lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
23 ноября 2011г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Культура 

«Получив от природы луч золотой...»

Дар и судьба
23.11.2011 "Липецкая газета". И. Неверов
// Культура
Фото Николая Черкасова

Не бывает красота недоброй, не бывает доброта непрекрасной. По-моему, для Марфы Федоровны Синевой, мастера росписи по дереву, они по отдельности просто не существуют. А потому, рассказывая о своем искусстве, она легко заменяет эти слова: красоту — добротой, доброту — красотой.


Дерево, к примеру, у нее теплое и доброе. И орнамент должен не замаскировать, а проявить эти его изначальные природные качества. Чтобы человек разглядывал роспись и душа его согревалась.


Я долго набивался на встречу с нею. Но Синевой не хотелось давать интервью. Наверное, устала после трех персональных выставок, устроенных в честь ее юбилея. На презентациях Марфе Федоровне, естественно, не удавалось уклониться от непривычно настойчивого внимания газетчиков и телевизионщиков.


— Вам это очень надо? — звучало в ответ на мои просьбы в телефонной трубке. — Мне уж точно не надо. В моем возрасте ни слава, ни реклама вроде бы уже ни к чему.


Я отвечал, что будет ценно, если она, одна из создательниц стиля «липецких узоров», поделится мыслями о народных промыслах, о традициях, которые нельзя утратить. Она сдалась, однако предупредила:


— Я не искусствовед, не философ, поэтому рассуждаю по-простому.


— Так ведь и наша газета не философское издание, она для всех. И читателям нужен разговор как раз простой и честный.


* * *


— Ни единой минуты в жизни не пожалела я о моем выборе. Не представляю, чем бы еще могла заниматься. До сих пор не наскучило. До сих пор работаю и изо всех сил благодарю Бога, что дал мне это ремесло.


— А кто-нибудь из детей, внуков по вашим стопам пошел?


— Как же, младшая дочка, Лена. Худграф закончила, изобразительное искусство преподает. Но и другая дочь, и два внука, и внучка, и зятья к художеству моему небезразличны. Они меня часто проведывают и смотрят, что я новенького сделала. И все удивляются: да как же ты, бабушка, так красиво-то сумела?


— А вообще молодежь нынешняя восприимчива к народному искусству?


— Не слишком. Многим чуждо живое, руко­творное, неповторимое. Их притягивает механическое, железное, пластиковое — автомашины, мобильники, компьютеры. Когда мы готовили мою экспозицию в выставочном зале на улице Ленина, я расстроилась. Появились две девушки, вернее — девочки, лет по семнадцать. И пробежали мимо, ни разу не глянув на мои вазы, тарелки, братины. Даже на большого, яркого, сказочного кита ноль внимания. А я-то с ним, считай, полгода провозилась. То есть получается, у них уже и обычного любопытства нет. Ну, ладно, понравится, не понравится — это другой вопрос. Но для начала хоть посмотрите. Нет, не желают.


— Но почему?


— А неинтересно им вникать в суть вещей. Не приучены. Телевидение-то не только развращает, вкус портит, но еще и прививает привычку ко всему относиться поверхностно, равнодушно. Ни на чем не сосредотачиваться, ни над чем не размышлять, никому по-настоящему не сострадать, никого не любить, не жалеть. Комфорт и развлечения становятся важнее и других людей, и веры в Бога. Зачем же таким мои орнаменты да узоры?


...В судьбе Синевой есть два главных города и одно главное дело, с ними накрепко связанное. В Липецке она, уже самобытный, зрелый мастер. На только что открытой фабрике учила азам ремесла начинающих художниц, обновляла каноны хохломы, выражаясь агрономическим языком, «районировала» их соответственно местным традициям и особенностям. Здесь выросли ее дети, здесь получила она звание заслуженного художника России.


А вот в городе Семенове, тогда еще Горьковской области, юная Марфа впервые взяла в руки кисть и осознала: Бог даровал ей талант и силы творить. Там пришел к ней успех, там удостоилась особого отличия — Государственной премии имени Репина.


— Рисовать я в детстве полюбила. Но не знала, что рисованием можно на жизнь зарабатывать. А зарабатывать ох как было нужно. Нас-то у мамы росло четверо. Отец в сорок втором вернулся с фронта совсем хворым и умер в больнице. Ну, понятно, в доме бедность, голод. Мой дядя, учитель, определил старшего брата в артель деревянных игрушек. А меня в профтехшколу. Там какое преимущество было? Нас не только учили хохломской росписи, но и кормили. Я была счастлива. У меня пошло. После учебы получила аж шестой разряд — самый высокий. А поступила на фабрику — и скоро мои вещи уже на выставках показывали. В Семенове я двадцать лет проработала. А следующие двадцать — в Липецке, уже главным художником...


— А в Липецке вы как оказались, Марфа Федоровна?


— А правительство распорядилось при управлениях топливной промышленности развивать деревообрабатывающие производства. Из Липецка в Семенов приехал человек, подбирал специалистов — токарей, резчиков, художников. Квартиры обещал. Мы с дочками в то время в своем доме жили. С мужем я рассталась — он страшно запивал. А частный дом для женщины — обуза тяжкая. Дрова завезти, крышу залатать, а то вдруг подвал затопит... Как одной все успеть — и на работе, и по хозяйству, и с детьми? Так что квартира для меня сильно жизнь облегчала. Но все-таки не она подтолкнула к переезду. На семеновской фабрике хохломской канон соблюдался свято. Краски только черная, золотая, красная, и все. Белая, допустим, или голубая — ни-ни. А мне мечталось что-нибудь иначе попробовать, по-своему сделать. Вместе со мной трудилась художником и моя сестра Мария. Она осваивала ремесло не в профтехшколе, а непосредственно на фабрике под началом заслуженного художника России Александры Павловны Савиной, настоящего мастера. Мария очень одаренный человек. Она тоже вынашивала собственные идеи и была инициатором нашего переезда в Липецк. Здесь возглавила творческую группу художников, внесла огромный вклад в разработку, обновление орнаментовки, в появление того, что получило название «липецкие узоры».


— С нуля начинать не боязно было?


— Мы с сестрой не боялись, а надеялись, что все сложится, получится. Манили новизна, шанс найти свежие идеи, решения.


* * *


Из стихов, посвященных давней подруге,
известному живописцу Лидии Скаргиной:



Отложи все невзгоды, тревоги, печали,
Кисть творца нам поможет всегда...


Она любит сочинять стихи. Это что-то вроде автокомментария к ее произведениям, объяснение замысла в рифму. А в строчках, адресованных Скаргиной, Синева комментирует не какую-то одну работу, а весь свой путь. Это честное, проверенное долгим опытом свидетельство: кисть в руке действительно помогала, спасала, давала сил выдерживать испытания, не унывать, не теряться. Как говорится, проверено на себе.


* * *


— Как все-таки хохломские узоры стали липецкими?


— Мы не спешили. Присматривались к елецким кружевам, к вышитым здешними умельцами полотенцам. В музеи ходили, в деревни ездили, изучали «почерк» липецких мастеров. Осторожно привносили в орнамент новые мотивы и краски.


— Но у вас же еще не было людей, кадров, их предстояло готовить...


— Да вы и представить не можете, сколько талантливых девушек к нам сразу потянулось. Все на лету схватывали. Такие росписи придумывали, что я, человек с опытом, только ахала. А знаете, сколько народу тогда на фабрике насчитывалось? Одних художников четыреста. А кроме того — токари, резчики, подсобники.


— А главный художник — должность трудная?


— Ну, как вам сказать. Меня называли строгой. Возможно. Случалось, что халтуру я смазывала безжалостно. Но сейчас вот спустя годы встречаемся мы с моими коллегами и вспоминаем: до чего ж интересно, увлеченно нам работалось! А девяностые подкосили. Много одаренных женщин оказалось за воротами. Художников на фабрике «Липецкие узоры» теперь с десяток. Остальные кто в торговле, кто на хладокомбинате, кому повезло — служит оформителем, плакаты и лозунги рисует. Но фабрика, слава Богу, не закрылась. В большинстве городов этот промысел сгинул в одночасье, а у нас — не погиб. Нынешний директор Алексей Алексеевич Некрылов, как и я, верит, что и впредь не погибнет. Не потеряются бесценные навыки, приемы, колорит, рисунок, построение — все, что годами вынашивалось, отрабатывалось, совершенствовалось.


— Спрос на ваши изделия есть?


— Ответить непросто. Когда-то заказов хватало. За границу наши вазы и тарелки отправляли, коллекционеры их собирали, в альбомах фото и описания помещали. А потом непонятно почему народ кинулся за грошовыми, штампованными безделушками из Китая. Ну, они, разумеется, не идут ни в какое сравнение с работами наших мастеров. Но увлечение этим, извините, «импортом» пройдет. И люди с глазами, с чуткой душой поймут, что такое наша хохлома или липецкие узоры.


— Но, может, помимо этих ваших надежд и ожиданий, необходима серьезная государственная программа и поддержка для народных промыслов? В конце концов, они же не столько бизнес, сколько неотъемлемая часть русской культуры...


— Так и есть. Вот в две тысячи девятом мы с Марией выполняли заказ: пять тарелок — подарок итальянцам. Задача стояла так: соединить в росписи липу и оливковое дерево как символы сотрудничества двух стран. Прежде мы ни липу, ни оливу никогда не рисовали. А времени в обрез: неделя. Разрабатывали росписи днем и ночью. Успели. Тарелки, сказали итальянцы, музейные. А я с того момента часто повторяю в орнаментах мотив липы. Даже жалко, что раньше не догадалась вплетать ее в композиции.


* * *


...На юбилейных выставках Марфы Федоровны демонстрировались сотни ее работ. Кто-то посчитал: она создала триста с лишним оригинальных росписей. Но многое уже ни сама Синева, ни мы, ее земляки, никогда не увидим. Ряд произведений художницы хранится в собраниях зарубежных ценителей — во Франции, Америке, Германии, Италии. Есть они и в фондах Русского музея, и в других музейных коллекциях.


Думая об этом, вновь возвращаешься к теме, которую нынче модно обсуждать: брендингу территорий. Может, не стоит нам мудрствовать лукаво, а надо «раскручивать» бренд Липецка как столицы русского фольклора и народных промыслов? У нас для этого есть все. И прежде всего такие таланты, как Марфа Федоровна.


* * *


— Как у вас возникают идеи орнаментов? Как вы их сочиняете?


— Словами не объяснишь. Рождаются, приходят, и все тут. Бывает, что и во сне. Ведь я сосредоточена на моей работе постоянно. Вот и снится какой-нибудь небывалый орнамент. Просыпаешься — и побыстрее зарисовываешь, пока не забылось. Но я так скажу: Бог помогает. Я, когда беру заготовку, непременно прошу Его помочь, вразумить. Вера в творчестве, мне кажется, необходима. Да и в жизни. Я каждое утро с молитвы начинаю: за детей, за внуков, за всех людей, за правителей особо — чтобы послал им побольше силы и совести о народе заботиться...


* * *


Вместо послесловия — коротенький отрывок из стихов Марфы Федоровны:



Получив от природы луч золотой,
Из него я сплела золотой завиток.



И еще две строчки
о том же:



Ты подарил солнечный луч золотой,
С ним прошла я от юности с кистью в руках.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Вторник, 22 августа 2017 г.

Погода в Липецке День: +32 C°  Ночь: +19C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
Даты
Популярные темы 

От Москвы до Владивостока

 Юлия СКОПИЧ // Общество

«Волонтёры»-обманщики

 Юлия СКОПИЧ // Общество

Жизнь хороша, когда крутишь не спеша

Олеся ТИМОХИНА // Общество

«Деревня викингов» превратится в Хель?

Елена МЕЩЕРЯКОВА // Общество

В молодёжном «РИТМе»!

 Сергей БАННЫХ // Общество

Безграничные возможности

Татьяна СИДОРУК, студентка ЛГПУ // Общество

Прокуратура даёт доБРО

Олеся ТИМОХИНА    // Общество



  Вверх