lpgzt.ru - История Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
5 марта 2012г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
История 

Твердокаменный Иловайский

05.03.2012 "ЛГ:итоги недели". Светлана МАКЕЕВА, заведующая Чаплыгинским краеведческим музеем
// История
Дом в ЧаплыгинеПортрет В.Д. Цветаевой, урождённой Иловайской. 1891 год

24 февраля замечательному русскому историку, педагогу, публицисту, общественному деятелю  и нашему земляку Дмитрию Ивановичу Иловайскому исполнилось 180 лет со дня рождения.


Склонность к истории


Он родился в Раненбурге Рязанской губернии, в 1823 году. Как пишет биограф Иловайского  Леонид  Васильевич Чекурин (профессор Рязанского института культуры и искусства), его отец  Иван Михайлович был приписан к мещанам Козловского уезда Рязанской губернии. Движимого и недвижимого имущества у семьи не было. Отец служил то управляющим имением, то в конторе по управлению мельницами, а то перебивался случайными заработками.


Дмитрий учился в Раненбургском уездном училище. Тамошние педагоги сразу отметили способности и склонности мальчика к истории. Инспектирующий училище талантливый педагог Фридрих Шиллинг (будущий директор Рязанской гимназии), выслушав ответ ученика, удивился – тот знал не только параграфы учебника, но и предисловие. Встретившись с родителями, он посоветовал отдать мальчика в гимназию. Стоило это очень дорого, но семья решилась на расходы.


В августе 1843 года Дмитрий зачислен учеником Первой мужской гимназии в Рязани. И тут его способности оценили по достоинству – педагогический совет рекомендовал  Иловайского на историко-филологический факультет Московского университета, где Дмитрий тоже стал первым. Но уже среди студентов.


В Рязанскую губернию по направлению


В 1853 году началась Восточная (Крымская) война. Иловайский решается  уйти с выпускного курса университета  и поступить добровольцем в действующую армию. Но этому намерению не суждено было сбыться. Врачи обнаружили у студента Иловайского туберкулез, и молодому человеку ничего не оставалось, как отказаться от своей благородной затеи. Впрочем, в следующую войну с Турцией (1877-1878 годов) Иловайский всё-таки побывает на фронте, уже как историк. Он будет находиться в самом центре событий – под Плевной – стремясь разобраться в причинах неудач Русской армии. Здесь будущий историк встретится с прославленным генералом Михаилом Дмитриевичем Скобелевым. Но это случится через двадцать лет…


А в ноябре1854 года, окончив университет,  казённокоштный студент (то есть учившийся за государственный счёт) Дмитрий Иловайский уезжает работать «по направлению» учебного округа. Он получает должность старшего учителя по истории в своей родной рязанской гимназии. Здесь Иловайский задерживается на четыре года, подробно изучает историю края и работает  над магистерской диссертацией. В Рязани начаты первые 16 работ, и в частности  «История Рязанского княжества» (известный историк, археолог, этнограф Владимир Бонифатьевич Антонович считал этот труд главной заслугой Дмитрия Иловайского).  «История Рязанского княжества» отмечена авторитетной  Уваровской премией Академии наук.


В каникулы Иловайский странствовал по Рязанскому краю, стараясь «доказать себе, что путешествие пешком по внутренней России может быть так же приятно, как по Германии», а берега Оки для «нас должны быть также интересны, как для немцев берега Рейна». Леонид  Васильевич Чекурин пишет: «Мальчишки потешались над его диковинной фигурой с ягдташем, наполненным географическими картами, брошюрами, чаем, сахаром, перекинутым через плечо ружьём, плащом, «скатанным на манер военных», и с зонтиком в руках; крестьянки издалека принимали его за ратника, возвращающегося из Крыма». Однако Дмитрий Иванович не смущался и внимательно изучал как остатки городищ и курганов, так и записывал рассказы старожилов, отмечая особенности выговора, костюма и даже физиономий. Свои путевые очерки позже он опубликовал на страницах «Московских ведомостей».


В Рязани Иловайский познакомился с Михаилом Евграфовичем Салтыковым-Щедриным и даже вошёл в кружок местных либералов, обсуждавших грядущие реформы по освобождению крестьян. Однако со временем он разочаровался в либерализме и перешёл на славянофильские позиции.


Назад – в Москву


Талантливый педагог и молодой учёный был замечен теперь уже в Московском округе и переведён в лучшую по тем временам  3-ю Московскую гимназию. Но переехав в столицу, Дмитрий Иванович не прерывает связи с Рязанщиной. Всю жизнь он сотрудничал с одноклассником – издателем « Русского архива» Петром Ивановичем Бартеневым.  Именно в Рязани у Иловайского родилась мысль о создании книг по истории.


 В 1858 году Дмитрий Иванович защитил магистерскую диссертацию по теме «История Рязанского княжества». Получив степень магистра, Иловайский некоторое время в качестве адъюнкта преподавал на юридическом факультете Императорского Московского университета, на кафедре всеобщей истории. Но уже в 1862 году навсегда оставил преподавание и всецело посвятил себя исторической науке и публицистике.


Иловайский создал несколько учебников по российской и всеобщей истории, которые выходили с 1860 по 1916 годы. Он опубликовал более двухсот изданий своих пособий – уникальный случай в педагогической практике. Его биографические работы посвящены просветителям XVIII века – Екатерине Дашковой и издателю Николаю Новикову.


Через восемь лет, в 1870 году, Дмитрий Иванович Иловайский с успехом защитил докторскую диссертацию – «Гродненский сейм 1793 год: Последний сейм Речи Посполитой». С этого времени начинается взлёт его научной карьеры. Иловайский становится членом целого ряда научных обществ. Большой успех приносит ему изданная пятитомная «История России» (охватывавшая период с древнейших времён до царствования Алексея Михайловича).  Над этой книгой историк работал более 30 лет. Значительный вклад, несмотря на ряд спорных моментов, Иловайский вносит в изучение славянства. Исследования Иловайского о происхождении Руси уникальны. Историк выступал решительным противником норманнской теории. Константин Николаевич Бестужев-Рюмин писал: «…после Карамзина никто ближе Иловайского не подходил к тому художественному началу, к которому должен стремиться исторический писатель».


Заслуги Иловайского были отмечены не только научным миром, но и Государем  Императором. К 25-летию учёной деятельности он был произведён в действительные статские советники (чин, равный генеральскому и дававший потомственное дворянство), что было особой монаршей милостью, поскольку историк Иловайский практически не состоял на государственной службе (последним его чином стал чин тайного советника).


…6 ноября 1883 года фельдъегерь доставил телеграмму министра народного просвещения о производстве юбиляра «в воздаяние особых заслуг на поприще науки и литературы» в чин действительного статского советника, минуя коллежского асессора. На ходатайстве министерства Александр Третий оставил резолюцию: «С большим удовольствием». Подобное монаршее пожалование негосударственному человеку было событием экстраординарным. 17 апреля 1885 года имя учёного внесли в 3-ю часть дворянской родословной книги Московского университета…


«Кремль Иловайского»


В конце XIX – начале XX века политическая борьба в России разгорелась ярким революционным пламенем. Дмитрий Иванович Иловайский не в силах  был отстраниться от «бурных ветров». Он начал заниматься публицистикой. Со статьями охранительного содержания Иловайский печатается в известных консервативных изданиях: «Русский архив», «Русский вестник», «Русское обозрение», «Московские ведомости», «Новое Время». Однако ни одно из этих изданий не подошло Иловайскому-журналисту. И с 1897 года на доходы от своих учебников он взялся за издание собственной православно-патриотической газеты «Кремль» (с конца 1907 года – «Кремль Иловайского»). Газета состояла преимущественно из его собственных публикаций (он же был редактором и распространителем, то есть, по сути, единственным сотрудником газеты вплоть до последнего года её существования – 1916). Хотя газета анонсировалась как ежедневная, выходила она нерегулярно. В 1897 году вышло всего 5 номеров, а в 1898 году издание «Кремля» вообще прекратилось, в 1899 году свет увидели лишь два номера, та же ситуация повторилась и в 1900 году. Поэтому Дмитрий Иванович вскоре убрал из заголовка газеты слово «ежедневная», заменив его более подходящим к изданию словосочетанием «политическая и литературная газета».


 Последние годы жизни Д.И. Иловайский подвергался критике за свои учебники и некоторые гипотезы и теории. Чрезмерная смелость и бескомпромиссность в решении сложнейших вопросов истории и политики снискали Иловайскому славу бунтаря и на долгое время привели к забвению его заслуг в области русской истории. Но даже самые откровенные недоброжелатели отмечали живость его языка, яркость и образность изложения, передачу истории в лицах, героику и патриотизм. Современные писатели найдут в его книгах немало интересного и поучительного.


 …Иловайский был человеком, который «сделал себя» сам. В наше время это звучит очень актуально. Он приехал в Москву с несколькими ассигнациями в кармане, скитался по съёмным квартирам, недоедал. Но ему удалось состояться в жизни – он стал профессиональным учёным и весьма состоятельным господином. 


Судьба


Дмитрий Иванович был очень красивым человеком. Он напоминал не то какого-то сказочного купца-красавца, не то былинного гусляра Садко. Красавицами, по общему мнению современников, были и обе его жены, а также дети. «Красота в этой семье цвела!», – напишет позже об Иловайских известная поэтесса Марина Цветаева, его сводная внучка. До глубокой старости Дмитрий Иванович сохранял прямую осанку, был бодр и удивительно трудоспособен. Иловайский, как сообщал о нём его внук Андрей, весь московский период своей жизни никогда ни на чём не ездил – всегда ходил пешком. Дом Иловайских был добротным, просторным, хорошо отапливаемым. Располагался он в Пименовском (с 1922 года – Старопименовском) переулке в Москве («Дом у Старого Пимена», – так называла его Марина Цветаева). Но, несмотря на все эти удобства,  Дмитрий Иванович спал на чердаке. «В самый мороз с открытой форткой», – рассказывал Цветаевой его внук, и, несмотря на хороший достаток, «ничего не ел», съедая лишь «за целый день три черносливины и две миски толокна». «А – здоров!!! До сих пор верхом ездит, а как в рог трубит – уши лопаются!» – передавала рассказ Андрея Владимировича, приходившегося ей единокровным братом, Марина Цветаева.


«Это был красавец старик. Хорошего роста, широкоплечий, в девяносто лет прямей ствола, прямоносый, с косым пробором и кудрями Тургенева и его же прекрасным лбом, из-под которого – ледяные большие проницательные глаза, только на живое глядевшие оловянно», – вспоминала «деда» сама Цветаева.


Между тем в личной жизни Дмитрий Иванович был глубоко несчастен. Первая жена Варвара Николаевна и все трое детей от первого брака рано умерли (двое сыновей и дочь Варвара (1858-1890), бывшая замужем за Иваном Владимировичем Цветаевым, – отцом поэтессы Марины Цветаевой). Второй брак, заключённый с Александрой Александровной Коврайской (1852-1929), бывшей на тридцать лет его моложе, также принёс Иловайскому немало горя. Двое из троих детей, родившихся в этом браке, – Надежда и Сергей – умерли в 1904 году в возрасте 22-х и 20-ти лет. «Первая жена, двое мальчиков, дочь; сын и дочь от второго брака...  Это был какой-то мор на молодость. Мор, щадивший только его», – вспоминала Марина Цветаева. Сам же Дмитрий Иванович относился к этой череде смертей по-христиански – «Бог дал, Бог и взял».


Оставшаяся в живых дочь Ольга, по словам Цветаевой, для Иловайского «хуже, чем умерла: бежала к человеку еврейского происхождения в Сибирь, где с ним и обвенчалась». Такого поступка своей дочери, которая ввела в его род еврейство, Дмитрий Иванович так и не простил.


Ветер революции


После 17-го года жизнь историка была не менее трагична. В 1918 году старопименовский особняк национализировали. В дом въехали новые жильцы, а прежним владельцам  была выделена комнатушка в полуподвальном этаже. Это помещение, заваленное до потолка скарбом, библиотекой, архивом, напоминало антикварную лавку. Иловайские познакомились со всеми ужасами «военного коммунизма» – скудными пайками, спекуляцией, облавами, ночными арестами. «Миллионщица» Александра Александровна Иловайская обменивала вещи на толкучем рынке. Учёного несколько раз арестовывали, ведь он был убеждённым монархистом.  Но никто и ничто не изменило его взгляды. Дмитрий Иванович работал до последнего дня.


…В 1918 году 86-летний старец «за убеждения» и «за германскую ориентацию» был арестован ЧК и около трёх недель просидел в заключении. Однако вскоре, стараниями Марины Цветаевой, обратившейся за помощью к своему квартиранту – влиятельному еврею-большевику, был освобождён. Вот как описывает эти события в своём очерке «Дом у Старого Пимена» сама поэтесса: «Поздно вечером сторожу у тогда ещё звонившего телефона своего квартиранта Икса. Топ-топ-топ-топ – по лестнице. Открываю. «Генрих Бернардович!» – «Да?» – «Нечего сказать, хороши ваши большевики, – столетних стариков арестовывают!» – «Каких ещё стариков?» – «Моего деда Иловайского». – «Иловайский – ваш дед?» – «Да». – «Историк?» – «Ну да, конечно». – «Но я думал, что он давно умер». – «Совершенно нет». – «Но сколько же ему лет?» – «Сто». – «Что?» Я, сбавляя: – «Девяносто восемь, честное слово, он ещё помнит Пушкина». – «Пом-нит Пуш-кина?!» – И вдруг, заливаясь судорожным истерическим смехом: – «Но эт-то же – анекдот... Чтобы я... я... историка Иловайского! Ведь я же по его учебникам учился, единицы получал...» – «Он не виноват. Но вы понимаете, что это неприлично, что смешно как-то – то же самое, что арестовать какого-нибудь бородинского ветерана». – «Да – (быстро и глубоко задумывается) – эт-то – действительно... Позвольте, я сейчас позвоню...» – Из деликатности отхожу и уже на лестнице слышу имя Дзержинского, единственного друга моего Икса. – «Товарищ... недоразумение... Иловайского... да, да, тот самый... представьте себе, ещё жив...»


 На допросах в ЧК старик Иловайский вёл себя достойно и мужественно. «Необыкновенный старик! Твердокаменный!» – передавала Цветаева рассказ одной из сотрудниц ЧК. Она говорила: «Во-первых, как только он сел, одна наша следовательница ему прямо чуть ли не на голову со шкафа – пять томов судебного уложения. И когда я ей: «Ида Григорьевна, вы всё-таки поосторожнее, ведь так убить можно!» – он – мне: «Не беспокойтесь, сударыня, смерти я не страшусь, а книг уж и подавно – я их за свою жизнь побольше написал». Начинается допрос. Товарищ N сразу быка за рога: «Каковы ваши политические убеждения?» Подсудимый, в растяжку: «Мои по-ли-ти-че-ски-е у-беж-де-ни-я?» Ну, N думает, старик совсем из ума выжил, надо ему попроще: «Как вы относитесь к Ленину и Троцкому?» Подсудимый молчит, мы уже думаем, опять не понял, или, может быть, глухой? И вдруг, с совершенным равнодушием: «К Ле-ни-ну и Троц-ко-му? Не слыхал». Тут уж N из себя вышел: «Как не слыхали? Когда весь мир только и слышит! Да кто вы, наконец, чёрт вас возьми, монархист, кадет, октябрист?» А тот, наставительно: «А мои труды читали? Был монархист, есть монархист. Вам сколько, милостивый государь, лет? Тридцать первый небось? Ну а мне девяносто первый [в действительности Иловайскому шёл 87-й год – А.И.]. На десятом десятке, сударь мой, не меняются». Тут мы все рассмеялись. Молодец старик! С достоинством!». 


Хлопоты Цветаевой увенчались успехом. Иловайского, в конце концов, выпустили. Хорошо зная своего деда, Андрей Цветаев, благодаря сестру за помощь, просил её лишь об одном – не говорить Дмитрию Ивановичу, что «освободил его из плена еврей Икс»:
«…Если узнает – обратно запросится!»


Судьба как бы умышленно стирала воспоминания об Иловайском. Могила его не сохранилась (он был похоронен в Скорбященском общежительном монастыре), оказалась утраченной часть архива, огромная библиотека историка, оцененная в 10 тысяч рублей (половина стоимости всего движимого имущества семьи). Дом Цветаевых в Трёхпрудном переулке в 1918 году  разобрали на дрова. Его «дедушка Иловайский» подарил в качестве приданого своему зятю Ивану Владимировичу Цветаеву, когда он женился на дочери Иловайского Варваре Дмитриевне (она рано умерла от тромбофлебита, у них с Цветаевым было двое детей – Андрей и Валерия).  Марина Ивановна (она родилась у Цветаева во втором браке) прожила в этом доме до замужества почти 20 лет.  «Дом у старого Пимена»  снесли в 30-х годах XX века.


Вторая жена Ивана Владимировича Цветаева, Мария Александровна Майн, не могла полностью заменить Варвару Дмитриевну: «Она это чувствовала и ревновала», – писала Марина Цветаева.


 Когда семья Цветаевых увеличилась – родились Марина и Анастасия Цветаевы – Ивану Владимировичу предложили новую квартиру при условии сдачи старого дома в Трёхпрудном переулке. Но он наотрез отказался: « … В старом «Иловайском» доме родились все мои дети. Я сам сажал здесь тополя во дворе. Отсюда 14 лет ходил на дело всей своей жизни – строительство музея… Я всю свою жизнь провёл на высокой ноте! Пусть семейная жизнь не удалась, зато удалось служение Родине!.. Отдайте новую квартиру служащим музея…»


 …Работавший до последнего дня, Дмитрий Иванович Иловайский скончался 15 февраля 1920 года в «Доме у Старого Пимена», немного не дожив до 88 лет. Вскоре дом этот «уплотнили» жильцами (позже в нём разместился комсомольский клуб). Супруга Иловайского – Александра Александровна – доживала свои дни, распродавая на рынке и выменивая на хлеб и сахар нажитое мужем имущество. Пережить мужа ей довелось лишь на девять лет – зимой 1929 года она была убита бандой грабителей. «Пришли шайкой. Пришли за миллионами, а нашли всего только шестьдесят четыре рубля с копейками. «Добра» не тронули – тряпки. Бежали на Кавказ, были прослежены, схвачены, судимы, иные – расстреляны», – напишет позже об этих страшных событиях Марина Цветаева…


Советская наука на смерть учёного откликнулась одним единственным некрологом размером… в две строки. Несколько десятилетий сочинения Дмитрия Ивановича не упоминались. Сейчас книги Иловайского переиздаются. Вклад его в исследования русской истории неоценим. 


 « … Г-н Иловайский уже много лет занимает в нашей литературе  почётное место самого талантливого деятеля по отечественной истории, и притом единственного, посвящающего свои труды  не на исследование частных исторических вопросов, а на стройное составление целой истории в разные её периоды…», – так о Дмитрии Ивановиче написал русский учёный Николай Иванович Костомаров. 

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Четверг, 17 августа 2017 г.

Погода в Липецке День: +28 C°  Ночь: +15C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

С МИРом в Крым


// Общество

Праздник животноводов пройдет ярко

Михаил Зарников
// Сельское хозяйство
Даты
Популярные темы 



  Вверх