lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
25 июля 2011г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Сарапулкины. Чтобы помнили…

25.07.2011 "ЛГ:итоги недели". Александра Галинская
// Общество
Фото из личных архивов Александра Григорьевича и Натальи Григорьевны Сарапулкиных
Фото из личных архивов Александра Григорьевича и Натальи Григорьевны Сарапулкиных
Эта фотография – одна из самых любимых у Натальи Григорьевны Хатунцевой (Сарапулкиной). Папа и мама – такие счастливыеС героями фронтовых очерков

Когда-то на телевидении была замечательная программа «Чтобы помнили». Её вёл Леонид Филатов. Об ушедших из жизни актёрах он рассказывал с удивительной теплотой и щемящим сожалением о невосполнимой потере. А название передачи появилось благодаря Владимиру Высоцкому. На вопрос о своём самом большом желании он ответил: «Чтобы помнили… И чтобы везде пускали». Это действительно так важно, чтобы тебя помнили, чтобы помнил ты.


Липчанин Александр Григорьевич Сарапулкин много раз, бывая в Издательском доме «Липецкая газета», недоумевал, почему на стенде, посвящённом бывшим работникам – участникам Великой Отечественной войны, нет фотографии его отца – фронтовика, первого директора областного издательства, журналиста. Теперь эта оплошность исправлена. В открывшейся фотовыставке «Журналисты на войне и после войны» есть и это славное имя. А мы решили рассказать о нём поподробнее, разбудить воспоминания тех, кто был знаком с незаурядной, яркой личностью.


Как всегда, в ходе подготовки к публикации открылось много интересных историй, фактов, событий. Александр Григорьевич сам по себе очень интересный человек. Не зря Евгений Евтушенко посвятил ему одну из глав своей поэмы «Фуку». Только фамилию чуть изменил, сделав её более озорной – Сарапулькин. Может, зря это сделал? Не нуждался и не нуждается в мягком знаке этот славный и стойкий российский род.



Историческое отступление


Среди его сегодняшних и будущих представителей, возможно, найдётся тот, кто займётся глубоким исследованием корней и ветвей своей фамилии. Следы её есть в исторических документах, в частности в «Переписной книге вотчины именитого человека Г.Д. Строганова», составленной в 1711 году дьяком Сибирского приказа А. Никеевым. Он подробно рассказал о многих из полутора тысяч человек, проживавших почти в 300 дворах Нового Усолья. Например, «во дворе Алексей Иванов сын Прошутинских 35 лет у него жена... да подворник Лаврентей Антонов сын Сарапулкин 45 лет холост уроженец того ж Нового Усолья и жил своим двором а тот ево двор… згорел». (Орфография автора сохранена).


Очевидно, речь идёт о страшном пожаре 1680 года, уничтожившем дворы многих крестьян. Им, как утверждают историки, воспользовался Григорий Дмитриевич Строганов. Безжалостно обирая своих родственников, он сумел сосредоточить у себя в руках все новоусольские соляные промыслы и стать их единственным владельцем. В начале XVIII века ему принадлежала территория, вдвое большая, нежели площадь Голландии того времени. Таких обширных владений не было ни у кого в России. Его не зря считали самым состоятельным человеком государства.


Наверняка ему завидовали «коллеги», а рабочие, рвущие жилы на соляных варницах, ненавидели. Но в историческом смысле фигуры, подобные Строганову, принадлежали уже новой формации деловых людей. Григорий Дмитриевич всеми мерами развивал торговые связи своего дома со странами Западной Европы, пользовался расположением царя Алексея Михайловича, энергично поддерживал решительные государственные преобразования молодого Петра I и являлся его сподвижником. Нередко писал ему письма, не стесняясь высказывать своё мнение и давать советы.


Пётр I с уважением относился к Строганову, оказывал ему особое внимание и даже крестил его второго сына. Кстати, Григорий Дмитриевич стал первым человеком в государстве, полное отчество которого произносилось и писалось с суффиксом «вич». Его сыновьям Пётр I пожаловал звание баронов.


Казалось бы, где могущественные Строгановы и где погорелец Сарапулкин? Но в огромном историческом океане каждый попадает в свой поток. И уже в силу собственных способностей, нравственных устоев решает: плыть вместе со всеми по течению или вынырнуть на короткий миг.



Спасая Каму, погиб сам


Такой миг напугавшая весь мир Великая Октябрьская социалистическая революция предоставила пережить тем, кто был никем при Строгановых и прочих. Иван Васильевич Сарапулкин – один из миллионов героев своего времени.


Он родился в 1880 году в Осинцево Пермской губернии Кунгурского района. Первые письменные упоминания об этом селе относятся к XVIII столетию. Тогда начиналась петровская индустриализация края. Крестьяне узнавали о своей приписке к строящимся заводам, а значит, о новых тяжких повинностях. В 1703 году подались в бега около двухсот человек, многие остановились в Кунгурском уезде, откуда собирались уйти «на Яитские вершины». Когда узнали, что за ними едет верхотурский воевода Калитин, вместе с беглецами из других деревень двинулись ему навстречу. Вооружились ружьями, луками, косами, кольями. Семь сотен взбудораженных земледельцев осадили Кунгур. И даже пушки не помогли воеводе, он бежал из города. Так произошло первое массовое выступление крестьян Урала против приписки к заводам. Оно завершилось победой и на два десятилетия избавило здешних крестьян от рудокопной повинности.


Событие, которое произошло через 115 лет, оказалось не столь успешным. В июле 1918 года крестьяне Кунгурского уезда восстали против произвола представителей советской власти. К ним сразу присоединились повстанцы из Осинцево. Они пытались овладеть железнодорожными станциями, чтобы прервать транспортное сообщение. Но на этот раз вольнолюбивые уральцы потерпели поражение.


Почерпнув эту информацию из Интернета, я задумалась. Зачем она мне далась, к чему этот экскурс в историю? Наверное, чтобы лишний раз подтвердить: ничто на земле не проходит бесследно. И наши далёкие, далёкие предки передают нам свои характеры через непознанную генетическую память.


Бунтарский дух осинцевских жителей, их стремление к справедливости передались потомкам.


И, видимо, совсем не случайно, не зря фотография Ивана Васильевича Сарапулкина и сегодня находится на стенде одной из экспозиций Березниковского историко-художественного музея. Подпись под снимком объясняет, кем он был, – изобретатель термоизолятора (искусственного асбестита), в 1930 году – директор завода по утилизации отбросов содового производства.


Лучше всех рассказал об этом удивительном человеке уральский писатель Иван Степанович Панов. Стоит сказать несколько слов и о нём. С девяти лет трудился на подёнщине, потом – на заготовках и сплаве леса. Рано покинул родительский дом, экстерном сдал экзамены в Сивинской учительской школе и уже с 16-ти преподавал в начальных классах. Затем Гражданская война, белобандитский плен, оставивший на его теле страшные следы от сабельных ударов. Всё пережитое переносит в статьи, рассказы, повести. В 1930 году едет для сбора материала на Березниковский химкомбинат. В очерке «История начинается» Панов одним из первых советских писателей говорит об экологии.


«От заводского берега вниз по Каме… течёт серая мучная похлёбка. Рыбы обходят это место, бьются на середине реки и у правого берега. Химический состав отбросов – хлористый кальций, хлористый натрий, сернокислый кальций, известковое молоко и следы аммиака. За шестьдесят лет содовые заводы мира выбросили в землю и вылили в реки миллиарды тонн этих «ценных» отходов, только один Березниковский завод – десятки миллионов тонн».


Эти строки писал глубоко неравнодушный человек. Не удивительно, что главный герой его очерка – изобретатель Сарапулкин, который нашёл способ переработки отходов содового производства в искусственный асбестит. Иван Васильевич преодолел немало бюрократических барьеров, внедряя своё изобретение. Этот мягкий человек (с виду, да и в быту) обладал огромной пробивной силой, несокрушимой принципиальностью, если речь шла о деле государственной важности.


Конечно, имея такие независимые характеры, оба Ивана не могли рассчитывать на простые судьбы. Панов погиб в 1942 году под Сталинградом, похоронен в братской могиле.


Сарапулкина не стало на пять лет раньше. 20 августа 37-го его арестовали, 15 сентября вынесли приговор. Высшая мера наказания – за контрреволюционную, повстанческую, диверсионную деятельность.



Неистовый Григорий


В приговоре была ещё одна строка – конфискация имущества. Это чтобы семья врага народа почувствовала карающую руку советской власти, суровой, но справедливой. Больней всего было жене. Аполлинария Ивановна, купеческая дочь, привыкшая к благополучной жизни, совсем растерялась. Металась по полупустым комнатам большого отцовского дома и со страхом думала, что ждёт её детей. Когда за дочкой Танечкой стал ухаживать уверенный в себе жгучий красавец, именно в нём увидела спасение. Тот, быстренько продав дом и оставшуюся часть мебели, увёз молодую супругу и тёщу в Ригу. Поселил их в крохотной мансарде, а сам исчез. Дух его до сих пор бродит в семейных преданиях под жутковатой кличкой «брачный аферист». А женщины как-то зацепились, пережили тяжкие беды и через много лет приглашали свою родню в благополучную советскую Прибалтику.


Григорий с мамой и сестрой с ними не поехал. Он к тому времени был вполне самостоятельным 25-летним человеком. Успел поработать на строительстве Березниковского комбината, отслужить армию. До неё и после работал в Уральском отделении редакции «Комсомольской правды», организовывал материалы и проводил «массовую работу по развитию горно-лыжного туризма и спорта». В Свердловске встретил свою Стефаниду, с которой прожил всю жизнь. В 37-м родился первенец – Саня, от деда унаследовавший тягу к изобретательству, от отца – здоровый авантюризм и острословие.


Любовь к перемене мест всегда была свойственна Григорию Сарапулкину. Но тут она усугубилась отношением соответствующих служб к сыну врага народа. Тем более, что уж больно ершист и независим был. Себя в обиду не давал, имя отца не позволял трепать. (Честность этого имени он восстановил через два десятилетия, и старенькая мама смогла получать пенсию за своего расстрелянного мужа).


Со своей Фаней они оказывались то в одном городе, то в другом. Наташа родилась у них в Перми, а Володя – уже после возвращения Григория Ивановича с финской войны – в Кунгуре. Здесь старший Сарапулкин с азартом включился в работу редакции городской газеты «Искра». Этот опыт здорово пригодится на фронте, куда он отправился в июле 41-го. Воевал в составе 243 стрелковой дивизии, а в перерывах между боями писал заметки о героизме однополчан. Ему удавалось и то, и другое. Поэтому совсем не случайно он оказался в редакции дивизионной газеты «В бой за Родину». Возглавлял её тогда замечательный поэт Марк Лисянский («Дорогая моя столица, золотая моя Москва», которую до сих пор любят и поют, – это его). Он предпочитал писать о боях, участвуя в них, а не наблюдая со стороны. Такому принципу следовал и Григорий Сарапулкин. Навсегда запомнил он бой под Сычёвкой. Несмотря на ранение, военный корреспондент вышел из него, лишь когда операция завершилась. И написал о ней.


Рассказывал он и об операциях иного рода. Вот какая заметка нашлась в февральском (1942 года) номере газеты «В бой за Родину».



«ДОКТОР ЕВСЕЕВ


Г. Сарапулкин.


Просмотрев карточку, доктор покачал головой. Окружающие поняли, что раненый, которого несколько минут назад положили на операционный стол, безнадёжен.


Сержант Русанов был в полном сознании.


– Я хочу жить, доктор. Делайте мне операцию... выдержу, – твёрдо сказал он.


Несколько минут врачи совещались. Одни говорили – операция бесполезна. Другие настаивали на ней, хотя шансов на благополучный исход не было.


Евсеев решился. Натянув хирургические перчатки, подошёл к столу… Полчаса, не отрываясь, работал, спасая отважного командира. Когда был наложен последний шов и Русанов очнулся, доктор заглянул в светлые глаза. Жажда жизни светилась там.


– Русанов жив, – радостно сообщали друг другу сёстры, врачи, санитары и поздравляли доктора с блестящим исходом труднейшей операции.


– Вы воскресили мёртвого – говорили они, пожимая руку хирурга.


И это было верно. Глубоким знанием своего дела, подлинным искусством доктор Евсеев спас сотни человеческих жизней. Так было с сержантом Русановым. Из госпиталя вскоре сообщили, что жизнь его вне опасности, чувствует себя отлично, быстро поправляется».


Несмотря на заголовок, в заметке два героя. Корреспонденций о таких, как Русанов, было много у военкора Сарапулкина, который часто подписывался псевдонимом Гр. Гис. Вот один из такиз рассказов.



«До последнего патрона


Михалёв остался один. Товарищи его из пулемётного расчёта, раненные, ушли на пункт медицинской помощи.


Короткими меткими очередями разил он врага. Всё ближе, ближе, по склону высоты ложатся фашистские мины. Осколки с визгом летят над самой головой.


«Уйти…» – думает Михалёв. Но тотчас же малодушная мысль сменилась непоколебимым решением – до последнего дыхания быть верным военной присяге. Боец ещё плотнее прильнул к земле, крепче сжал рукоятки пулемёта.


Разозлённые сопротивлением храбреца-пулемётчика, немцы усилили огонь миномётов. В сплошной гул слились разрывы. Поле застлало дымом и пылью. Раненный несколькими осколками, Михалёв на минуту прекратил стрельбу.


Но рассеялся дым, и отважный пулемётчик, собрав силы, снова ударил свинцом по осмелевшим было гадам. Только тогда, когда кончился запас патронов, мужественный боец стал отползать, таща за собой пулемёт. Санитарам, встретившим его, Михалёв сказал:


– Пулемёт мой передайте командиру. Скажите – работает безотказно».


С журналистикой Григорий Иванович уже не расставался. Писал, в какой бы должности ни был. Вступив в РКП(б) в 1943-м, практически сразу получил назначение в политотдел стрелковой Никопольской дивизии. В её названии после победных боёв в Европе скоро появилась ещё одна составляющая – Хинганская. А Григорий Иванович открыл для себя Дальний Восток. Впрочем, не только для себя. Зимой 1945 года он находился в гарнизоне города Цзиньчжоу и выполнял особое задание политотдела армии по составлению политико-экономического очерка нескольких, только что освобождённых китайских провинций.



Не сразу всё построилось


Демобилизовался лишь осенью 46-го. Вернулся к своей Фане, подросшим детям. Привёз им удивительные в тех краях шляпы, японские. Так появился в объёмном фотоархиве вчерашнего фронтовика очень симпатичный снимок. На нём запечатлены Сашка, Наташка и Володя. Их так и называли, потому что двое первых – отчаянные шалуны, озорники. А третий – «золотой мальчик». И не только потому, что внешне отличался (рыженький, солнечный), но и внутренне всегда был удивительно собран и сосредоточен.


После войны жизнь семьи легче не стала. Сарапулкиным вновь не раз пришлось менять места проживания, пока в 1953-м они не оказались в Липецке. Здесь всё совпало. Со смертью отца народов можно было не бояться преследований. И город понравился. Григорий Иванович осуществил давнюю мечту: до отвала накормил ребятишек яблоками.


Самое главное – появился настоящий дом. Они недолго снимали квартиру, очень быстро получили свою, на Гагарина, которая тогда ещё называлась улицей Тельмана.


Жизнь была бурная, интересная, но вместе с тем упорядоченная. Это не то что в Кунгуре, когда мама пропадала на заводе с раннего утра и до поздней ночи, а ребятишки скучали без неё на детсадовской пятидневке.


Липецкие школьники с интересом слушали рассказы младших Сарапулкиных о далёких уральских городах и реках. А старшие быстро снискали себе почёт и уважение. Стефаниду Ивановну до сих пор старожилы помнят как умную, обаятельную женщину, крепкого профессионала. Выпускница педагогического училища и Свердловского политехнического института, она из инженера химического производства быстро переквалифицировалась на новую специальность. Долгие годы работала в лаборатории городской, а затем областной санэпидстанции.


Григория Ивановича радушно встретили в редакции «Липецкой коммуны». Сразу взяли ответственным секретарём, благо опыт этой работы у него был по кунгурской газете. Сведения из личного дела фронтовика-коммуниста, конечно, стали известны. Ещё бы – человек с такими наградами пришёл в коллектив: орден Красной Звезды, множество медалей, среди которых с общей «За Победу над Германией» соседствовала свидетельница личного мужества – «За боевые заслуги». Ну и, конечно, – журналистское перо, отточенное во фронтовых газетах.


Теперь его интересовали другие темы. Как когда-то он азартно участвовал в строительстве Березниковского химического комбината, так же вдохновенно рассказывал теперь о комбинате Новолипецком. Неудивительно, что во вновь созданной областной газете «Ленинское знамя» его назначили заведующим промышленным отделом.


А вскоре невероятная энергия, организаторские способности и порядочность этого человека понадобились для другого важного дела. Григорий Иванович Сарапулкин стал первым директором Липецкого издательства. Он ещё реже появлялся дома. (Так было и позже, когда был редактором «Кировца» – многотиражки Липецкого тракторного завода).


Зато когда выдавалось свободное время, столько интересного придумывал для своих и соседских ребятишек. Например, все вместе они строили лодку. Не макет, а самую настоящую, на которой ходили в речные походы. Или зимой вставали на лыжи, искали горки покруче, устраивали азартные соревнования. (До сих пор любимое занятие Александра Григорьевича – горные лыжи и сноуборд, и Наталья Григорьевна частенько встаёт на лыжню в парке Победы).


Их семья напоминала бурлящий котёл. В нём варилось прошлое, кипело настоящее, готовилось будущее. Два сыночка и дочка вобрали в себя способности и наклонность предков. Они выросли разными, но во многом очень похожими. Главная черта – стремление и способность созидать.


Наталья Григорьевна в буквальном смысле эту семейную черту воплотила в своей профессии. Окончив строительный техникум, лишь несколько лет поработала в Туве. А потом долгие годы участвовала в возведении многих и многих липецких объектов. Крытый рынок, трамвайное депо № 2, реконструкция улиц Студёновская и Ленина, Ситовский водозабор, Дом ребёнка на Соколе, жилые кварталы 19 и 21 микрорайонов… Она уже много лет живёт в квартире дома на 24-м, который сама и строила.


Владимир Григорьевич созидательные способности проявил не на одном предприятии, в том числе в институте Гипромез. Он получил инженерное образование на очном отделении Московского института стали и сплавов. Дипломная работа Владимира Сарапулкина «Проект цеха холоднокатаной динамной стали, стан 1400» на выпуске 1968 года была признана одной из лучших.


Александр Григорьевич окончил тот же институт, только учился в его Липецком филиале. Оба брата старались на полную катушку использовать свою инженерную мысль, изобретательскую жилку. Правда, большинство рационализаторских идей воплотили не в Липецке, а на Оракутанском горно-обогатительном комбинате в Магаданской области. Туда, в своё уникальное романтическое путешествие, отправились на мотоцикле «Ява-250». И влюбились в окружающую природу, людей.


Судьба отмерила Владимиру небольшой срок. И хотя ушёл из жизни в зрелом, 50-летнем возрасте, в памяти Натальи Григорьевны он остался тем далёким «золотым мальчиком» с умными и грустными глазами…



О чём не знает Евтушенко?


В отличие от брата Александр Григорьевич оказался долгожителем, причём очень активным. Энергичность, любопытство, жажда всего интересного всегда привлекали к нему людей столь же неординарных. Он долгие годы поддерживал связь с другом отца Марком Лисянским. А его вдову всегда навещал, старался помочь ей в сложных жизненных обстоятельствах.


С Евгением Евтушенко они встретились в 1977 году и сошлись в «антисоветских» взглядах. Ни тот, ни другой не хотели прощать «самой лучшей власти на земле» ни унижений, ни промывания мозгов, ни репрессий. И тот, и другой были настоящими патриотами. Один доказывал это ударной работой на горно-обогатительном комбинате, другой – в своих произведениях. Поэма «Фуку» – не исключение. В ней-то и выведен знаменитый бульдозерист с Колымы Александр Сарапулькин. Напомню, в связи с чем и зачем он появляется. Цитирование, естественно, с сокращениями.


«Ровно посредине Амазонки горел пароход…под эквадорским флагом. По пылающей палубе метались люди. Но в воду они броситься боялись, потому что Амазонка кишела пираньями... Несколько индейцев на перуанском берегу, где стоял и я, бросились к своим каноэ, но начальник полиции остановил их:


– Не суйтесь не в своё дело... Всё-таки это ближе не к нашей, а к бразильской территории... Нейтральные воды... К тому же эквадорский флаг…


На другом, бразильском, берегу тоже виднелись безучастно созерцающие фигуры.


– Всё-таки это ближе к перуанской территории... – наверно, сказал тамошний начальник полиции…


Корабль медленно потонул на наших глазах вместе с остатками команды. Ничего нет страшней, когда люди брошены другими людьми. Я долго не спал той ночью в посёлке охотников за крокодилами Летиции и почему-то вспомнил бульдозериста на Колыме Сарапулькина. Он бы не бросил.


...Ни на Новодевичьем, ни на Ваганьковском ничего подобного, так-перетак!
«Слушай, Сарапулькин, ты чо тут наварганиваешь?» –
«Я, товарищ, строю себе саркофаг…
Я – против исторического рабства и холопства.
Любого культа личности я личный враг.
Но чем я, спрашивается, хуже Хеопса?
Поэтому я строю себе Саркофаг…
Я слабых жалею.
Презираю духом слабеньких.
Начальники меняются.
Не меняется страх.
Я не сидел, но в каком-то смысле я лагерник,
потому что я выкован памятью о лагерях…»


Мы все живы памятью. Не только о лагерях, но о вольнолюбивых сибиряках, о трагедии 41-го, о Победе 45-го, об удушливом застое, о потерянных сбережениях, о развале великой державы… Как мы живём сегодня? Об этом историки скажут когда-нибудь потом. И всё же, всё же. Нынешнему поколению может показаться странной вторая часть ответа Высоцкого – «и чтобы везде пускали». А так было, когда посмотреть мир можно было только по разнарядке, избранным, по великому блату.


Но ведь и другие времена тоже настали. И Александр Григорьевич Сарапулкин, выйдя на пенсию, уже съездил на Аляску, которой бредил с детства. Путешествие получилось очень увлекательным. Узнай о нём Евтушенко, мог бы ещё одну поэму написать.


Потом была Австралия, о пребывании в которой Александр Григорьевич Сарапулкин уже рассказывал в нашем журнале. А он строит новые планы. В них может быть много удивительного, но неизменным останется одно – линия славного рода Сарапулкиных.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Воскресенье, 17 декабря 2017 г.

Погода в Липецке День: +4 C°  Ночь: +2 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Глоток свежего воздуха

Максим Ионов
// Общество

Выбирая жизненный путь


// Образование

Ключи от новой жизни

Елена Панкрушина, simplay1@mail.ru
// Общество

На родной земле

Анастасия Карташова, kart4848@yandex.ru
// Власть
Даты
Популярные темы 

Второе дыхание

Владимир Петров // Экономика

Кадровые проблемы областного футбола

Геннадий Мальцев // Спорт

Шотландский мотив

Сергей Малюков, фото автора // Общество

Секрет на миллион. Евтягины

Марина Кудаева // Общество



  Вверх