lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
31 августа 2012г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Сладкая каторга

К 95-летию «Липецкой газеты»
31.08.2012 "Липецкая газета". И. Неверов
// Общество
Фото Ольги Беляковой

Через двенадцать лет после войны, в начале хрущевской «оттепели», в тот год, когда мир ошарашенно, с восторгом или завистью, услышал о запуске первого советского искусственного спутника Земли, недавний десятиклассник Леня Винников впервые пришел в редакцию районной газеты уже не как нештатник-рабселькор, а как полноправный журналист. На тот момент он успел кое-что напечатать — и в рифму, и прозой. К этому его располагала профессия киномеханика: на лошадке, запряженной в телегу, где лежали проектор «Украина», силовой агрегат «Киев» и коробки с бобинами целлулоидной пленки, Леонид объехал весь Долгоруковский район, познакомился с прелюбопытнейшими людьми. И ему нравилось рассказывать о них в заметках и зарисовках.


С той поры минуло пятьдесят пять лет. Не каждому журналисту выпадает удача отпраздновать такой, по-старомодному, по-советски выражаясь, трудовой юбилей. Леонид Иванович продолжает писать — и не только для газеты. Его проза появляется в литературном журнале «Петровский мост». Он издал несколько сборников рассказов, вступил в члены Союза российских писателей. Так что, пожалуй, юбилейное интервью с ним справедливо начать не в хронологическом порядке (родился, учился, публиковался), а с нынешнего дня.


— У меня с младых ногтей, может быть, наивное представление: если журналист начинает писать книги, то это все равно как футболист из дворовой коман­ды переходит в команду мастеров. Все-таки газетная поденщина и художественное творчество — разные профессии, рубеж между ними непросто преодолеть.


— Да нет никакого рубежа! Я посмеиваюсь, когда меня называют писателем. Занимаюсь-то я тем же, чем занимался всегда: стараюсь, чтобы читатель полюбил людей, которые вызывают интерес и симпатию у меня. Основная часть моих газетных материалов — очерки о металлургах, пахарях, учителях, сельских парторгах. Жаль, что очерк выпал из жанровой палитры современной прессы. Это печальный симптом. Значит, для пишущих человек, его судьба, его неповторимый опыт безразличны. Так вот, о моих книгах. Они состоят из документальных историй о детстве военной поры. Их герои — деревенские жители, терпеливо и мужественно переносившие лишения, верившие в победу и спасавшие от голода, от бед нас, своих детей. Вряд ли можно ожидать наплыва новых фронтовых мемуаров. Живых ветеранов войны все меньше. Но то, что видел, пережил я, мальчишка, тоже имеет ценность. Впечатления, подробности, память моих ровесников не должны исчезнуть бесследно.


— Публицист Светлана Алексиевич назвала ваше поколение последними свидетелями войны.


— Вот я и даю свидетельские показания. Если все мы родом из детства, то я — родом из военного детства. А главные мои учителя и в жизни, и в профессии — фронтовики. Это большое везение, даже счастье, что мне, начинающему газетчику, довелось работать с ними. О войне они мало говорили. О выпавшем на их долю мы догадывались, когда вдруг тихий-мирный сотрудник приходил Девятого мая с иконостасом боевых наград на пиджаке. Но и в мирной жизни наши наставники оставались бойцами. Никого не боялись. И отстаивали пером те же ценности, которые защищали, поднимаясь в атаку. Сегодня их нет на свете, но я по-прежнему чувствую себя перед ними в долгу. Когда как секретарь регионального Союза журналистов я предложил акцию «Мы помним», когда возникла мысль объявить «старый» День печати — 5 Мая — Днем памяти об ушедших товарищах по перу, то это было попыткой не дать кануть в Лету добрым традициям, нравственному и гражданскому опыту, который накоплен прежде всего ветеранами Второй мировой.


— Итак, в восемнадцать лет вы стали корреспондентом районной газеты…


— Не корреспондентом, а литсотрудником — так это тогда называлось. Мой первый редактор Михаил Яковлевич Морозов, к слову, — участник первого учредительного съезда Союза журналистов СССР. Мы любили свою газету, пропадали в редакции днями и ночами. Транспорта у нас не было. Но ради нескольких строчек в газете никто не считал за непосильный труд пройти и пять, и десять километров. Читатели отвечали журналистам взаимностью. Районку они называли не «Звездой», только «Звездочкой». При мне в Долгоруково стали строить здание редакции. Когда я в него теперь вхожу — душа обрывается: Господи, вот мой кабинет, а вот кабинет Морозова — здесь я сидел в уголке и переживал, пока Михаил Яковлевич читал и правил мной написанное…


— Но ведь потом вы работали в больших редакциях, были собкором «Известий», близко познакомились с корифеями советской публицистики. В сравнении с ними провинциальные газетчики, наверное, проигрывали...


— Все газетчики, если они оказались в журналистике не случайно и не на время, из одного материала сделаны. Еще студентом Ленинградского университета я сотрудничал с «Ленинградской правдой». Там были очень талантливые люди. После получения диплома мне предложили работать с ними. Но так сложилось, что пришлось уехать в Яро­славль. Там я прожил семнадцать лет. Начинал как самый молодой сотрудник областной газеты. А затем из-за болезни матери вернулся в Липецк, меня приняли в «Ленинское знамя». С этой газетой у меня связано многое, я до сего дня остаюсь ее автором и, конечно, ревнивым читателем. Так вот, в любой редакции я убеждался: талант и честность — стержень журналистского призвания. А в «Известиях» я действительно общался с легендарными Татьяной Тэсс, Анатолием Аграновским, Аркадием Сахниным. Ими зачитывалась страна. Если выходил материал Аграновского или Сахнина, к примеру «Эхо войны» — о разминировании найденного в Курске немецкого склада боеприпасов, мы звонили друг другу: «Читал?» — «Еще нет». — «Так почитай!» — «Обязательно!». Но и этих мастеров роднило со скромными районщиками отношение к людям — и к героям публикаций, и к читателям. Все мы хотели, чтобы народ не просто узнавал что-то новое, а всматривался в себя, в жизнь страны, делал выводы, менялся. В общем, работали ради того, что в новых российских СМИ выброшено за борт. Убеждения, нравственный пафос не востребованы. Творчество заменили информационными технологиями на западный, преимущественно американский, манер. Вся газета от начала до конца — одна большая информация обо всем и ни о чем. События, сенсации важнее жизни людей. Мы пошли не своим путем, изменили самобытности и российской (Успенский, Короленко, Гиляровский!), и советской прессы.


— И что же дальше?


— В прошлом году секретарь Союза журналистов России Павел Гутионтов выступал на журфаке Елецкого университета и рассказывал о неожиданной реакции американцев на эти перемены. Еще недавно они свысока заявляли: советские газеты были неправильными. Слишком много размышлений, агитации и мало новостей. А сейчас вдруг признались: опыт вашей «старой» печати в США изучается. Американским читателям, перекормленным голой информацией, тоже хочется находить на газетной полосе что-то для души. Будем надеяться, что хорошее, человечное, умное, на чем держалась отечественная периодика, вернется, возродится и в России. Снова будет спрос на интеллект, а не на информационную попсу.


— С учетом происходящего в СМИ вы сегодня не жалеете, что полвека с лишним назад стали газетчиком?


— Нет. Я по-прежнему предан нашей профессии. Вот сейчас готовлю книжку о журналистах. Она будет называться «Эта сладкая каторга — газета».


— Все-таки каторга?


— Все-таки сладкая. Да, всякое случалось. И неудачи, и ошибки, и неудовольствие сильных мира сего. Однажды я сильно рассердил своим фельетоном грозного Пельше. А в другой раз не сумел разобраться в ситуации, когда человека надо было не ругать, а защищать. Та история многому меня научила. В первую очередь — всегда думать самостоятельно, своей головой.


— А что это за история?


— Да вот послали меня как-то в колхоз, между прочим, передовой. Там председатель отказался платить партвзносы. Был как раз конец брежневских шестидесятых, шла борьба с неперспективными селами. А на Верхней Волге таких сел и деревенек хватало — шесть-восемь домишек в каждой, несколько десятков жителей. Так, оказывается, председатель, перестав платить взносы, протестовал таким образом против, с его точки зрения, неразумной политики касательно этих населенных пунктов. Я разнес его в статье. Мужика исключили из партии, сняли с работы. Но, представь, на меня он зла не держал. Скорее жалел. После партбюро подошел и печально так посмотрел мне в глаза: «Эх, молодой человек, глупый ты еще...» До сих пор стыдно.


— Леонид Иванович, да в лексиконе массы нынешних наших коллег просто отсутствуют понятия стыда, совести, честности. Что закажут, что оплатят, то и напишут...


— Вот это самое страшное. И возвращение к самим себе, возвращение к читателю, возвращение читателя возможно лишь в том случае, если журналистская миссия вновь станет синонимом гражданской принципиальности, общественного служения, гласа народа.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Среда, 18 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +14 C°  Ночь: +3 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
Даты
Популярные темы 

Локомотив развития экономики

Андрей Дымов // Экономика

Критерии успеха «политеха»

 Сергей БАННЫХ // Образование

Грипп — не повод для геройства

Вера Геращенко, врач-инфекционист высшей квалификационной категории, заведующая отделением Липецкой областной клинической инфекционной больницы // Здоровье

Рекордам стены помогают

День района: репортеры «Липецкой газеты» сообщают из Данковского района
Роман Ромашин, romanromashin@yandex.ru // Спорт

Учиться у липчан

Игорь Плахин // Экономика



  Вверх