lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
26 сентября 2011г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Баба Шура

26.09.2011 "ЛГ:итоги недели". Дарья Шпакова
// Общество
Фото автора

1 октября весь мир отмечает День пожилого человека. Наш рассказ сегодня об удивительно светлой женщине преклонных лет. По её судьбе можно изучать биографию страны. Александра Федотовна за свои девяносто повидала в жизни ох сколько всего! Но, пожалуй, самое страшное пережила она с 8 сентября 1941-го по 27 января 1944 года – 871 день блокады в осаждённом Ленинграде.


Когда Баба Шура была маленькой девочкой, она пережила коллективизацию. Прятала мешочек пшена в люльку, чтобы «антихристам» не досталось, но и эти крохи они находили. Девушкой – красавица Шура добывала торф для порохового завода в блокадном Ленинграде. После 18-часовой смены разделяла с подругами по бараку скудную пайку: буханку хлеба на десятерых и кусочек сахара. Цветущей женщиной – поднимала баба Шура колхоз. Работала наравне с мужиками. И так тридцать лет, да ещё была дояркой-передовицей. Родила на свет четверых детей, двоих – десятимесячную дочку и двадцатилетнего сына, похоронила. Сейчас бабе Шуре девяносто лет.


«За труд дал Бог здоровье! Дюже бабке жить хотца !» – говорит она. Так, наверное, и выглядит красивая старость. Дети и правнуки рядом по любому зову, в огороде снова урожай поспел, картохи в чугунке наварены, в сенях стоит ведро водицы из колонки. А по утрам солнце сквозь чистое окно с ситцевыми занавесками на верёвочке разливается прямо на белоснежную наволочку. Немного понежится баба Шура в его лучах да пойдёт своими ногами к красному уголку, зажечь лампадку у иконок к праздничку.


Александра Федотовна Дорофеева одна живёт в деревне Верхнее Брусланово, в ещё крепкой с виду хате. Дети с внуками приезжают частенько из соседнего райцентра Красное. Так что нужды баба Шура ни в чём не испытывает. «Что тяжёлое пережито – всё забыто. А сейчас добре во всём хорошо стало! Правда, раньше деньги дорогие были, а вино дешёвое. Да дверь в погреб и в дом никогда не запиралась, а сейчас все под засовами живуть!» – улыбается баба Шура. Эта хата, в которой всего одна комната и предбанник с печкой, никогда раньше не пустовала. Здесь Александра Федотовна жила со своей многочисленной семьёй, вместе со свёкром и свекровью, с её восемью детьми и матерью.


– Бабушка наварит большой чугун похлёбки, и целый день к ней все прикладывались. Это сегодня по две тарелки у каждого, а тогда – одна большая миска была. По пятнадцать человек вокруг неё садились. Глянешь со стороны – блюдо глиняное кипит от ложек, все кусочек мясца ищут! – вспоминает баба Шура. – Я правнукам рассказываю, что такое похлёбка. Картошка кусочками на воде в печке сваренная. А если туда крылышко куриное бросить – это уже царский суп получится. Жили-то как дружно и весело! Одно одеяло и подушка на двоих с мужем – вот и всё богатство. Летом мы с ним в сарае на сене спали, там только и могли вдвоём побыть. А в доме по полночи свекровь с матерью кружева плели. Света не было, жгли керосиновую лампу. За подушками с коклюшками сидять, а ногой люльку качають. За десять метров кружева тогда двадцать рублей платили да литр керосина давали. Меня свекровь сильно любила, всё жалела, что вся трудная работа – моей была. И в блокаду, и после неё.



На вербовке


Александра Федотовна оказалась в Ленинграде по вербовке. Туда её вместе с односельчанами отправила страна на торфяные разработки с 39-го по 41-й годы. Так и попала она в блокаду. Говорить о тех страшных временах бабе Шуре тяжело. Она вспоминала об ужасах блокады совсем немного, но и этого хватило, чтобы ещё раз понять: лишь бы не было войны – вот что такое счастье.


– Работали как каторжные, жили в бараках. К буханке скользкого хлеба на десятерых давали триста грамм пшенца на месяц. Эта пайка была одинаковая для всех – и для местных, и для тех, кто работал. С голодухи поели всех собак и кошек в округе. Иногда удавалось поменять гребешок или чулки, одежку на кусочек хлеба. Однажды отправили своего мужика отоварить хлебные карточки, а он на обратной дороге умер, и все наши пайки стащили. Как мы голосили! Хоронили людей сотнями и всех одинаково: сбрасывали в ближайшие канавы, а бульдозер землёй засыпал. И звук этого бульдозера под окном – каждую ночь. Дальше уже не страшно было. Потому что сама ждёшь этого. И тебя в любую минуту в канаву сбросить могут. После блокады, когда уже домой нас повезли, по дороге много людей потеряли. Мне повезло, я на вокзале своё одеяло солдатское обменяла на две буханки хлеба. Когда домой приехала, меня отец выходил мёдом колхозным.



Все страхи пережили


День Победы баба Шура встретила в родном Верхнем Брусланово. Она вспоминает, что девятого мая послушали приёмник всем селом, поплакали, порадовались да и коров отправились доить. Победа победой, а молоко в бидоны нужно собрать по расписанию. В мирной жизни баба Шура продолжала трудиться и на колхозное счастье, и на своё семейное. Замуж она вышла за парня из этой же деревни Александра Алексеевича Дорофеева. «Чудок получше зажили с детьми – все страхи забылись», – говорит Александра Федотовна. Сыновья и дочка появлялись у счастливых родителей друг за дружкой. Троих баба Шура родила как положено в районной больнице. В Красном для рожениц держали 12 коек. А последний сын Леонид появился на свет прямо в хате.


– Лошадь не пошла в плохую погоду, сильно снег в тот день слепил, – вспоминает баба Шура. – Моя свекровь и бабка сами приняли роды. Я долго не мучилась, быстро сына родила. Местная фельдшер приехала, а мой Лёнька уже хлебную соску причмокивал. Мы тогда такие пустышки делали: хлебный мякиш заворачивали в марлю и сразу давали новорождённому. Считается, что грыжи пупочной у маленького не будет, если такую соску ему справят. Никакого декретного отпуска тогда в колхозе не было. Через месяц после родов я уже своих бурёнок доила да снопы собирала. А с ребятишками бабушка нянчилась. Детей у нас всегда полон дом был. Они друг перед другом и росли совестливые. Огород и скотина всегда были на старших. Наказывали ремнём, но только если чередить начинали. (Обманывать, дурачить. – Прим. автора). Однажды приехал в деревню отрепник, так называли того, кто старые тряпки по домам собирал и за них копеечку давал. Тогда и копеечка была дорогая. Так мои ребятишки стащили у нашей бабки какие-то обновки и променяли их на свистульки. Ох, всыпали мы им за это! – смеётся бабушка Шура.



Секрет долголетия


Баба Шура слыла в селе красавицей. Носила две косы толщиной в руку. Говорит, пока мыла их хозяйственным мылом да водицей из колонки, волосы были богатые, заплетались с трудом. А появились шампуни – они враз измельчали. «Ни в жизнь ни одной пудрой не пользовалась. И так хороша была!» – говорит баба Шура. Любила Александра Федотовна наряжаться. Рассказывает, что у неё было целых три платья. Одно – на праздник, другое – для плясок. А юбку с кофтой на работу надевала. И рассказывает баба Шура так причудливо: «Любила я всё чистенькое на себя надеть и бусы красные!». Может, поэтому в деревнях и сейчас повторяют: «Чисто барыня». Красота – она везде красота, а чистота – больше ценится. Чтобы она была, тут потрудиться надо. Воды натаскать на стирку. Потом рюшки отгладить утюгом, что на печи нагревали. А ещё, если такое «чистенькое» женщина носит, значит, и душа у неё должна быть светлая, непорочная.


Секрет долголетия баба Шура не знает. «Детей кормила, родных схоронила по-божески. Много работы в жизни видела. Когда праздник какой выпадал, то плясала под гармонь до упаду. Да больно люблю шутком разговаривать. И помирать мне ни за что не хочется!» – всё смеется баба Шура.


– Прощать надо всех, кто плохое пред тобой совершил. Малой девочкой была в 31-м году, видела, как отбирали нажитое у кормильцев свои же, бруслановские. По восемь детей без отца оставляли, под тюрьму подводили. А потом всю жизнь мы с ними бок о бок прожили. И в глаза глядеть друг другу заново учились. Прошли годы, и в селе простили им всё, ведь они же свои. На одной земле мы выросли, – просто говорит баба Шура, а в этой простоте – великая мудрость. – Сейчас жить хорошо, все побогаче стали. Еды – сколько хочешь. Телевизоры, диваны… Но человек чем богаче, тем жаднее становится. От этого здоровья не прибавляется. Прокормить семью много денег не надо, только потрудиться нужно. У нас в доме так было. Заготавливали на зиму три дубовых кадушки помидор, огурцов и две бочки с капустой. Картохи насыпали в подвал до потолка, жили себе да радовались!



Одно на всех платьице в цветочек


Сегодня баба Шура живёт «чисто барыня». Всю тяжёлую работу по хозяйству делают её родные. Она сама ходит за водой в колонку, немного в огороде по силам трудится, обед нехитрый готовит. Любит телевизор посмотреть, чтобы потом с соседкой посудачить про «нынче» и «анадысь». «Мне нравится, когда в телевизоре старые люди выступают. Я не люблю, чтобы просто так говорили. А старики, они ПРАВДУ знают».


С бабой Шурой я разговаривала в предбаннике. На том самом месте, где её свекровь когда-то качала люльку с детьми. На потолке сейчас в том месте, где крепилась колыбель, прибита подкова на счастье. Напротив иконок, на побелённой стене, ещё один «красный уголок». Там висят большие фотографии родных бабы Шуры. Такие послевоенные портреты часто встречаются в деревенских домах. На выцветшей со временем фотобумаге глядят на нас отретушированные лица какой-нибудь бабы Мани или деда Васи. У всех похожие улыбки, словно сняты в одном ракурсе – на Доску почёта. Женщины на этих фото как будто в одном и том же платьице в мелкий цветочек, фабрики «Большевичка». Мужчины – тоже при параде. Смотришь в разных домах на них, и кажется, что судьба у этих людей была одна на всех. Баба Маша показала единственную в хате комнату и всё, что ею нажито. Из мебели – старый шкаф, кровать да большой сундук. На шероховатой голой стене – тряпичный коврик с бахромой, на котором красуются уже выцветшие лебеди. Под ногами лежат рукодельные полосатые циновки – из разно­цветных тряпок, которые в своё время, видимо, не достались отрепнику. Хозяйка хаты открыла тяжёлую, обитую железом крышку сундука. А там у девяностолетней бабы Шуры хранится серебро да злато – «чистенькие наряды» на все случаи жизни.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Среда, 18 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +8 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Грипп — не повод для геройства

Вера Геращенко, врач-инфекционист высшей квалификационной категории, заведующая отделением Липецкой областной клинической инфекционной больницы
// Здоровье

Лазер против слепоты

Лилия Сергучева, врач-офтальмолог областной больницы № 2
// Здоровье

Боль моя, ты покинь меня

Сергей Кудаев, главный специалист по паллиативной помощи управления здравоохранения Липецкой области, главный врач Липецкой городской больницы № 6 им. В.В. Макущенко
// Здоровье

Промедление опасно для жизни

Елена Рыбина, врач-невролог Липецкой областной клинической больницы
// Здоровье
Даты
Популярные темы 

Локомотив развития экономики

Андрей Дымов // Экономика

Критерии успеха «политеха»

 Сергей БАННЫХ // Образование

Грипп — не повод для геройства

Вера Геращенко, врач-инфекционист высшей квалификационной категории, заведующая отделением Липецкой областной клинической инфекционной больницы // Здоровье

Рекордам стены помогают

День района: репортеры «Липецкой газеты» сообщают из Данковского района
Роман Ромашин, romanromashin@yandex.ru // Спорт

Учиться у липчан

Игорь Плахин // Экономика



  Вверх