишь не спеша

Олеся ТИМОХИНА // Общество

От Москвы до Владивостока

 Юлия СКОПИЧ // Общество

«Деревня викингов» превратится в Хель?

Елена МЕЩЕРЯКОВА // Общество

В молодёжном «РИТМе»!

 Сергей БАННЫХ // Общество

Безграничные возможности

Татьяна СИДОРУК, студентка ЛГПУ // Общество

Прокуратура даёт доБРО

Олеся ТИМОХИНА    // Общество



  Вверх