lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
27 августа 2012г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Культура 

Стрелецкие Васильевы. Любовь (фотогалерея)

27.08.2012 "ЛГ:итоги недели". Александра ГАЛИНСКАЯ, Николай АНИЧКОВ
// Культура
Фото из семейного архива Аничковых

Тема Васильевых из Стрельца как драгоценная чаша. Словно пьёшь из неё целебный, настоявшийся веками напиток. А главный ингредиент его – любовь.

Продолжение. Начало в №№ 10, 15, 24, 33


Фото из семейного архива Аничковых - в галерее


Благоговейная память


Этим чувством пропитаны все деяния, взаимоотношения многочисленных представителей славного русского рода. О самом знаменитом из них, протоиерее Иосифе Васильеве, мы начинали серию наших публикаций. Вот как вспоминает о нём дочь, Людмила Иосифовна Автономова.


«Папаша мой, настоятель посольской церкви в Париже, был сыном сельского священника села Стрелец Орловской губернии. Хотя отец его умер молодым, всё же успел оставить после себя вдову с многочисленным семейством, чуть ли не восемь человек детей. Бедность вопиющая, босые, полуголодные; жила семья в полуразрушенной избе. Вдовы сельского духовенства не получали тогда ниоткуда никаких пособий, живи как знаешь. Несчастные женщины должны были в поте лица зарабатывать своё пропитание. Бедная бабушка моя выбивалась из сил, чтобы прокормить свою семью. Её труды не пропали: ей удалось воспитать своих сыновей, определить их по очереди в духовное училище, и они, в силу своих дарований, все прекрасно кончили высшие духовные заведения и почти все, так или иначе, с честью служили своей родине. До конца своей жизни отец мой сохранил благоговейную память о своей труженице матери и, вспоминая о её жизни, полной лишений и самоотвержения, называл её святой».


С благоговейным чувством относился парижский батюшка и к своей жене. Вот как пишет об этом Людмила Автономова: «Жила она с мужем душа в душу… По вечерам, после хлопотливого дня, мамаша вслух читала отцу, в виде отдыха для него, романы гремевшего мировой славой Виктора Гюго «Отверженные» и «Труженики моря».


Забота супругов друг о друге была не показной, а естественной и трогательной. Анна Ефимовна всегда сама подстригала густые вьющиеся волосы мужа, старательно расчёсывала непокорные локоны на пробор. Простота, сердечность, нежность, спокойствие, уважение – параметры атмосферы семьи Васильевых. В любви рождались и воспитывались их многочисленные чада.


Седьмое имя


«Французов весьма изумляло количество рождающихся детей у моих родителей, и всё девочек, – вспоминает Людмила Автономова. – Нас было: Мария, умершая 10-ти лет от перитонита, София, Надежда, Елизавета, Людмила, Ольга, Любовь—итого семь дочерей подряд. Когда родилась седьмая, русские жалели отца, что у него такое количество девочек, но он заявил, что очень рад новорождённой, и назвал её Любовью».


К сожалению, пока не удалось найти подробностей жизни этой девочки. Лишь один эпизод вспоминает и Автономова. Пусть он будет маленьким штрихом к портрету нашей сегодняшней героини. «Постоянно болтался в Париже неизвестного звания и состояния противный Посекунов. Он считал себя неотразимым; бедняга страшно нуждался, так что отец из жалости взял его в дьячки и этим облегчил службу одного из них, у которого развивалась горловая чахотка. Этот Посекунов служил у нас козлом отпущения, даже у маленьких. Нельзя было близко к нему стоять из-за невыносимого запаха от его ног. И вот маленькая Люба, не ясно сознавая, что говорит, призналась ему, что мы его называем резедой, потому что от него скверно пахнет, хотя душистый цветок не имел ничего общего с запахом субъекта, кроме его силы. Посекунов обиделся, стал Любе делать внушение за грубость, а она так растерялась, что стоит перед ним и тупо твердит: «Люблю я нюхать резеду, ах, как я люблю нюхать резеду», и, задыхаясь от рыданий, удрала наверх».


Но из тех же воспоминаний Людмилы Автономовой мы знаем, как воспитывались девицы Васильевы. И уже рассказывали в предыдущих публикациях о том, что благочестивые, хорошо образованные барышни были завидными невестами. Вот и Любочка вышла замуж в шестнадцать лет. Её заприметил солидный человек, представитель знатной фамилии Николай Милиевич Аничков. Было ему уже 32 года.


«Верность земле и преданиям»


Нетрудно предположить, что Любовь, с её пытливым умом и чувством уважения к супругу, изучила историю древнего дворянского рода. Начиналась она в 1301 году. Татарский хан, царевич Большой Орды Берка (Беркай), поступил на службу к московскому князю, внуку Александра Невского Ивану Даниловичу Калите. При крещении получил новое имя Оникий, которое позже трансформировалось в Аникий. И жена нашлась ему – дочка знатного человека Викулы Воронцова. Потомки Аникия и стали зваться Аничковыми. Среди них в XVI–XVII веках были стольники, думные дворяне, воеводы Курска, Ярославля, Уфы, Чебоксар и других крупных городов. Филона Михайловича Аничкова в 1613 направили послом из Новгорода в Швецию. Осип Герасимович Аничков в 1618 году основал нынешний Новокузнецк. Во второй половине XVII века род Аничковых получил герб. Под щитом лента с девизом: «Верность земле и преданиям».


Во все века славными делами доказывали Аничковы верность Отечеству. В 1715-м у въезда в Петербург появился мост, в строительстве которого участвовал батальон моряков под командованием майора Михаила Аничкова. Батальон размещался на берегу Фонтанки в старой финской деревне, прозванной с тех пор Аничковой слободой. Позднее возникли три других названия: Аничков мост, Аничковские ворота на Невском проспекте (правда, стояли они недолго), Аничков дворец. И нынешний переулок Крылова в Северной столице тоже назывался Аничковым в те времена, когда майор стал полковником и владел участком, на котором сегодня располагается Александринский театр.


К заметным мыслителям екатерининского времени принадлежал профессор математики Дмитрий Сергеевич Аничков, выпускник семинарии Троицкой лавры и Московского университета. В числе его опубликованных трудов – «Курс чистой математики», учебники для гимназий, «Начальные основания фортификации и артиллерии», «Слово о свойствах познания человеческого и средствах, предохраняющих ум от различных заблуждений».


Через сто лет Виктор Михайлович Аничков, генерал-майор, выпускник и профессор Николаевской академии Генерального штаба, опубликовал сугубо профессиональные работы – «Описание осады и обороны Севастополя» (1856 год), «Военное хозяйство». «Справочник для заведующих войсковым продовольствием» вышел в 1871-м, когда его сыну исполнилось 16. А достигнув 45-летнего возраста, Михаил Викторович издал книгу «Война и труд», посвящённую памяти отца.


Вполне вероятно, что один из экземпляров с дарственной надписью был и у Николая Милиевича и Любови Иосифовны. Скорее всего, стояли на полке их семейной библиотеки и книги Евгения Васильевича Аничкова: «Весенняя обрядовая поэзия на Западе и у славян», «Предтечи и современники на Западе и у нас», «Язычество и Древняя Русь» и другие. Кстати, его вступительная работа к собранию сочинений Ж.-Б. Мольера (издание П. Вейнберга и П. Быкова) повлияла на Михаила Афанасьевича Булгакова при создании пьесы «Кабала святош» и романа «Жизнь господина де Мольера». А цикл статей о весенней обрядовой поэзии вдохновил Александра Блока на создание пьесы «Роза и крест». Евгений Васильевич участвовал в деятельности Общества ревнителей художественного слова и собраниях на «башне» Вячеслава Иванова, выступал в кабаре «Бродячая собака». За одну «эстетическую издёвку» вызвал на дуэль Ивана Алексеевича Бунина, но конфликт был улажен. А с начала 1-й мировой войны добровольцем вступил в ополчение. В 1917-м с русским корпусом выехал во Францию, стал лейтенантом французской армии. С 1920-го он — профессор университета в Белграде, с 1926 — в Скопье. В Праге опубликовал фундаментальные труды «Христианство и Древняя Русь», «История эстетических учений», «Западные литературы и славянство», а в Париже – роман «Язычница». Но об этих послереволюционных успехах супругам Аничковым уже не дано было знать.


А тогда, на стыке веков, они следили за успехами многих своих родственников. Например, Виктор Викторович Аничков блистал не только достижениями в военных науках. Его романс на стихи Михаила Юрьевича Лермонтова «Как небеса твой взор блистает» исполняла знаменитая Анастасия Дмитриевна Вяльцева.


Гордились в семье ещё одним представителем славной фамилии. Николай Адрианович Аничков управлял русской миссией в Тегеране, был чрезвычайным посланником и полномочным министром при Дворе персидского шаха. Он принадлежал к числу опытных и искусных русских дипломатов. Во время войны 1853—1856 годов удачно парализовал агитаторскую деятельность в Персии англичан, уговаривавших шаха примкнуть к туркам и действовать вместе с ними против русских. Взятие Карса явилось отчасти результатом наших дипломатических отношений с Персией.


Ближайшие родственники


Но, конечно, больше всего Любовь Иосифовна знала о ближайших родственниках мужа. Свёкор её, Милий Адрианович, владел поместьем в Нижегородской губернии. Окончил Пажеский корпус, в отставку вышел майором. С женой Софией Аркадиевной воспитали четверых сыновей и дочь. За Александру пришлось переживать больше, чем за других детей. Поначалу в её жизни всё так хорошо начиналось. Вышла замуж по любви. Брак был счастливым, но недолгим. Муж Дмитрий Каракозов вошёл в террористический кружок, 4 апреля 1886-го стрелял в Александра II возле Летнего сада. Через полгода по приговору Верховного суда его казнили. Сашеньку заставили сменить фамилию и выслали из Петербурга.


Эта трагическая история не помешала её братьям в продвижении по карьерной лестнице. С честью служили Отечеству Адриан и Михаил. А Милий и Николай вообще сильно продвинулись по службе. Первый был необычайно колоритной фигурой. Заведовал Царскосельскими дворцами, Императорским Гатчинским дворцом, служил в Гофмаршальской части Министерства Императорского двора. Один из современников вспоминал начало карьеры Милия Милиевича следующим образом: «…Маленький, щупленький, шустрый, обладавший несомненным комическим дарованием и большой русской сметкой, Милий Милиевич просил министра разрешить ему познакомиться с предстоящими обязанностями до приказа о своём назначении в Царское Село. В короткое время Аничков ознакомился с царскосельскими дворцовыми порядками, всюду побывал, лазил по крышам и подвалам, перезнакомился со всем штатом служащих. И стал хозяйничать, вникал во всякую мелочь, всюду поспевая, вместе с тем никого не стращая, не пиля нравоучениями. Не позволял он себе давать дилетантские распоряжения, не стеснялся открыто спрашивать совета у опытных, толковых подчинённых, будь то хоть парковый сторож или обойщик в мастерской. Живая, энергичная деятельность весёлого заведующего пришлась по душе служащим, о нём заговорили».


Затем Аничкова перевели в Гатчину. «Александр III, любивший Гатчину и свой дворец, не мог не видеть, как все оживало, прихорашивалось и вместе с тем делалось экономно, хозяйственно. Император приглашал к себе Аничкова и благодарил его. За несколько лет заведования Милий Милиевич не только обновил запущенные дворцовые сооружения и парки, но и сделал многое для оздоровления и украшения самого города. В пылу созидательной работы он был оторван от Гатчины и перенесен в сферу Гофмаршальской части. В течение десяти лет вопрос об упорядочивании «довольствия» Двора не удавалось решить удовлетворительно. Исполнительная распорядительность, находчивость Милия Милиевича и, наконец, блестящее ведение им в былое время офицерской столовой своего полка дали повод к приглашению его на хлопотливое, ответственное дело заведования хозяйством Гофмаршальской части. Со стороны Аничкова, занимавшего уже видный пост начальника Гатчинского Дворцового управления, было самопожертвованием идти в подручные к гофмаршалу, но он не отказался. И здесь он оказался на месте. Кто его не знал? Кто к нему не обращался с различными просьбами? Он сумел поставить себя так, что для двора Николая II до самого последнего времени, до революции, оставался незаменимым».


Николай Аничков: сенатор и человек


К Николаю Милиевичу Аничкову отношение современников было неоднозначным. Например, в своих воспоминаниях князь Сергей Михайлович Волконский не совсем лестно отзывается о нём. Весьма осторожен в оценке этой неординарной личности сенатор Анатолий Фёдорович Кони. Либералы вообще считали его реакционером, ведь по своим убеждениям он был государственником. Но и благодарных откликов, высоких наград за труды праведные этот человек получил в огромном количестве.


Обозначим лишь лёгким пунктиром его жизненный путь. Классическую 3-ю Санкт-Петербургскую губернскую гимназию окончил с золотой медалью, историко-филологический факультет Петербургского университета (за три с половиной года) – «первым кандидатом». Николай Милиевич был высокообразованным человеком, обладавшим немалыми лингвистическими способностями: помимо латыни и древнегреческого свободно владел несколькими европейскими языками. Завершив образование в Германии и Франции (1869 год), преподавал в родной гимназии. К её 50-летию, кстати, он издал исторический обзор. Согласитесь, так мог поступить лишь благородный, благодарный и творческий человек. Кроме преподавательской работы Аничков являлся классным наставником, занимался научной работой — подготовил ряд критических статей на труды Горация и Ювенала.


В 29 лет он становится инспектором 2-й прогимназии в Санкт-Петербурге, а затем директором училищ Новгородской губернии, чуть позже – инспектором Петербургского учебного округа. К 40 годам накоплен огромный опыт, который и стал главным аргументом при назначении Николая Милиевича директором департамента в Министерстве народного просвещения. Несколько лет он занимал должность товарища (заместителя) министра и одно время руководил министерством. В феврале 1898 года назначен сенатором, присутствовал в Департаменте герольдии, а с 1902-го – в 1-м Департаменте Сената. В апреле 1905-го входит в Государственный совет, в котором и после его реформирования остаётся присутствующим членом. Награждён рядом высших российских орденов, в том числе – Святого Александра Невского.


Впрочем, сами по себе посты и даже высокие заслуженные награды мало что значат. Поэтому стоит сказать о служебных достижениях Николая Аничкова. Среди них – открытие университета в Томске и технологического института в Харькове, развитие многих средних и высших технических училищ, активное участие во введении нового университетского устава, в пересмотре учебных программ гимназий и прогимназий с усилением преподавания русского языка за счёт древних языков, в усилении технического и промышленного образования. Он много времени уделял работе в различных общественных организациях, был членом комитета Главного попечительства детских приютов. Жители Гатчины, благодарные ему за «труды по развитию детского призрения в городе, а также учреждению Реального училища» в 1901 году, ходатайствовали перед Министерством императорского двора о присвоении ему звания «Почётный гражданин города Гатчины». Просьбу горожан удовлетворили.


Есть ещё одна, особая страница в биографии Николая Милиевича Аничкова. С 1980-х он входил в совет Императорского Православного Палестинского общества. Курировал учебные и врачебные заведения в Сирии и Палестине. В 1899 году в течение трёх месяцев посещал эти заведения, а затем составил отчёт, опубликованный в отдельном двухтомном издании. Эта книга сохранилась, в том числе, в библиотеке Сергиевского подворья.


Многие годы Николай Милиевич был вице-председателем Общества. В основном ему приходилось заниматься добыванием средств. Когда в 1905 году Председателем ИППО стала великая княгиня Елизавета Фёдоровна, Аничков писал ей. О том, что понимает, что он не титулованный человек, не князь, не граф, и, может быть, она захочет другого вице-председателя. Елизавета Фёдоровна сказала: нет, оставайтесь, я хочу, чтобы руководство Палестинского Общества оставалось таким, как было при моём покойном муже. В 1910 году Аничков всё же попросился в отставку в связи с болезнью.


В 1912-м Николай Милиевич вследствие неудачной операции по поводу двусторонней катаракты потерял зрение. Последние годы провёл в Гатчине на Константиновской улице. Любовь Иосифовна бережно ухаживала за ним. Они вспоминали прожитые вместе годы. И говорили, безусловно, не только о государственной и общественной деятельности педагога и сенатора. Приходили близкие, друзья, с которыми Николай Милиевич всегда был простым, доброжелательным. Вообще, несмотря на немногословность, он всегда слыл человеком остроумным и ценящим прикол. А ещё он любил прекрасное и, что называется, «вживлял» красоту в окружающий мир. В Гатчине вместе со своей Любочкой вдоль Константиновской улицы, где жили, они соорудили замечательную оранжерею. Любоваться цветами приходили все жители городка. Увы, теперь на этом месте красуется безликий магазин «Стимул»…


Любовь Иосифовна похоронила мужа в 1916 году. Это была не первая и не последняя её потеря.


Дневник горя и слёз


Именно в её доме осенью 1881 года скончался батюшка, Иосиф Васильев. Свой дом на Люцевской он отдал сыновьям, а сам поселился у своей седьмой доченьки. Здесь и настиг его инсульт.


Хоронить родителей, старших по возрасту родственников печально, горько, но всё же это естественная неизбежность. А вот навсегда прощаться с вскормленными, взлелеянными тобою детьми…


У супругов Аничковых было трое сыновей и три дочери. Сашенька умерла маленькой. Об Ольге нашлись косвенные, скупые сведения в Интернете. Первый раз она была замужем за Константином Яковлевичем Ушаковым. Вторым её мужем был профессор-физик Евгений Борисович Лопухин. В середине 20-х из Санкт-Петербурга он переехал в Баку, преподавал в Азербайджанском университете и Политехническом институте. В конце 1930-х возвратился в Ленинград. Дальнейшая судьба неизвестна, вероятно, репрессирован. Ничего мы пока не знаем о Вере.


А вот печальная участь двух сыновей Любови Иосифовны известна. Иосиф ушёл из жизни в 21 год, Милий – в 25, в 1917-м. Трагическое время усугубило многократно личное горе матери. Лучше всего об этом рассказывает она сама в пропитанном слезами дневнике:


6 ноября 1918 года


«Завтра праздник – годовщина, как большевики управляют страной – и вместо праздничного настроения везде тоска и тоска. Сегодня в поздней ночи выдают скудные продукты, и вот все устремились к лавкам. Очереди колоссальные, и много ссор и дрязг. Всё это неинтересно, уже очень много сдали мы материалистам, а про Божию совесть забыли. Посмотрим, что будет завтра. А сегодня я целый день работала и устала порядочно… Всё перенесу с Божией помощью, лишь бы мои дорогие дети (увы, их только трое!) были счастливы и здоровы.


7 ноября


Погода сырая, чисто петроградская. Дома всё так же – сутолока и сплетни. Стараюсь меньше быть в компании своих жильцов, настоящих русских некультурных дикарей. Гляжу с грустью, как скверно воспитаны эти люди. Им с малых лет не внушено чувство долга, любви к ближним и вежливость. Бедная Россия! Какая ещё темнота во всех. По случаю праздника, годовщины правления большевиков, трамваи не ходили… На улицах теперь совсем тихо, а утром проходили процессии с красными флагами…


8 ноября


Всё та же тоска и скука. Никого из своих не было. Целое утро и часть дня убиралась, стряпала, чистила комнаты. Грязь везде ужасная от некультурных жильцов. Вижу с горестью, как занимаются спекуляцией, попросту сказать, воровством. Как же иначе назвать такие поступки, как куплю за бесценок и перепродажу за Бог знает какую цену. Ужасно противно, тем более что это возводят в идеал и удивляются, что мой сын Коля этого не делает. Сохрани его Господь от подобных дел.


Идиотка Катя, бывшая горничная и теперь живущая в деревне у своего брата, сегодня важно заявила, что ей нечего молиться Богу и что ей Бог не нужен, т.к. хлеба он ей не даст. Конечно, я ей сказала всё, что думаю по этому поводу, и ужаснулась тому, что у народа больше ничего не осталось, как мысли о брюхе…


9 ноября


Всё то же… Сегодня разбирала и установляла портреты на большую этажерку. Плакала я и плачу, увидя своих милых усопших… День слёз и тоски, воспоминаний всяких. Господи, у тебя там во Царствии Твоём, наверное есть место, где матери будут со своими детьми всегда. Ведь Ты человеколюбец. Дай же и мне великое счастье увидеть их там, где нет ни болезни, ни воздыхания, но жизнь бесконечная.


12 ноября


Сегодня холодно, и в комнатах довольно прохладно. Как купить дров и откуда взять денег на эту покупку? Господи, помоги мне…


14 ноября


Как хотелось бы мне иметь деньги, чтобы привести в порядок могилу моих дорогих усопших. Душа болит, когда думаю о разбитых стёклах в часовне. Что мне делать? Где взять денег? Дорогие, простите меня, что ваша могила запущена. Я не могу исправить ничего за отсутствием средств. Простите, простите меня…


Эти короткие записи в комментариях не нуждаются. Они красноречивее обширных статей в Википедии. Без неё, впрочем, в нашем повествовании тоже не обойтись. Потому что в этом источнике информации есть и сведения о человеке, сохранившем бесценные свидетельства эпохи. Тот самый Коля, не способный на низкие поступки.



Благодарные потомки


Николай Николаевич Аничков окончил Императорскую Военно-медицинскую академию (ВМА) в 1909 году. Стажировался за границей. Во время Первой мировой войны был на фронте старшим врачом полевого военно-санитарного поезда. Затем стал профессором и возглавил отдел патологической анатомии Института экспериментальной медицины, которым потом 44 года руководил. Параллельно возглавлял кафедры патологической физиологии и патологической анатомии в ВМА и в вузе-больнице им. И. И. Мечникова.


Крупнейший патолог, он впервые описал специализированные миогистиоцитарные клетки миокарда (в мировой специализированной литературе «клетки Аничкова», Anitschkow cells), участвующие в построении ревматической гранулёмы. Его классические работы о ведущем значении холестерина в морфо- и патогенезе атеросклероза учёные сравнивают со значением открытия Робертом Кохом возбудителя туберкулеза. Кроме того, Николай Николаевич стал одним из основателей учений о ретикуло-эндотелиальной системе и аутогенных инфекциях. Он много занимался вопросами военной патологии и медицины. Им опубликовано (в том числе за рубежом) более 260 научных трудов. Свыше 30 представителей научной школы Н. Н. Аничкова стали профессорами, а 11 человек — членами АМН СССР и РАМН.


Как и его отец, Николай Николаевич не замыкался на чисто профессиональной деятельности. Он работал в редколлегиях БМЭ и БСЭ, журналов «Архив патологии», «Природа», был депутатом Ленгорсовета и Верховных Советов РСФСР и СССР. Слыл знатоком русской литературы, музыки, истории. Любовь к природе, домашним животным, к занятиям садоводством он тоже унаследовал от родителей. Он был благодарным сыном. На кладбище Александро-Невской лавры, на месте разорённого фамильного склепа установил мемориальную плиту. А самое главное – сохранил семейный архив,


Документы, фотографии, книги бережно хранил и сын Николая Николаевича Милий Николаевич Аничков. Он родился в 1920-м, в год смерти своей «парижской» бабушки. Как и отец, закончил Военно-медицинскую академию, во время Великой Отечественной войны служил врачом-хирургом эвакогоспиталя № 1170 Ленинградского фронта. Войну закончил в чине майора медицинской службы, с боевыми наградами. После окончания адъюнктуры в ВМА защитил кандидатскую диссертацию, в тот же период в течение нескольких месяцев стажировался в клинике известного хирурга профессора Крафоорда в Стокгольме, находясь там в командировке. В 1958-м защитил докторскую диссертацию, затем стал старшим преподавателем и профессором кафедры факультетской хирургии № 2 в ВМА.


Работал главным хирургом Южной группы войск в Будапеште, главным хирургом Московского военного округа, заведующим отделом сосудистой хирургии Института хирургии им. А. В. Вишневского в Москве. На его счету более 200 научных работ, в том числе 8 монографий и один атлас.


Среди внеслужебных увлечений Аничкова основное место занимала охота на водоплавающую и боровую дичь, а также на пушного зверя. Он был отличным и разносторонним спортсменом, неоднократным призёром городских и межведомственных соревнований по боксу, лёгкой атлетике и прыжкам в воду.


Такие подробности об известном учёном сообщил нам его сын Николай Мильевич Аничков, член-корреспондент РАМН, заслуженный деятель науки РФ. Пойдя по медицинским стопам деда и отца, он унаследовал также их любовь к русской литературе, театру, музыке. Не угасает с годами и его интерес к истории своего рода. Поэтому и на наши просьбы охотно откликнулся, любезно предоставил для публикации уникальные фотографии и документы, поделился ценными сведениями. Мы также использовали материалы, ранее опубликованные Николаем Мильевичем. Поэтому его соавторство в данной публикации вполне закономерно. .

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Среда, 18 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +6 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Грипп — не повод для геройства

Вера Геращенко, врач-инфекционист высшей квалификационной категории, заведующая отделением Липецкой областной клинической инфекционной больницы
// Здоровье

Лазер против слепоты

Лилия Сергучева, врач-офтальмолог областной больницы № 2
// Здоровье

Боль моя, ты покинь меня

Сергей Кудаев, главный специалист по паллиативной помощи управления здравоохранения Липецкой области, главный врач Липецкой городской больницы № 6 им. В.В. Макущенко
// Здоровье

Промедление опасно для жизни

Елена Рыбина, врач-невролог Липецкой областной клинической больницы
// Здоровье
Даты
Популярные темы 

Локомотив развития экономики

Андрей Дымов // Экономика

Критерии успеха «политеха»

 Сергей БАННЫХ // Образование

Грипп — не повод для геройства

Вера Геращенко, врач-инфекционист высшей квалификационной категории, заведующая отделением Липецкой областной клинической инфекционной больницы // Здоровье

Рекордам стены помогают

День района: репортеры «Липецкой газеты» сообщают из Данковского района
Роман Ромашин, romanromashin@yandex.ru // Спорт

Учиться у липчан

Игорь Плахин // Экономика



  Вверх