lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
23 апреля 2012г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Высокая болезнь

23.04.2012 "ЛГ:итоги недели". Алексей Боровик, фото из архива Виктора Ярцева
// Общество
Студент Московского университета Борис Петрович Княжинский
Студент Московского университета Борис Петрович КняжинскийДом Княжинских в УсманиБоря Княжинский – гимназистБорис Петрович с мамой Варварой Фотиевной в 1959 году

120 лет назад в Усмани в семье священника родился мальчик, которого ждала необычная, яркая жизнь. Он стал талантливым врачом, замечательным журналистом, интересным историком,до конца дней изучавшим прошлое своей малой родины. Даже уехав в конце тридцатых годов минувшего века в далёкий Узбекистан, где он стал кандидатом медицинских наук, заслуженным врачом УзССР, Борис Петрович Княжинский продолжал краеведческие изыскания, работал над очерками Усманского края. Он не прерывал связи с земляками, переписывался с местными газетчиками. Что, впрочем, закономерно: ведь именно Княжинский был первым редактором первой усманской газеты.


Сегодня мы публикуем воспоминания о встречах с Борисом Петровичем старейшины регионального журналистского цеха Алексея Боровика


В середине пятидесятых меня очень заинтересовала судьба Княжинского. Люди, знавшие его, рассказывали, что он был буквально одержим краеведением, страшно переживал из-за распаханных непонятно чего ради старинных курганах, основал усманский краеведческий музей. Тогда я по этим рассказам подготовил радиоочерк «Хранитель курганов». Но лично с Борисом Петровичем я ещё не встречался.


Задумав сделать о нём материал для областной газеты «Ленинское знамя», решился написать ему в Узбекистан. Он ответил, но суховато и коротко, дескать, не считает, что его краеведческие занятия достойны серьёзного внимания. А спустя пару лет в усманской районке стали появляться очерки по истории Усманского края. Они печатались шесть лет и поражали тем, как много знал их автор о наших местах.


Увиделись мы с Борисом Петровичем лишь в 1967 году. Он приехал в родную ему Усмань. В День Победы я заглянул на огонёк к бывшему редактору усманской газеты Николаю Александровичу Андрееву и застал в его доме Княжинского. Гость вспомнил о своём письме и, смущенно сняв очки, начал объяснять, что и вправду ничего особенного в краеведении не сделал и испытывает неловкость, когда о нём что-либо пишут. А ещё он добавил, что краеведение – это болезнь, но ему не хочется от неё лечиться.


В то время я сотрудничал с воронежским радио и телевидением и попросил Княжинского подготовить несколько очерков об истории Усманской земли для радиоэфира. Он согласился. Из уважения к ветерану ему начислили повышенный гонорар, но он от него отказался. К тому моменту Княжинский уже жил в Москве. В следующий свой приезд к нам он по моей просьбе захватил рукопись «Очерков по истории Усманского края». Ещё до этого я предложил областному обществу «Знание» издать их в полном объёме. Борис Петрович отнёсся к моим хлопотам скептически, сказал, что вряд ли что-то получится.


Я, однако, решил не отступать. В обществе заявили, что рукопись должен отрецензировать какой-нибудь авторитетный специалист. И... ректор пединститута Перелыгин написал рецензию. Но – отрицательную. Тогда я попытался договориться в Воронеже в Центрально-Чернозёмном издательстве. Там очерками как будто заинтересовались и опять-таки отдали их на рецензию университетскому историку. И что же? Ему труд Княжинского тоже не понравился.


Совсем убитый такой предвзятостью, я всё думал, как же сказать Борису Петровичу о неудаче. Но когда он вновь появился в Усмани, то, едва завидев меня, заулыбался: дескать, не стоит огорчаться, учёные-историки частенько несправедливы к краеведам. Больше, кажется, удручали Княжинского сплетни, будто он в своё время увёз в Узбекистан все экспонаты созданного им усманского музея. Это было бессовестное обывательское вранье. Княжинский все собранные сокровища оставил землякам, а забрал с собою только черновики будущих очерков.


Андреев и я начали его успокаивать. Но он отмахнулся и, разряжая обстановку, позвал меня за компанию съездить в Боярскую Песковатку. Туда он ходил в молодые годы пешком, рыбачил на Усманке, обожал «тихую охоту» – собирал в бору грибы.


Лето выдалось засушливое. Сколько Борис Петрович ни поднимал ветви деревьев, ему не попался даже самый маленький маслёнок.


– Жалко, – разочарованно произнёс он наконец и присел около толстого пня, касаясь руками молодой поросли. И вдруг заговорил: «Вот умерло дерево, а молодая поросль поднимается. Почему? А потому что там, в земле, остались живые корни. Им-то и нужно всё то, что для них сделало дерево, которого больше нет. Я потратил жизнь, по крохам отыскивая материал для моих очерков. Хочется, чтобы они на что-то открыли глаза детям, внукам, чтобы те узнали, что когда-то происходило на земле, где живут».


Я со стыдом и почтением смотрел на этого старика с пружинисто-напряжённой военной выправкой. Кстати, она была неслучайной: во время войны он находился на фронте как военврач. Ныне усталый человек с букетом старческих хворей, он, несмотря на всё, упорно трудился над новыми краеведческими очерками. Причём, уже начиная с 20-х годов прошлого века, они носили мемуарный характер, повествовали о многом, чему Княжинский сам был свидетелем.


Я сделал очередную попытку что-то выудить из моего спутника о его жизни. Он сразу посуровел и, явно намекая на давнее письмо ко мне, сказал:


– Нечего меня пытать. Человек я обыкновенный, может, даже хуже других. Ну, кропаю очерки, да пока их время, видно, не пришло. Вот вырастут от живых корней детки, может, срок и настанет.


После того нашего похода в Усманский бор я долго не видел Бориса Петровича. Но он приезжал в Усмань почти каждое лето, вместе с местными стариками во главе с Николаем Александровичем Андреевым добиваясь расширения краеведческого музея, находившегося в двух маленьких зальчиках здания прокуратуры. Старики были крепкими орешками и не давали покоя местной власти, настаивая, что музею нужно отдать всё помещение целиком.


Но вот Борис Петрович снова позвал меня в дорогу – съездить с ним в Грачёвку. Там мы оказались рано утром. Княжинский заметно волновался: с этими местами, с этой природой были связаны у него многие воспоминания. И невольно стал рассказывать о том, что всплыло в памяти.


Как лет в шестнадцать или семнадцать тяжело заболел. Его отвезли именно в Грачёвку, куда каждое лето наезжал доктор из Петербурга Андрей Иванович Шингарёв. Он там владел небольшим клочком земли, где построил дом с маленькой больничкой. Вокруг был сад с молодыми лиственницами у самой дороги – их вырастил дядя доктора глухонемой Семён.


В первые тёплые майские дни сад и весь двор усадьбы превращались в палаточный городок с деревянными топчанами, мягкими матрацами и пахнущими свежестью простынями. Бориса положили в «палату» под совсем ещё молодыми вишнями. Прохладный ветер обрывал их лепестки и сыпал ему на кровать. Доктор наблюдал за ним не только днём, но и ночью. Княжинский пошёл на поправку, хотел проситься домой. Но Шингарёв сказал, шутливо погрозив пальцем: лечиться. Единственная медсестра Аграфена Порядина подкармливала его свежими пирожками с творогом. Незаметно пролетело полторы недели. Борис уже помогал Семёну и Аграфене, ловил рыбу у мельницы, иногда по целому ведру улова приносил на кухню в общий котёл. Паренёк приглянулся Шингарёву, к которому отовсюду привозили больных – он всех лечил бесплатно. Именно тогда Борис и решил, что обязательно станет врачом.


Много лет спустя Княжинский узнал, что у Аграфены родился сын Захар – его отцом был Шингарёв. Когда к власти пришли большевики, парня убили прямо в больнице анархисты. Среди убийц был человек, которого доктор Шингарёв буквально вытащил с того света.


…На закате мы добрались с Княжинским в Березняговку. Борис Петрович с болью говорил о разрушенной усадьбе помещика Охотникова, где в молодости работал будущий писатель Александр Эртель.


– У меня собран большой материал для двух очерков о крушении надежд, о разрушителях, о том, чем всё это кончалось. Только едва ли получится – годы ушли, пора на покой.


Кстати, на тот момент появился реальный шанс всё-таки издать книгу Княжинского. В Липецке я заручился поддержкой старого друга Захара Арсентьевича Порядина, директора Института усовершенстования учителей. Он согласился, что «Очерки истории Усманского края» нужно отпечатать на ротаторе, тиражом 500 экземпляров. Правда, требовались деньги. Насчёт них я взялся похлопотать перед начальником ДСУ Анатолием Фёдоровичем Хамовым. А он долго не раздумывал:


– Доброе дело. В газете я читал очерки Княжинского. Помогу. Люди должны знать историю своего края.


Поначалу Княжинского эта идея не очень грела. Но мы с Андреевым его уговорили. И пришёл день, когда два объёмных тома «Очерков истории Усманского края» поступили в библиотеки и учебные заведения района.


В один из дней мы собрались в саду у Андреева. Стоял тихий августовский вечер. На столе – полное блюдо пирожков. Борис Петрович спросил хозяйку Антонину Васильевну, жену Андреева:


– Пирожки с творогом?


– Не только с творогом, но и с яблоками, и с повидлом.


По старшинству попросили произнести тост Бориса Петровича. Его нижняя губа немного дергалась от волнения. Он, откашлявшись, произнёс.


– За нашу Усманскую землю, за наших земляков, конечно, за наше здоровье. А ещё…


И вдруг замолчал, выпил и посмотрел на небо, где розовели полосы заката. Все понимали: эта встреча наша с Княжинским – последняя…


У меня долго хранился тот двухтомник «Очерков истории Усманского края», отпечатанный на ротаторе. Он был мне очень дорог. Но осенью минувшего года меня навестили усманцы, живущие в Москве, и упросили подарить им именно его, а не изданную позже, уже в 1995 году, типографским способом книгу. Отказать я не смог…

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Пятница, 20 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +1 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
Даты
Популярные темы 

Критерии успеха «политеха»

 Сергей БАННЫХ // Образование

За мир и дружбу!

Олеся ТИМОХИНА  // Общество

Удивительная память

 Олеся ТИМОХИНА      // Общество

Корона для «Мисс Творчество»

 Анна СЕРГЕЕВА // Образование

Не работа, а сказка

 Юлия СКОПИЧ // Общество



  Вверх